Страница 110 из 205
И я лишний раз убедился, что благодаря всё тем же бесценным рассказам Лестата всё-таки смог понять хоть немного загадочную натуру этого многогранного камня, что совершенно случайно попал мне в руки. Моя невеста сама мне призналась, что не хочет ничего лишнего на нашем венчании. Простое платье, отсутствие свидетелей, никакой лишней мишуры, пафоса. И я был полностью согласен с ней. Для меня было главным то, что она, стоя у алтаря, повторит своё «да». Остальное уже не имело никакого смысла.
Те три дня, что оставались до нашей церемонии, были весьма непростыми для меня. Хоть я и старался сохранить спокойствие, но глубоко в душе очень переживал, как же всё пройдёт. Я до сих пор не мог поверить, что она согласилась. А вот Тина явно выпала из колеи, что меня немного забавляло, ведь это у меня всё впервые, а для неё такие вещи должны были быть уже… привычными. Но моя невеста стала вдруг такой рассеянной, такой забывчивой. Сбегала ото всех, пряталась у Чёрного озера и постоянно о чём-то думала. А я невозмутимо наблюдал за ней из огромных окон одного из школьных коридоров. Это её поведение лишний раз подтверждало, что Тина в кои-то веки выходила именно по любви и осознанно, а не по глупости, расчёту или назло. По любви и за меня.
Наконец, вечером пятницы, мы сразу же после ужина отправились в Лондон, ведь нужное платье, по словам Тины, было в их с Лестатом квартире. Да, мне определённо нравилась езда на байке, она даже чем-то напоминала мой свободный полёт, только не с такой бешеной скоростью. Но именно благодаря этой бешеной скорости я чувствовал… свободу. Наверное, именно из-за этого моя любимая так сильно и разгонялась.
Накануне субботы всё волнение Тины достигло своего максимума, но я невозмутимо гладил её по волосам, нежно целовал, успокаивал. Был рядом. И Тина, впитав моё спокойствие, наконец, забылась сном, а вот я заснуть не мог. Я всю ночь спокойно лежал и перебирал правой рукой длинные каштановые пряди, считая минуты до одиннадцати часов дня. Быстро позавтракав, моя будущая жена положила в свой дорожный чёрный рюкзак аккуратно сложенный плотный чехол и надела почти такие же, как у Лестата, чёрные кожаные мотоциклетные брюки и кожаную куртку.
— Там переоденусь… — растерянно произнесла она в ответ на мой вопросительный взгляд, — нам ещё доехать надо…
— Хорошо, — спокойно согласился я, стараясь лишний раз не выводить её из хрупкого состояния равновесия. — Ты готова?
— Честно? — Тина дрогнувшим голосом задала встречный вопрос, и я усмехнулся, приобняв её и легко поцеловав. — Нам пора… сколько по времени займёт дорога?
— С твоей скоростью — часа два, — невозмутимо заметил я, убрав выбившуюся прядь каштановых волос за ухо. — У нас ещё достаточно времени в запасе.
— Я хочу ещё немного погулять по окрестностям… — рассеянно пояснила Тина, отведя взгляд в сторону. — Там красиво?
— Да, — честно ответил я, внимательно наблюдая за каждой эмоцией, что была написана на лице моей невесты. — Это небольшой католический храм, почти на самом краю обрыва. Оттуда открывается прекрасный вид на море. Я часто ездил в детстве в эти края, к родственникам мамы, и священник — мой старый знакомый. Он ждёт нас сегодня, ровно в одиннадцать, как ты и хотела.
— Хорошо… тогда у меня будет ещё немного времени, чтобы собраться с мыслями…
— Как скажешь, любимая, — прошептал я, поцеловав её лоб. — Пойдём?
— Да… — неуверенно ответила Тина, всё же улыбнувшись моим последним словам, и мы отправились в дорогу.
***
Как же меня трясло в ночь с пятницы на субботу. Я всё никак не могла успокоиться, никак не могла заснуть… Но Северус был рядом со мной. Именно его спокойствие, как целительный бальзам, привёл мои расшатанные чувства в порядок, подарил те бесценные несколько часов сна, которых мне так не хватало. К сожалению, с утра моё волнение усилилось стократно. Я дрожавшими руками еле-еле заставила проглотить себя пару кусочков блинчиков, которые приготовил для нас Паттерсон, а затем бегом направилась в гардеробную.
Да, я не хотела заморачиваться с платьем, не хотела лишнего пафоса, поэтому, когда Северус попросил меня быть в белом, то я сразу подумала именно об этом наряде. Простое белое приталенное платье-футляр с квадратным не очень глубоким вырезом и длиной до колена из достаточно плотной, но мягкой ткани. Раньше я обычно надевала его на конференции или чтение лекций, а сейчас оно было тем самым платьем, в котором я пойду к алтарю. Я сложила подвенечное платье в плотный чехол, чтобы мой будущий муж не увидел его до начала церемонии, а чехол — в рюкзак, где уже лежали классические белые туфли на невысоком каблуке.
Как же я нервничала в то утро! Я бы, наверное, и вовсе сбежала, если бы не этот успокаивающий, невозмутимый взгляд чёрных глаз, с такой любовью смотревших на меня. Да, именно увидев его, я смогла взять себя в руки, и мы отправились в путь.
Северус не обманул меня: тот храм, про который он рассказывал мне, был самым подходящим местом, именно тем, что я рисовала в своих мечтах. Он находился в пятидесяти метрах от отвесного обрыва, в который с неистовой мощью ударялись морские волны. Мы прибыли около девяти часов утра, и священник, старый знакомый профессора, был очень удивлён такому раннему прибытию. А ещё он очень был удивлён, увидев невесту своего воспитанника, полностью одетую в чёрную кожу.
Как и обещал, Северус дал мне немного времени, чтобы прогуляться по окрестностям и полюбоваться морским пейзажем. Дал немного времени, чтобы собраться с мыслями. Прекрасная весенняя погода стояла вот уже неделю, а именно в этом месте, казалось, и того больше: вокруг уже зеленела первая трава, и даже цвели небольшие белые полевые цветы с маленькими соцветиями. Поэтому я, пригревшись под весенним солнышком, задумчиво сидела рядом с обрывом и завороженно следила за бушевавшим морем. И сама не заметила, как стала собирать эти самые белые цветочки и плести из них венок.
«Что ж, всё равно фаты у меня нет, пойдёт и это», — растерянно подумала я, когда у меня в руках оказался аккуратный бело-зелёный венок из первых весенних цветов. Я собрала ещё немного цветов в маленький букет и, окончательно успокоившись от нахождения рядом с так мной любимой морской стихией, встала со своего места и пошла переодеваться, ведь назначенное время уже почти настало.
Ровно в одиннадцать часов я неспешно прошлась по проходу между пустынных церковных лавок в залитой солнечным светом церквушке, одетая в своё любимое повседневное белое платье и венок из весенних цветов. И ровно в одиннадцать часов меня у алтаря ждал он, одетый в простую белую сорочку с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами и чёрные классические брюки. Подойдя ближе, я изумлённо посмотрела на Северуса, ведь впервые увидела на нём был какой-то предмет гардероба не чёрного цвета, но он лишь тепло улыбнулся мне в ответ.
Священник, уже довольно пожилой человек в чёрном облачении, начал читать проповедь, затем начал совершать обряд, но я почти и не слушала его, почти не следила за ходом церемонии. Я неотрывно, словно под гипнозом, смотрела в полные спокойствия и уверенности глаза, так мной любимые глаза, и всё больше понимала, что нахожусь здесь по своей воле, по любви. Северус, наверное, передал мои пожелания священнослужителю, поэтому мы не стали обмениваться традиционными обетами, которые были уже так противны мне, ведь я столько раз произносила эти несчастные слова. Вместо этого старик просто задавал нам традиционные для этой церемонии вопросы, обратившись сначала к мужчине напротив меня. И услышав такой спокойный, звучный, бархатный баритон, произносивший «да» на каждый вопрос, уверенность всё больше завладевала мной, поэтому, когда пришла моя очередь отвечать на эти же самые вопросы, я, не колеблясь, громко и чётко ответила то же самое.
Когда я ответила на последний, главный вопрос, Северус достал из кармана брюк ещё один маленький чёрный бархатный футляр, в котором было два простых кольца из жёлтого золота: одно побольше и потолще, другое тоньше и изящнее. Положив коробочку, он взял то, что поменьше, и надел его на безымянный палец моей левой руки, которую взял до этого в свою тёплую ладонь. Я аккуратно взяла оставшееся кольцо и, смотря прямо в глаза Северусу, надела на безымянный палец его левой руки. И не дожидаясь просьбы о первом поцелуе супругов от старца, мой муж обхватил моё лицо тёплыми ладонями и пылко поцеловал меня. Я тут же забыла обо всём на свете и ответила ему, крепко обняв за плечи.