Звезды и судьбы

Левин просто пребывает в уверенности (не лишенной оснований), что такое совершенное существо, как Кити, наделенная в его воображении всеми мыслимыми добродетелями, не захочет связываться с «неотесанным мужланом». К тому же Левин узнает, что на руку Кити претендует также молодой и блестящий военный – Вронский. Наличие неожиданного конкурента выводит Левина из состояния равновесия и внушает ему чувство неуверенности в себе. Левин знает, что Вронский вращается в обществе как рыба в воде, а сам он тяготится светскими условностями и может предложить восемнадцатилетней красавице Кити лишь деревенское захолустье и свою любовь, которую та еще неспособна оценить. Левин делает предложение – неуклюже, косноязычно (Тельцы в большинстве не могут похвастаться красноречием) – и получает отказ. Утешения и успокоения он ищет, как всегда, в деревне, в труде, в размышлениях. В деревне Левин оживает. Он осматривает новорожденного теленка, отчитывает приказчика за сломанную сушилку (частично сконструированную самим Левиным), сам решает, когда вывозить навоз (и не гнушается этим нисколько, что характерно для Тельца) и очень переживает, когда из-за приезда брата Сергея ему приходится пропускать вывоз навоза на поля. Левин сам косит с крестьянами, охотно принимает от них простое угощение: «Тюрька была так вкусна, что Левин раздумал ехать домой обедать. Он пообедал со стариком и разговорился с ним… Он чувствовал себя более близким к нему, чем к брату…»

Горький осадок, оставшийся на душе после отказа Кити, не исчезает. «Он не мог успокоиться, потому что он, так долго мечтавший о семейной жизни, так чувствовавший себя созревшим для нее, все-таки не был женат и был дальше, чем когда-нибудь от женитьбы. Он болезненно чувствовал сам… что нехорошо в его года человеку единому быти». Телец-Левин понимает холостое состояние как неестественное, и это наводит на него тоску.

Долли, старшая сестра Кити, замужем за непутевым Стивой Облонским. Их имение располагается неподалеку от имения Левина. Константин приезжает к Долли, много помогает ей с обустройством и детьми (их у Долли шестеро). С его приездом все проблемы, раньше казавшиеся Долли неразрешимыми, сразу же перестают существовать. От Долли Левин узнает, что Вронский бросил Кити и уехал за Анной Карениной. Кити заболела («от любви») и провела сезон за границей на лечении. Долли же рассказывает о том, как Кити жалела о своем отказе Левину, какие нежные чувства она испытывает к нему, с какой симпатией вспоминают о нем все Щербацкие – и подводит к мысли, что знакомство с Кити надо возобновить. Вскоре Кити приезжает к сестре, но Левин не решается навестить ее: лицо Кити в момент отказа от его предложения так и стоит у него перед глазами. Левину-Тельцу очень трудно перешагнуть через обиду, нанесенную его мужскому самолюбию, хотя Кити он не обвиняет (как сделал бы другой «злопамятный» знак Зодиака – Скорпион). От соседства Щербацких Левин «бежит» на охоту, «которая во всех горестях служила ему лучшим утешением». Но он не может отвлечься от мыслей о Кити, несмотря на то, что знакомые пытаются свести его с другой девушкой – ведь Тельцы практически не меняют своих пристрастий. Вскоре дело примирения Кити и Левина продолжает Степан Аркадьевич Облонский. У него на приеме Левин и Кити мирятся и в замысловатой форме объясняются друг другу в любви (пишут на столе мелком начальные буквы слов). Кити принимает предложение Левина стать его женой. На другой день официальное предложение Левина с радостью принимают и родители Кити. Предсвадебные хлопоты смущают Левина: он мало знаком с традициями и стремится лишь как можно скорее воссоединиться с женщиной своей мечты, которую он так долго и терпеливо ждал. Однако Левин все делает как положено (что также указывает на его земную стихию). На исповеди перед венчанием Левин прямо выкладывает священнику, что не является религиозным человеком (неприятие догм весьма свойственно мужчинам-Тельцам). Священник мягко вразумляет его, и Левин решает отложить выяснение вопроса о Боге до более подходящего момента. Торжественность обряда венчания производит на Левина сильное впечатление. Он все воспринимает очень серьезно. Все его сомнения разрешились («неневинность и неверие»), Кити сумела понять своего любимого, и Левин вступает в новую полосу своей жизни счастливым, обновленным, сильным. Кити настолько хорошо понимает своего избранника, что решительно отказывается от свадебного путешествия за границу и молодые отправляются в деревню. Левин очень счастлив с женой, которая в полном смысле слова разделяет все его радости и горести. Она преподает Левину урок невиданного терпения и сострадания, когда долго и мучительно у них на руках умирает брат Константина, Николай. Левин же со своей стороны постепенно становится опорой не только для Кити, но и для многих членов ее семьи. Так Левины устраивают у себя в имении Долли с детьми, приглашают к себе и родителей Кити. Само собой разумеется, что ответственность за всех них ложится на Левина, который не жалуется, а выполняет свои обязанности по отношению к родным, трудится по хозяйству, заботится о беременной жене.

Левин – собственник. Кити – часть его мира, такая же, как крестьяне или обстановка. Он не выносит даже намека на конкуренцию и без колебаний вышвыривает из своего дома Весловского, гостя Облонских, который вполне невинно заигрывает с Кити. При этом Левин не устраивает сцен, не вызывает Весловского на дуэль. Он просто охраняет свой дом – свою «крепость» и восстанавливает в нем пошатнувшееся было равновесие, а на мнение окружающих ему наплевать. «Степан Аркадьич и княгиня были возмущены поступком Левина. И сам он чувствовал себя… виноватым кругом и опозоренным; но, вспоминая то, что он и жена его перестрадали, он, спрашивая себя, как бы он поступил в другой раз, отвечал себе, что точно так же». Роды Кити Левин переживает очень эмоционально (для Тельца), даже возносит молитвы. С рождением сына жизнь Левина приобретает новый смысл. Появляется новое существо, ответственность за которое опять ложится на Левина. «Это было сознание новой области уязвимости. И это сознание было так мучительно первое время, страх за то, чтобы не пострадало это беспомощное существо, был так силен, что из-за него и незаметно было странное чувство бессмысленной радости и даже гордости…»

Как многие Тельцы, Левин считает ниже своего достоинства следовать моде: ему удобнее ходить в простой деревенской одежде, чем в в сюртуках от французских портных. Вынудить его переодеться по моде может только очень серьезная причина (как, например, когда Левин приезжает делать Кити предложение, он встречает предварительно Стиву, который очень удивляется, увидев друга в европейском платье).

Левин очень практичен. Несмотря на молодость, он ни за что не переплатит лишнего, не совершит покупку не по средствам, тщательно взвесит все «за» и «против» предстоящей сделки. Он знает цены на все, пытается удержать Стиву Облонского от продажи леса за бесценок. Левин, конечно, подчиняется требованиям приличий делать расходы – но скрепя сердце. Он ни за что не выбросит деньги на ветер. Так, однажды он отправляется в Кашин на выборы (которые не считает благим для себя делом) только потому, что Кити уже заказала ему дворянский мундир, «и эти восемьдесят рублей, заплаченные за мундир, были главной причиной, побудившей Левина ехать».

Он не одобряет нововведений (школ и больниц), не понимая, как практически профинансировать их строительство и какую практическую пользу это принесет народу. Левин хорошо знает крестьян (в отличие от брата, Сергея Ивановича, рассуждающего о народном благе из-за окон благоустроенного кабинета). Левину знакома косность крестьянского сознания, а в глубине души он и сам очень консервативен, так что считает разговоры о просвещении пустой тратой времени. «Школы не помогут, а поможет такое экономическое устройство, при котором народ будет богаче, будет больше досуга, – и тогда будут и школы». Впрочем, Левин отлично понимает необходимость преобразований в деревне, понимает и какую выгоду это сулит ему. Он пытается «спустить уровень хозяйства» и заинтересовать рабочих в успехе работы. «Он решил перевернуть все прежнее хозяйство». Левин добросовестно перечитывает все, что относится к предмету его реформ, но приходит к выводу, что сам все знает лучше (характерное для Тельцов упорство и нежелание признавать авторитеты), а ставку ему лучше всего делать на «естественные», исконные способности крестьян. «Он видел теперь ясно, что Кауфман и Мичели ничего не имеют сказать ему. Он знал, чего он хотел… Он думал, что русский народ, имеющий призвание заселять и обрабатывать огромные незанятые пространства сознательно, до тех пор пока все земли не заняты, держался нужных для этого приемов и что эти приемы совсем не так дурны, как это обыкновенно думают. И он хотел доказать это теоретически в книге и на практике в своем хозяйстве».