Страница 22 из 73
— Идеально.
— Идеально? — его брови сдвигаются, будто от замешательства.
— Эта комната, — я указываю вокруг нас. — Не могла бы вообразить для тебя более идеальной комнаты, даже если бы попыталась. Она тебе подходит.
Он сильнее хмурится.
— Не могу решить, комплимент ли это.
— А ты ждешь комплимента?
— Нет.
— Хм...
Он смеется — явно от раздражения — и направляется к еще одной двери.
Мои пальчики ног зарываются в ковер.
— Мне нравится твоя комната, Габриэль.
Он ворчит в ответ, пока мы заходим в гардеробную с орехового цвета панелями на стенах. Здесь пахнет деревом, шерстью и одеколоном с острыми нотками. Пахнет им. Я отказываюсь потакать своему желанию сделать глубокий вдох и вместо этого позволяю взгляду скользить по бескрайним рядам костюмов, блестящих кожаных туфлей и радуге шелковых галстуков.
— Это будто мужская версия гардероба Кардашьян.
Я прикасаюсь к рукаву костюма из угольного цвета шерсти.
— Хотелось бы думать, что у меня вкус получше, — отвечает он, открывая ящик. Достает две пары бледно-серых спортивных штанов, а затем две футболки. Он передает мне штаны и белую футболку, оставляя себе черную. — Можешь переодеться вон там. Не стесняйся использовать полотенце.
Как и он, я покрыта уличной грязью. Моя кожа замерзла и вспотела, а душ кажется раем небесным.
Он указывает на ванную в другом дверном проеме.
— Я воспользуюсь гостевой ванной.
Габриэль не дожидается, когда я запротестую и стану настаивать на том, что это мне нужно в гостевую ванную — в конце концов, я здесь гость — а просто выходит за двери со свежей одеждой в руках.
Так что я пользуюсь ультрасовременной ванной Габриэля, моясь в огромном душе со стеклянными стенами и используя его дорогущий, пахнущий им самим гель для душа. Все это напоминает сон. Очень странный сон. И мог бы им оказаться. Не могу поверить, что я здесь. Что он привел меня сюда.
Вытираю волосы одним из толстых, пушистых полотенец и надеваю его одежду.
Знаете эти книги и фильмы, где девушка надевает штаны парня, и они висят на ее крошечной фигурке? Ага, не уверена, какая фея это выдумала, но точно не я. Штанины настолько длинные, что приходится их подворачивать. Но штаны обтягивают мой зад и бедра довольно неплохо.
Футболка подошла получше, но выглядит скорее подобно мешку. Отнюдь не сексуально. А еще я не надела лифчик, так как он мокрый и холодный. Не думаю, что мои груди были бы от подобного в восторге. Я выгляжу странно с висящими мокрыми волосами и без макияжа.
Хотя начинаю смеяться, ведь разве мой внешний вид имеет значение? То, как Габриэль смотрит на меня, не зависит от надетых мною нарядов. И он прояснил данный вопрос, сказав, что все это не касается секса.
В памяти вспыхивает случившееся на улице, его крепкое тело и прижатый ко мне на краткий миг твердый член. Происходящее казалось реальным. Но было ли реакцией на меня? Или просто ответ на тот факт, что он оказался между женских ног?
— Ты слишком много думаешь, — бормочу своему отражению, а затем возвращаюсь в комнату.
Его нигде не видно. И я совсем не представляю парня в душе. Очень скоро мне придется увидеться с ним лицом к лицу, и этот образ в голове мне ни к чему.
В комнате довольно темно, свет исходит лишь от прикроватной лампы и мерцающих угольков, гаснущих в камине. Дрожь прошла, и теперь мое тело согрелось и расслабилось.
Я бездумно бреду к его кровати. Такая огромная и мягкая. Льняное одеяло немного помято, будто Габриэль лежал на нем, пытаясь устроиться поудобнее, до того, как встал. Как ни странно, я не могу представить, как он расслабляется и спокойно спит. Это нелепо, даже богам приходится иногда спать.
Я сажусь на кровать. Это кажется таким греховным, запретным. Не могу сдержать улыбки от мысли, что он станет хмуриться, глядя на то, как я вторглась в его личное пространство. Провожу ладонью по одеялу, приглаживая складки. Такое мягкое и прохладное под моей ладонью. И вдруг вот так просто я беру и ложусь на кровать, позволяя его подушкам поддерживать мою голову. Потому что сейчас все кажется таким тяжелым: тело, мои конечности, веки.
Его кровать пахнет свежим постельным бельем. Такая мягкая. Дождь барабанит по крыше, убаюкивая. Мои глаза закрываются. Делаю глубокий вдох и пытаюсь открыть веки. Но мне так удобно. Здесь все так неподвижно и спокойно. И Габриэль где-то дальше по коридору. Что бы он ни думал обо мне, парень сделает так, что я буду в безопасности; он присмотрит за мной. На него можно положиться.
Мои ноги распрямляются, вытягиваясь на кровати. Вздыхая, я замираю. Просто отдохну, пока он не придет.
Глава 7
Габриэль
Сколько раз можно задать себе вопрос о том, что же ты делаешь, прежде чем этот вопрос покажется бессмысленным? Такой упрямый ублюдок, как я, сдался только после сотого раза. К черту. Я хочу, чтобы Софи была здесь. Отрицать это глупо. Как только она согласилась прийти, тяжесть, что почти постоянно давит мне на грудь, вдруг ослабла. Еще легче стало, когда я увидел ее на туманной улице возле отеля. Ее светлые волосы, вьющиеся от влажности, веселые звуки голоса и непоколебимая честность подействовали будто бальзам на душу.
Груз почти полностью спал с моих плеч, когда я навалился на девушку верхом и прижал член между ее ног. От шока ее губы приоткрылись, а нежно-карие глаза округлились. Я имел в виду именно то, что сказал, заявляя, будто дело не в сексе. Было бы крайне глупо связаться с этой женщиной. Но в том, чтобы шокировать Софи Дарлинг, есть какое-то извращенное удовольствие.
Мне почему-то все время хотелось это делать.
Ради бога, я же готовлю чай. Для сумасшедшей болтушки, с которой познакомился в самолете. Если до сих пор я не свалился с обрыва, то, конечно же, уже стою на его краю.
Закончив с приготовлением подноса с чаем, я несу его в свою спальню. Стоило позвать Софи и выпить чай в относительно формальной обстановке моей гостиной. Но не стану себе лгать, мне хочется, чтобы она оставалась в моей спальне, чтобы ее запах задержался там и после ухода девушки. И, быть может, мне удастся с легкостью дышать еще немного дольше.
Где-то над Атлантическим океаном, на высоте в тридцать пять тысяч футов, она обняла меня, и мой разум решил прировнять ее запах, звук голоса, ощущение ее кожи к чувству комфорта.
Не представляю, как отказаться от этого, и пока что даже не готов пытаться. Так что мы будем пить чай в гостиной зоне моей спальни. А затем я отведу ее обратно в гостиницу, хочу того или нет.
Чайные чашки слегка звенят, когда я проскальзываю в комнату. Здесь слишком тихо. Входя в комнату, я ожидал услышать болтовню Софи. Но причина данной тишины тут же становится очевидна: она спит в моей постели, светлые волосы разметались по моей подушке. Пресловутая Златовласка удобно устроилась в незнакомом логове.
Я опускаю поднос и подхожу к ней. Девушка спит подобно ребенку, небрежно растянувшись и вполне обосновавшись. К ее груди и животу прижата одна из подушек, от чего попка девушки слегка торчит вверх, а ноги разведены.
— Софи, — шепчу я нерешительно. Мне не очень хочется ее будить. Это кажется жестоким, учитывая круги под ее глазами.
Она не движется. Даже не шелохнется.
Я осторожно сажусь рядом на кровать. Во сне выражение её лица несколько озадаченное, и я гадаю, что же ей снится. На что похожи сны этой женщины? Я представляю какие-то чудные места с розовыми деревьями, хорьками и странными трубачами и едва сдерживаю улыбку.
На улице дождь продолжает стучать по окнам. Тихие звуки сна Софи наполняют пустоту комнаты. Она дышит ртом, и каждый выдох приподнимает прядку волос на ее губе.
Кончиком пальца я убираю локон и делаю еще одну слабую попытку разбудить Софи.
— Болтушка?
Приглушенное ворчание служит мне ответом, а ее колено приподнимается так, словно ей холодно. Смиренно вздыхая, я вытягиваю одеяло из-под ее ног и укрываю девушку. Она тут же зарывается поглубже, и черты ее лица разглаживаются.