Страница 8 из 43
Другой же брат остался править к востоку от эйнарского кронства, и к западу от Стерландии. И вначале печалился очень, ибо досталась ему земля, преисполненная самых разных болот. Но двинул он с дружиною своею на юг, и вот, словно земля обетованная открылась ему — плодородные Зэйдские равнины лежали перед ним, потому что далеко на юг зашёл сей кронинг. И Зэйдия имя стране, ибо самый южный это нордов удел, но заслужила страна более королевское название, и не иначе, как Тезорианией величают её, и покровительствует землям тем лошадь али единорог. И основали тезориане поселения Зэйден, Ввистн, Хеймстад, Зэйдгард, Иккеи Зэйдстад-Оостен. И верили тезориане в силу четырёх начал — воды/льда, огня, ветра и земли.
Шло время, и не сложились отношения между Тезорианией и Эйнаром, и выстроил тезорианский кронинг форпост Офигген на болотах северных своих. И переплыл море до острова Мареан, и поставил второй своей столицей город Фрегг. Но проклятым кем-то оказалось то место, и сгинул кронинг во впадине Погань. С тех пор так и зовётся земля та Проклятым местом; но несмотря на это, возмутили однажды троннары спокойствие братьев своих, и граница между ними теперь ровно посредине острова.
Зато в лице Стерландии обрела Тезориания настоящего союзника, и вместе были силой. Так помирились потомки младших братьев Эйнара; в разных кронствах, но в едином духе.
Но случилось так, что основанный некогда вольный город Бравис, что на восточном побережье Злого моря, отделился ото всех нордов совсем и стал отдельным кронством Бронтус, с прилегающими к нему землями. Та же участь постигла и возведённый на западном побережье того же моря каменный форт Яргард, и стал он столицей новому кронству Ярхейм, и держался Ярхейм взглядов Эйнара, Тирании, Бронтуса, Сюшера и Тронна, и поклонялся огню, а Тезориании, Стерландии, Сиберии, Свэю и Хлади стал он заклятым, непримиримым врагом. Нордландия же была совсем далеко, и было неизвестно, чью сторону она когда-нибудь примет.
Так разделились норды на западную и восточную ветви, так началась сага о распрях — сказание о добре и зле в сердцах людей.
И прошло ещё триста лет, и открыл Некто Книгу Судеб, и перелистнул страницу…
Глава IV. Три сестры
Далеко на севере, в кронстве Тронн, к северо-западу от Старой глухомани высился с давних времён город Абфинстермаусс, и вот история его.
То была здоровенная скала, в которой однажды люди прорубили гигантскую неприступную крепость, но основным архитектором города являлась сама природа — Абфинстермаусс всюду окружён скалами внушительной высоты почти вертикальной формы; жители лишь придали им более величественный вид.
Кроме естественных преград, защита Абфинстермаусса внутри была дополнена тройным кольцом прочнейших каменных ворот. Помимо этого, в крепости имелись четыре железобетонных «вороньих» башни неодинаковой высоты и надёжный гигантский ров перед высоченной, играющей ещё и роль моста при открытии сверхмассивной дубовой дверью, обитой платиновыми, вольфрамовыми и титановыми пластинами — такая дверь не ржавела, не заедала на косяках, не портилась тяжёлыми цепями и не пробивалась ничем. Ввиду большой длины и ширины дверь при открытии автоматически становилась мостом через глубочайший ров на другую сторону, холм близ этого дворца у побережья Злого моря.
Абфинстермаусс невозможно было поджечь — ввиду климата и магических свойств даже деревянные постройки не поддавались огню. А сковал город магией чародей и кудесник, чёрный маг и чернокнижник Олертофикс, правая рука тамошнего кронинга. И страсть как желал этот колдун власти, к тому же не имел правитель кронства наследников. Долгими ночами, вдали от любопытных человеческих глаз изучал Олертофикс в своей Чёрной башне магию и алхимию, и весьма преуспел в этих науках, выведя на этот свет вервольфов и троллюдей — волков-оборотней и гибрид человека с троллем. Но словно слепы были жители города, ничего не замечая, потому что предпочитали бодрствовать днём, а покоиться ночью.
И случилось так, что иссяк внезапно единственный в городе подземный поток, и начали его люди испытывать страшную жажду, потому что не пролегала мимо скал ни одна мало-мальская речушка. Ибо выпили всю воду до последней капли порождения мага.
И увидел беззаконие Олертофикса дух добрый, и разгневался страшно. И послал он на помощь жителям самых простых, на первый взгляд, мышей.
Едва завидев целые полчища грызунов, схватились за головы троннары, ибо испугались за мешки с зерном в своих амбарах. Но то были другие мыши, мыши благого Ксандра, благородного белого цвета, и некоторые из них имели шею желтоватого оттенка, как полёвки. И стали мыши творить невероятное, принявшись грызть скалу понизу, проделывая щель за щелью углубление. Тысячи, сотни тысяч голодных зубов сделали своё дело — не выдержав натиска, поддалась скала и обрушился тогда из отверстия ещё один, новый подземный поток. И освежились люди, и воспрянули духом, утолив свою жажду. И водрузили позднее на врата города своего герб цвета добытой воды с изображением на нём посередине большой белой мыши с кинжалом и щитом. И с того времени назвали троннары столицу свою Абфинстермаусс, что означает «спасённый мышами»; древнее же имя столицы потеряно, забыто.
Рвал и метал в ярости своей Олертофикс, гоняя бренное тело своё от окна к окну. Взбесился он страшно, и слал людям немыслимые проклятия. Но витали в воздухе рассеянные в нём эфириалы святого духа, и поглощено было ими на время всё зло первого министра страны.
И насоветовал Ностр, ещё один советник кронинга, ему следующее:
— Пойди же, пока креп ты ещё телом, и избери себе в жёны деву из народа, ибо не пристало всякий раз свататься династийно и близкородственно; оттого и неудачи все тебе.
Почуял тут неладное поганый Олертофикс! Заявил проклятый кронингу:
— Нужны ли так уж оборванки всякие, в нищете взращенные? Не пристало это королю.
Ибо не имел своего мнения кронинг. И был этот кронинг единственным правителем Тронна, которому чужды были войны и сражения. Но не был кронинг свят, и алчен был в другом — нежил он тело своё в воде розовой, привезённой одним купцом из Дальних краёв, и всяко угождал чреву своему, питая его самой разнообразной едой.
Вспомнил тогда кронинг о том купце, и призадумался весьма, ибо было у купца аж три дочери, одна краше другой.
Купец же был добрейшей души человек, состоятельный весьма. Но никогда не кичился преумножением богатства своего, щедр и милостив он был ко всем просящим.
Путешествовал купец по многим странам Фантазии, и многое повидал. И жену себе сыскал красавицу, и дарила она ему ночами свою ласку, заботу и тепло, а днём готовила пищу, стирала и следила за хозяйством, потому что требовали пристального к себе внимания и ухода всевозможные хряковепри, горланусы, кролы и прочая живность.
Но не мог купец в силу своего рода деятельности постоянно находиться рядом, и тосковала о нём жена, с улыбкой встречая и провожая; но лились слёзы всякий раз, когда захлопывалась калитка и не видел купец страданий и мук любимой своей.
И подарила жена купцу трёх прекрасных дочерей, каждую с разницей в год. И возлюбил купец жену свою сильнее прежнего, и одаривал знатными подарками, дорогими тканями и блестящими камнями. Только вот не нужно было всего этого купчихе, опостылело ей всё. И стала она потихоньку чахнуть от одиночества, ибо жила купеческая семья вдали от сует городских стен, на одиноком холме близ побережья.
Любила купчиха дочек своих, и те не могли без неё. Но какая-то невидимая хворь наложила на лицо матери неизгладимый отпечаток усталости.
И приехал однажды купец с очередного странствия своего, и не застал половинки своей прекрасной дома, но застал детей, рыдающих без конца, и случилось это на пятый год рождения младшей из них.