Страница 12 из 43
Но счастье длилось недолго, потому что невесть откуда явился дракон Айдар из Срединных земель, и стало вдруг не хватать людей в шахтах и каменоломнях, фермах и лесопилке. И поел Айдар всё, что было в харчевне, когда есть уже было некого. И пустовали бочки с квасом и вином.
И узнал об этом кронинг, и выслал войско своё с катапультами для битвы с драконом, но не захотел тот биться с ними, потому что так наелся, что не смог поначалу подняться ввысь.
Обидевшись на галдевших викингов, приближающихся к нему с топорами и секирами, тяжёлыми кувалдами и алебардами, срыгнул Айдар остатки пищи вместе с пламенем, и выжег всё, что взращивалось на земле той годами и десятилетиями. Расправив крылья и недовольно покачав мордой, улетел дракон обратно в Срединные земли.
Растеряв весь урожай, вынуждены были норды пересечь реку и идти на юг, потому что не росло более у них ничего даже спустя год, а все другие земли к северу и востоку являлись соседними лэнами тиранцев. На западе же простиралось море, и назвали норды ближайшую бухту Бухтой разочарований, ибо не знали они, что предпринять, кроме как идти туда, не зная куда, ведь именно их форпост был самым южным приграничным уделом.
И перешли они реку вброд, ибо неглубока она была, и построили в скором времени военный лагерь; благо, ресурсов хватало. И прислал кронинг из своей лесной крепости друида Колдрона — того, чьё прозвище есть «Чёртов кудесник», и чьё имя переводится «Котёл», чтобы собирал тот драконью кровь и дикие ягоды; и сборщика налогов также прислал, ибо охоч до денег был кронинг в жадности своей. И жили и друид, и мытарь каждый в своей лачуге.
И нашёл Колдрон драконью кровь, и смешал её с настойкой из диких ягод, и знатным зелием оказался сей напиток, потому как мгновенно заживали раны и ссадины, и в приподнятом настроении снова были тиранцы, ещё не ведая, чем обернётся их исход на юг…
А в это время за много-много лиг отсюда процветало великое нордское кронство Хладь, и богатства лились туда рекой. И стольный город Златоград, что столицею являлся, насчитывал в себе ровно сто златых полатей, оттого и город звали Златоградом.
И жили хладичи, и не тужили, и не было печали в сердцах тамошних жителей. И множество достойных человек породила Хладь, от Марьи-искусницы до Финиста Сокола Ясного, от Елены Премудрой до Василисы Прекрасной, от Марьи Моревны до дружин из богатырей и витязей. Славные то были люди, и служили они отечеству своему верой и правдой. Одни умели дать дельный совет, другие могли положить жизнь за свою родину.
И княжил на престоле в царстве своём некто Древомир, и духом был он слаб, потому что более всего на свете ему нравились застолья, утехи и прочие земные радости. И порой предавался в стенах белокаменных он безрассудному распутству.
Но был у кронинга родной любимый брат, который мудро и негласно правил землями хладскими, пока Древомир с кроною на своей главе «принимал» послов да опустошал порою казну по велению и хотению своему. И лишь благодаря своему брату удержал Древомир в руках царствие своё, потому что много завистников было вокруг.
И родился у брата Древомира сын, тридцать первого дня второго осеннего месяца. И унаследовал отрок гнилой рассудок дяди своего, манерность и склонность ко всему дурному, ибо портит людей власть. И неизвестно имя отпрыска, данное ему при рождении, но наделил его впоследствии хладский люд такими прозвищами, как Вранолис и Сребролюб.
Через полгода, в год рождения Хельги, в двадцать второй день первого весеннего месяца дано было явиться на этот свет наследнику хладского трона, сыну Древомира Годомиру. И суждено однажды стать Годомиру таким же благородным мужем, как Эйнар, хоть и не родной предок тот ему, но в жилах та же чистая кровь; кровь нордов.
К тому времени восстал в соседнем королевстве, северном кронстве Свэй новый кронинг, который не знал Древомира и брата его, и не видел пред собой никого, кроме самого себя, и жаждал кронинг этот власти; настолько, что вздумал затеять братоубийственную войну, потому что все норды братья друг другу и корни свои помнят. И хотя не было между ними согласия, до кровопролитных войн они не опускались.
И положил завистник глаз на Хладь и недобрым глазом глядел он на величие её.
Хорошо ли, плохо ли: случилось так, что немного припозднился свэйский кронинг со вторжением своим в великое царство Хладь, ибо имелись у последней и другие недруги.
Несметные орды вторглись в Хладь внезапно с юга, и пошла жаркая повсюду. То были агрессивные племена скуловидов из империи Юсмин и номадинов, кочевников из сурового Номадистана, что простирался далеко на юг и юго-запад.
И первым пал, не выдержав натиска, город Ят, чей покровитель вуалехвост. И вот, дрогнул и рухнул Ветроград, и сровняли с землёй проклятые деревню Новофеевку.
И распахнулись вдруг все врата Златограда, и понеслась тяжёлая конница наперевес полчищам ордынским. И пошла в Диком поле сечь не на жизнь, а на смерть, ибо защищали хладичи земли свои родные; те земли, что дарили им богатый урожай. Те реки, что насыщали пищевод; все те леса, что от ветров жестоких охраняли.
Но хитрющие враги выпустили своих сырттанов, но и тут не опешили хладичи, и сразились сырттаны с отборной дружиной витязей и богатырей. И в первом бою наголову разбили хладичи поработителей своих, и обратились в бегство те стремительно.
Но что-то подгоняло этих нелюдей, и собрались орды снова. И вёл их тот, на ком была большущая лисья шапка, и широченный длинный камзол тёмно-синего цвета. И рукава этого камзола были расшиты орнаментом в виде белых бараньих рогов. И сидел тот человек на большой чёрной козе.
Завидев «чабана и пастуха», двинулись простоватые хладичи налегке, метя тому прямо в лоб, но ни одна из стрел не попала в цель, отлетая в стороны, словно какой-то волшебный нимб окутал дерзкого вождя. А между тем конца и края не было этим лицам кирпичного цвета, и глаза их были узки и в целом неприятны. И вот, всё поле от края до края кишело этими завоевателями, а когда Солнце в закате своём осветило последним лучиком горизонт, поняли норды-хладичи, что пропали, и начали отступать.
И началась битва уже у самых стен Златограда, потому что не были хладичи готовы к такому наплыву непрошеных гостей. И дрались ожесточённо и остервенело, но всё без толку, потому что брали верх неприятели своим количеством, а силы хладичей были уже на исходе.
Видя такое положение дел, вывела жена Древомира гонца одного через потайной вход, и вручила ему своё дитя, говоря:
— Прошу, скачи, что есть мочи, на север. Не дай погибнуть бедному ребёнку!
И погнал было коня своего гонец на север, и пересёк уже границу, ибо Златоград расположен был на севере их кронства, но пираты Сюшера всегда начеку в своей засаде, и развернулся всадник обратно; те же только улюлюкали ему вслед, обозлённые неудачей.
И настигла лошадь шальная, случайная стрела, и подкосились копыта, и рухнула, захрипев, та навсегда. И поднялся было гонец, но приставил некто тотчас острие кривой сабли своей к его подбородку. Ещё совсем юное лицо исказилось гримасой отчаяния.
И без того узкие глаза противника сощурились до тонкой линии. И взмахнув мечом, изрубил на куски. И достав из широких штанин, поглумился ещё.
Но рядом с убитой лошадью валялся на траве живой комочек, но не плакал, потому что это был Годомир.
Вернувшись, взял тогда убийца свёрток за шкирку, и привязал к седлу своего вороного коня. И ускакал воин в Номадистан, ибо уберёг дух добрый Годомира от взмаха руки завоевателя.
И пал на поле брани с оружием в руках древомиров брат, и доказал он в неравном бою доблесть свою, и честь не растерял. И ворвались в Златоград голодные и телом, и душой, и резали всех, кто попадал им под руку. И жгли они жестоко избы хладские, вой и плач стояли над землёй.