Страница 40 из 66
— Ты забыл, что у нас в доме лежит тяжело больной Саймон? Я не могу надолго оставлять его одного. Сам же видел, какой он беспомощный, — возмущённым шёпотом напомнила Лина и принялась расставлять на стол посуду.
— Он теперь останется жить с нами? — мальчик уселся на табурет и с любопытством взглянул на девушку.
Лина замерла на секунду. Её взор остановился на сложенном в углу комплекте чистой одежды, пожертвованной для пострадавшего парня самим Азариасом.
— Нет, Шами. Он не сможет остаться. У Саймона ведь своя жизнь и всё такое…
— Ну и ладно, — быстро перебил её мальчик, ни капельки не огорчившись, — нам и втроём неплохо. Ты видела, вчера папа принёс целую гору книжек со сказками? Это Маргарита передала. Специально для меня. Я ещё даже половину пролистать не успел. Будет теперь чем по вечерам заниматься.
Лина улыбнулась.
— Да, Маргарита очень добра к нам. Она и мне прислала большой ворох одежды. Самой настоящей — эльфийской! — от воспоминаний глаза загорелись восторгом. — Всё такое нарядное и сразу видно, что дорогое…
— Да ладно, там всего-то два простых дорожных костюма.
— Ещё сапоги и пелерина! Ну неважно! Всё равно, я ведь никогда раньше таких красивых вещей не надевала.
Их прервал внезапно раздавшийся из-за стены спальной комнаты грохот, за которым последовал сдавленный стон и вереница отборных ругательств.
Лина и Шами недоумённо переглянулись и поспешили на помощь Сайману. Тот умудрился оступиться на ровном месте, отойдя буквально пару шагов от кровати и подвернув ногу, шлёпнулся на пол, больно ударившись бедром об угол платяного шкафа.
— Зачем ты встал? — Лина кинулась поднимать бедолагу. — Смотри, что натворил?
Тот виновато опустил глаза. Все повязки сползли, раны открылись и снова начали кровоточить.
— Мне надо в туалет, — хмуря брови, буркнул воронёнок и нетвёрдым шагом направился к выходу.
— Первая дверь по коридору рядом с лестницей, — прокричал вдогонку Шами.
Лина вздохнула и опустилась на низкий стульчик.
— Поможешь мне разрезать ещё вон те полотенца? — обратилась к мальчику. — Надо будет его заново перевязать.
Вернувшийся Саймон по-прежнему выглядел неважно. Его пошатывало от слабости, жёсткие волосы превратились в калтун, кожа на худом лице была практически белой, а под глазами залегли глубокие тёмные круги.
Легко касаясь мягкими пальчиками мужского тела, Лина бережно обрабатывала припасённым лекарством все повреждения от укусов болотного монстра. Попадавшая в ещё незажившие раны смесь тут же начинала пузыриться и шипеть, очевидно, причиняя воронёнку ощутимый дискомфорт. Саймон морщился, на его висках от напряжения выступили мелкие капельки пота, но он терпел, стискивая зубы, сжимая кулаки и молчал. А Лина наоборот болтала и болтала, отвлекая внимание от физической боли, уводя от мрачных мыслей, рассказывала о своём родном мире…
— А потом, когда и мамы не стало, я решила совсем уехать, — ловко забинтовывая Саймону ногу, говорила девушка. — У меня тётка на юге живёт. Ну и вот она пригласила меня к себе. У неё муж в ветеринарном институте работает, и я могла бы там учиться, тем более что после школы почти два года на родительской ферме трудилась — помогала тамошнему врачу… В общем, я тогда дом продала и сразу же поехала. А по дороге, когда остановилась переночевать в одном попутном городке, в гостинице меня встретил Князь из Западной страны Великих. Я тогда совсем к такой встрече не готова оказалась и вела себя так по-глупому, даже вспоминать стыдно. Пялилась на него всё время, а сама в ответ двух слов связать не могла… Короче говоря, он мне предложил с ним уехать. А кто бы отказался на моём месте? Я тогда очень многого ещё не понимала и на мир совсем другими глазами смотрела… Как будто вовсе это и не я была…
Лина умолкла, полностью предавшись воспоминаниям, казавшимся теперь такими далёкими, почти забытыми. Хотя фактически едва прошло пару месяцев с момента, когда жизнь свела её с инкубами, а как будто целая вечность. И мир вокруг другой, и она теперь другая.
Саймон с минуту наблюдал за девушкой пытаясь поймать рассеянный взгляд. Что-то изменилось в выражении его лица.
— Я до пятнадцати лет казался себе чужаком в собственной жизни, — его голос зазвучал отчего-то хрипло и Саймон кашлянул, заставив Лину вздрогнуть и вновь поднять на него глаза. — Очень-очень трудно не сойти с ума, когда ты лихорадочно шаришь в пустоте изо дня в день из года в год пытаясь отыскать выход. Но кто-то другой ходит на твоих ногах, говорит твоим голосом, кто-то другой целуется и принимает за тебя решения, а ты только смотришь. И дверь всегда заперта, а ты наглухо отрезанный от мира не можешь ни вырваться сам, ни позвать на помощь…
Лина была поражена глубиной непонятной печали, отражавшейся в тёмных глазах, тихим голосом, пропитанным бесконечной тоской. Она нежно провела своей рукой по его щеке. И неважно, что это странно… Он выглядел таким потерянным и одиноким. Отчего-то она испытала почти нестерпимо-мучительную потребность заполнить эту бесконечную пустоту хотя бы крупицами своего тепла, согреть и защитить.
Саймон поймал её ладони и положил себе на плечи. Они сидели лицом к лицу, так близко, что Лина могла различить каждую из его длинных чёрных ресничек. Он чуть подался вперёд, мягко касаясь своими губами её губ. Лина замерла, прислушиваясь к себе.
Хлопнула входная дверь, и парень с девушкой испуганно метнулись в разные стороны друг от друга, будто застигнутые на месте преступления. Чтобы скрыть чувство неловкости Лина неуверенно улыбнулась и пригладила волосы на голове, а потом отправилась посмотреть, кто же к ним пришёл. Оказалось, что вернулся Азариас и не один, а в компании Маргариты.
В этот раз эльфийка даже не пыталась притворяться милой и любезной. Она бросила нетерпеливый взгляд на демона, проигнорировав почтительно приветствовавшую её девушку.
— Где он?
Азариас же напротив был в прекрасном расположении духа. С весёлой улыбкой шагнул к Лине и, притянув к себе, быстро поцеловал в кончик носа.
— Ну как там наш большой? Идёт на поправку?
От его прикосновений девушка тут же растаяла и будто бы позабыла обо всём, даже не услышав прозвучавший вопрос. Весь прошлый трепет и благоговение перед князем теперь превратились в неприкрытое обожание, которое легко читалось в её глазах, затянутых мечтательной поволокой.
Вместо девушки ответил Шами, появившийся откуда-то с раскрытой книгой в руках.
— Саймон в комнате, должно быть спит, — добросовестно доложил он обстановку в доме. — Целитель велел ему много отдыхать. Лина заново обработала раны и при этом чуть не уболтала Саймона до смерти. Большое спасибо за книги, кстати, — он перевёл взгляд с Азариаса на Маргариту.
— Рада, что мой подарок пришёлся тебе по душе, — эльфийка заставила себя послать мальчику очаровательную улыбку. — И, тем не менее, не стоит ради книжных знаний пренебрегать прогулками. Лесной воздух такой приятный, крепко насыщен фитонцидами. Его невероятные ароматы пробуждают у каждого живого существа стремление к длительному пребыванию на природе. Давай-ка, дружочек, забирай свою няньку, и немедленно отправляйтесь гулять.
— Но как же Саймон? — попыталась запротестовать Лина. — Вдруг ему понадобится помощь? И я как раз собиралась накормить его завтраком.
— Мы о нём позаботимся, — заверил девушку инкуб. — Не волнуйся. Только… границу болота не покидайте, чтобы я смог вас быстро отыскать, если что.
Лина не посмела и дальше продолжать спор. Они с Шами быстро собрались, взяли плетёную корзину и отправились собирать ягоды.
Азариас и следом за ним Маргарита в молчании переступили порог комнаты, где в разобранной постели, прислонившись спиной к стене, сидел Саймон. Он, конечно же, не спал и гостей встретил внимательным настороженным взглядом.
— Я слышал, что тебе стало лучше, — все признаки эмоций исчезли с лица инкуба.
— Хотите меня прогнать? Не волнуйтесь, я не собираюсь никому навязываться и сам немедленно покину ваш дом.