Страница 24 из 25
Я решил перебить маячника, поскольку ясная в целом ситуация всё же требовала уточнений:
— Мистер Викстрём, так значит, их шестеро? Как вооружены?
— Было шестеро. Но в одного я угодил, так что он не должен протянуть до виселицы…
Старик замолчал, похоже, выбившись из сил. Воздух выходил из приоткрытого рта с хрипением при каждом выдохе. Но ждать я не мог и не хотел: полночь уже миновала, и каждая пропущенная минута приближала рассвет и вероятность того, что приватиры, или кто они там на самом деле, обнаружат кражу их пленника и бросятся в погоню. Сейчас же, судя по тем звукам, что мы слышали, когда были рядом с жилищем маячника, они слишком увлечены "обмыванием" своей победы над одиноким стариком. И этим надо воспользоваться. Оставлять такое фашистие безнаказанным — нельзя, не по-людски это будет.
— Видел… Три мушкета. Теперь пять, мои остались в доме… У четверых катлассы, интрепель, у скейпа есть пистолет. Ещё… Не запомнил. Наверное ещё есть.
— Ножи?
— Ножи? Конечно. У кого ножа нет? Даже у ниггеров ножи бывают, а свободному белому человеку без ножа нельзя. Дома… У меня дома, в Вибурге… Даже у маленьких девочек там есть ножи. Не как у мужчин, но есть. Швед без ножа — это трэль, а трэлей давно не стало. Самый бедный бондер — кэрл, даже если он медный эрэ видит раз в году на Рождество. И то во сне! — Викстрём коротко хохотнул, но смех сразу же перешёл в надрывный кашель и хрип.
Пять дульнозарядных ружей, значит, и пистолет… Ну, это не страшно. Надеюсь… М-да, пара лимонок бы тут не помешала, но увы: единственная наша граната, прощальный подарок-талисман нью-йоркского армянина-"афганца" сейчас лежит за много-много сотен миль отсюда, среди имущества Додика Арамяна, занимающегося сейчас торгово-финансовыми махинациями "на земле Дикси". Ну да ладно, как говаривал незабвенный Филеас, "используй то, что под рукою и не ищи себе другое". А под рукою у меня добрый спутник, пара мушкетов и вундервафля в нейлоновой оперативной кобуре. Должно хватить.
Как выяснилось, добрый спутник Томас Джонсон совершенно согласен с мнением о необходимости перемножения на нуль понаехавших патентованных бандюков — а как ещё назвать лиц, занимающихся вооружённым грабежом под прикрытием королевского патента, сиречь, разрешения на пиратство? Причём сделать это, не стараясь привлечь для данного математического упражнения местных американских сограждан из ближайшего городка Трентон. Трентон, хотя и ближайший, но всё-таки он достаточно далёк, и путь туда и обратно займёт слишком много времени. А если в жилище старого Викстрёма засели, действительно, приватиры, то где-то неподалёку должен быть и их корабль, причём вовсе не исключено, что на нём не осталась вторая часть команды. Так, на случай попытки угона транспортного средства или отправления его на штрафстоянку за парковку в неположенном месте. Хотя кто тут станет угонять… Гризли, разве что? А раз корабль должен иметься, то нехорошие люди и уплыть на нём могут, невзирая на мерзкую погоду: ведь досюда-то они как-то добраться сумели.
Посему, обсудив план операции и снабдив отогревающегося шведа котелком свежесваренного бульона с белкой, подкрашенного для густоты мукой и ещё раз засыпав в сковороду, "работающую печкой" внутри палатки, горячих углей, а также оставив в качестве живой сигнализации лошадь, мы с Томом двинулись обратно к жилищу маячного смотрителя.
Там за прошедшее время мало что изменилось, разве что наконец заткнулся голос, немелодично завывавший прежде "Joh
Мы с проводником проверили, крепко ли в курковых губках держатся кремни и не просыпался ли с полок затравочный порох и разделились: Джонсон прокрался к освещённому окну на северной стене, я же направился прямо ко входу. Приблизив замёрзшую ладонь к косяку, ощутил, как пробивается наружу тёплый воздух. Жарко вам, паразитам? Ну, сейчас остужу! Тяну на себя мощную деревянную ручку, прищуривая глаза: не хватало мне "ослепнуть" при переходе из темноты в освещённую комнату… И зря! Дверь-то оказалась не запертой и открылась легко, а вот освещённого помещения не оказалось. Оказывается, старый швед оборудовал жилище с толком, устроив небольшие, лишённые окон сенцы. Весьма полезно для сохранения тепла зимой. Также с умом внутренняя дверь расположена не в стене напротив, а справа. Получается, по сторонам сеней образованы два небольших "кармана", и это не очень хорошо. Мало того, что от дверей я попросту не смогу контролировать один из них, а при проходе вглубь помещения за спиной может оказаться потенциальная опасность, так ещё и при необходимости выстрелить и вновь спрятаться в "прихожей" придётся высовываться всем корпусом: я же не левша, и ружьё держу справа. Значит что? Значит, высовываться и палить мы не будем. А будем действовать с особым цинизмом и дерзостью, как говорят в "ментовских" сериалах. Тихонько прислоняб "смуглянку" к стене, и принимаюсь стаскивать верхнюю тёплую одежду. Под местным аналогом кожуха у меня свитер крупной вязки, а вот под ним поддет мундир французского офицера-артиллериста из добротного синего сукна. Жаль, что эполеты давно сняты и лежат вместе с треуголкой в одном из притороченных к томовой кобылке "хурждинов". Ну, да авось и так сойдёт! Пригладив пятернёй высвободившиеся из-под зимней шапки волосы, снимаю пистолет с предохранителя и досылаю патрон. Пусть будет. Вернув чудо двадцать первого века в кобуру, вновь вооружаюсь "Браун Бесс" и, резко рванув внутреннюю дверь, вваливаюсь в помещение с диким криком:
— Au nom de l'empereur Napoléon, vous êtes arrêté! Déposez l'arme![3]
"Императора французов" поблизости нет, так что он не узнает, что наглый русский переселенец во времени прикрывается его, бонапартовым, именем. А вот франкофонных канадцев — если они действительно канадцы — такой наезд должен несколько смутить. Не уверен, что хоть кто-то из них встречал французского офицера в этих местах, но военный мундир от штатской одёжки в этом веке не спутает никто.
Смутились они, как же!..
Сидевший на краю топчана, занятого, как понимаю, подстреленным Викстрёмом разбойником, небритый широкоплечий брюнет лет двадцати двух прямо из этого положения рванулся ко мне, чуть пригибаясь. Неизвестно откуда в его руке оказался довольно солидный нож.
Занимайтесь реконструкцией, товарищи! Она даёт много полезных умений, и когда-нибудь они могут помочь вам в сложной ситуации. Многократно отработанным движением делаю шаг вперёд и, строго по наставлениям штыкового боя исполняю классический "длинным — коли!", метя в корпус шустрика. Кованый ствол "Браун Бесс", похоже, втыкается прямо в диафрагму, инерция массивного тела нападающего делает ощущения его поистине незабываемыми. Будь к мушкету примкнут штатный штык — вполне мог застрять в туловище, лишив меня ружьишка. А так парень только громко ёкает, роняя нож и рефлекторно хватаясь за поражённое место. Да, больно. Но не смертельно. Подшагиваю и бью носком сапога в висок. Вроде оглушил.
3
Во имя императора Наполеона вы арестованы! Бросьте оружие! (фр.)