Страница 8 из 12
– Я сама его попросила повременить со знакомством, нам достаточно общества вдвоем.
– Ошибаешься. Ему это на руку потому, что его мать, Тамара Григорьевна, никогда не примет тебя в свою семью, а Илья очень зависим от родителей. Моего ребенка они признают. Зная обо всем этом, ты пойдешь с ним в загс? Решать тебе, но ты подумай, что тебя ждет? Нет, Илья тебя не оставит, он твердо намерен жениться, но он не оставит и своего ребенка. И что это будет за жизнь?
– Я, Милена, тоже жду ребенка, правда Илья об этом еще не знает. Вы расскажите ему обо всем сами, и пусть он сделает выбор. Я приму любое его решение, – сказала спокойно Марина.
– Хорошо. Я сегодня же с ним поговорю. Если тебе не трудно, не говори ему о моем визите. До свидания.
Марина верила в рассказ Милены и не верила. Ей было так больно и обидно, что слезы сами просились наружу. « Милена и Илья встречаются несколько лет. Да, я поверила ему, и он мог ко мне испытывать чувства, но спать одновременно с двумя, целовать и говорить одни и те же слова – перебор. Ты, Марина, как будто не смотришь сериалов, где наивных провинциалок обманывают через одну, – говорила она себе. – Илья увлекся, а ты восприняла это всерьез. А если нет? Если он со мной честен и просто соблазнился? Какая глупость! Сама себя успокаиваю. Но ведь Милена сказала, что знает о загсе, а значит, он поставил ее перед фактом. Выходит, она мне рассказала обо всем, в надежде, что я сама откажусь от Ильи. Странные у них отношения. Они встречаются года два, а тут появляюсь я. Он ухаживает за мной, при этом спит с Миленой, а позже с нами обеими. Она знает об этом, знает о загсе и совсем не скрывает, что ее это устраивает, ожидая моей реакции. Мне нужно обо всем хорошо подумать, не затевать скандала и дождаться, когда он сам обо всем расскажет. Вот тебе еще один сериал из реальной жизни. Наивно было полагать, что молодой, не бедный, практически, состоявшийся мужчина, выберет для себя студентку из провинции, если у него уже есть не менее обеспеченная и красивая подружка. В этом нет смысла, нет логики, нет и любви. В противном случае не случилось бы того, что случилось».
В субботу Марина готовила завтрак и все время думала о разговоре с Миленой, и ждала, что скажет Илья в свое оправдание. Вчера он пришел поздно ни то уставший, ни то расстроенный, поел без всякого аппетита и, извинившись, ушел спать. Марина давала ему возможность самому рассказать обо всем и не устраивала сцен. « Трудно ему признаться в предательстве и обмане, – думала она. – Значит, он спал одновременно со мной и Миленой. Если это так, то о какой свадьбе может идти речь?»
– Доброе утро, малыш, – сказал Илья, входя в кухню и целуя Марину в щеку. – Кофе готов? Налей мне чашечку и присядь, нам нужно поговорить.
Марина подала ему чашку с кофе и присела напротив него.
– Что-то случилось? – спросила она, уже зная ответ на свой вопрос.
– Случилось. Я вчера разговаривал с Миленой. Она рассказала мне о своей беременности и о том, что аборт делать не собирается. Я виноват, изменил тебе. Ты теперь бросишь меня?
– Значит, ты спал со мной и Миленой? Это, по-твоему, честно и порядочно? Ты, что от меня хочешь услышать: слова утешения, слова негодования? Скандала не будет, хотя мне очень больно.
– Маришка, малыш, мне очень трудно об этом говорить, но ты должна знать: я тебя очень люблю, и мы обязательно поженимся. Я хочу, чтобы ты меня поняла и простила. Ребенок не виноват в том, что его отец раздолбай. Я сам сделал непростительную ошибку, поддавшись искушению. Не сказать тебе об этом, значит обмануть дважды. Я не могу без тебя, но и мучить тебя нет никакого желания. Подумай.
– А как же я? – спросила Марина и вдруг поняла, что Милена не рассказала Илье о ее беременности. – Я искренне поверила тебе. Правду говорят, что любовь слепа. Я влюбилась, потеряла голову, мечтала быть с тобой счастливой. Забери это, – сказала она, снимая с пальца кольцо и положив его на столик. Свадьбы не будет. Я не смогу и не хочу делить тебя ни с кем. Это не для меня и думать здесь не о чем.
– Марина, я не предлагаю тебе жизнь в гареме. Ты будешь моей законной женой, но должна будешь смириться с тем, что я буду принимать участие в жизни и воспитании ребенка Милены. Так бывает, Марина, ни ты первая, кто знает о наличии внебрачных детей. Может, мне лучше было смолчать и сделать вид, что ничего не произошло? Прими это и подумай о нас.
– Не расскажи обо всем ты, это сделала бы Милена. Я могла бы тебе уступить и сделать то, о чем ты просишь, но тогда бы я перестала не только любить себя, но и уважать. Добровольно стать пленницей в паутине лжи, я не смогу, это напоминает медленное самоубийство.
– Забери кольцо, может, передумаешь. Ну, а если не захочешь меня понять, оставь его себе на память.
– В память о чем: об обмане, разбитых мечтах и растоптанных чувствах? Мне не нужна такая память. Я постараюсь все забыть и жить дальше. Скажи мне честно: а если бы и я была беременная, ты чтобы делал?
– Мариша, послушай, я не оправдываюсь. Я не отказываюсь на тебе жениться, мало того, я очень этого хочу. Я тебя люблю и хочу наших детей. Я был с тобой счастливым человеком и хочу им остаться. Но того, что случилось не исправить. Тебе трудно это принять, но я не вижу больших проблем. Я буду помогать, а это не значит жить на две семьи. Сколько пар расстается, и создают новые семьи? Общаются друг с другом и помогают воспитывать детей. В чем криминал?
– Ты сам себя слышишь? Я изведу себя ревностью, пока ты будешь навещать Милену с ребенком, помогая ей. А что, если ты, и в очередной раз, не устоишь перед ее чарами? Что мне тогда делать? Ты просишь меня понять и простить. А кто поймет меня? Я верила каждому твоему слову. Что имеем в итоге?
– Пожалуйста, не отталкивай меня. Давай все же попробуем.
– Нет! Я не смогу сделать того, о чем ты просишь. Нам лучше расстаться. Дело не в ребенке Милены, дело в тебе. Ты пытался усидеть на двух стульях. Зачем? Чего тебе не хватало? Извини, это теперь неважно. Предавший однажды, сделает это еще раз. Я, наверное, смогла бы понять, если бы все это случилось до того, как мы с тобой начали жить вместе. Это было бы твое прошлое. А ты, для своего удобства, продолжил это и в настоящем. Нет!
– Это конец? Я очень надеялся на то, что ты меня поймешь, – говорил Илья, держа ее ладонь в своих руках. – Говорят, когда любишь, то прощаешь. Ты молодая, симпатичная, обязательно будешь счастливой за нас двоих. Прости меня, малыш.
– Да, ты, наверное, прав. Я постараюсь быть счастливой, и ты будь счастлив, – сказала Марина. – Береги своих детей, и забери заявление в загсе. Не говори больше ничего. Нет на свете таких слов, которые смогут мне объяснить происходящее. Я благодарна тебе за то, что ты нашел в себе силы рассказать это теперь, а не спустя два-три месяца. Прощай, – сказала Марина, вставая из-за стола и направляясь в спальню.
Она не плакала, чего-то подобного в разговоре она ожидала, а предложение Ильи было для нее предсказуемо, но, ни приемлемо. «Моя встреча и разговор с Миленой, для него неизвестные, а вот у меня было время для размышлений», – с легкой грустью подумала она. Марина собрала свои вещи и белье в сумку, проверила ящики и полки, чтобы не возвращаться в эту квартиру. Надевая верхнюю одежду в прихожей, она увидела Илью.
– Подожди минуту, я оденусь и отвезу на машине тебя туда, куда скажешь. Все это очень неприятно для тебя, но я не стану забирать заявление. Может, ты передумаешь. Я так на это надеюсь.
– Спасибо. Я доберусь самостоятельно. Теперь каждый из нас живет собственной жизнью. Ключи на полке. Прощай.
Больше всего Марине хотелось сейчас оказаться в безлюдном месте, и дать волю слезам. Она не упрекала Илью, она во всем винила себя, и прежде всего за непринятие сложившейся ситуации. «С одной стороны, он поступил благородно в отношении Милены, но так и не узнал всей правды. С другой стороны, я не могу быть уверенной в том, что, расскажи ему эту правду, изменю свое решение. Мне неприятна сама мысль, что он встречался и спал с другой. Я не могу этого ни понять, ни простить, – думала она, сидя в маршрутном такси. После посещения общежития, где она оставила свои вещи, Марина ехала домой. По щекам катились слезы разочарования и легкой грусти. « Папа, ты не очень занят? Можешь спуститься к мостику? Мне нужно поговорить с тобой без мамы», – позвонила она отцу, проехав половину пути. Выйдя из маршрутки, она, неспеша, прошла к мостику, оглядывая берег на котором прошло знакомство с Ильей. Теперь она стояла на мостике, опираясь на перила и глядя на спокойную воду. Отец появился минут через десять.