Страница 61 из 69
Перед последним повтором наконец-то отработанной вариации Тимошенко попросила Сергея чуть наклониться и прошептала ему на ухо:
— Не знаю, как наши поистине титанические усилия будут выглядеть со стороны, но изнутри — всё просто замечательно. И я Вам за это очень благодарна!
"Ещё бы эту благодарность во что-нибудь существенное превратить", — подумал он, а вслух ответил:
— Я очень надеюсь, что всё происходящее, независимо от результата, станет неплохой рекламой и нашей соцсети, и бальным танцам. А рост интереса и к тому, и к другому — будет для меня самой зна́чимой благодарностью.
— Ну, со своей стороны я могу пообещать, что на территории Украины у Вашей сети ""Мы"" будет режим наибольшего благоприятствования, — с заметным облегчением ответила премьер-министр, и в этот момент Ефимов понял, что только что избавил Юлию Владимировну от головной боли по поиску формы благодарности.
"Н-н-да! Пожалуй, я немного переборщил с патетикой и альтруизмом. Надо было что-то реальное из неё вытряхивать", — Сергей мысленно застонал, но всё-таки заставил себя изобразить благодарную улыбку.
Чтобы уважаемые читатели представляли, как должен выглядеть настоящий формейшн в исполнении настоящих профессионалов, им нужно "всего лишь" посмотреть на выступления, пожалуй, самого знаменитого и самого титулованного коллектива — ансамбля "Вера" из Тюмени.[39]
Естественно, у наших героев получилось не в пример проще и короче. Но неискушенные зрители, завороженные безукоризненно точным соблюдением танцорами ритма, синхронностью движений и перестроений, ярким подчеркиванием музыкальных акцентов, а, самое главное(!), составом участников, совсем не замечали напряженную работу Сергея, Дениса, Марко, Катерины, Татьяны, Олёны и Александры. Им действительно пришлось практически "нести" своих учениц и учеников от первой до последней секунды, но если зрители этого не заметили, — значит у них получилось именно то, что они хотели показать, — рождение маленького чуда. Чудо ведь потому и выглядит чудом, что никто не понимает, как и почему оно появляется.
Едва затих последний звук и все семь пар замерли, в зале послышался едва различимый шум. Такой шум возникает, когда встаёт множество людей. А буквально через полсекунды зрители с наслаждением искупали исполнителей в теплом, ласковом, но о-очень шумном море аплодисментов. Когда схлынул первый шквал, овация продолжилась явно с целью вызвать новоявленных артистов "на бис". Мельком глянув на довольные, удивленные, растерянные — от накатившей на них волны зрительского восхищения, но уставшие лица "юных" танцоров, Ефимов снова взял у ведущего микрофон, поднял руку и, дождавшись относительной тишины, сказал:
— У меня… нет, у нас всех — не найдется слов, чтобы выразить благодарность за оказанный нам приём. Но, поверьте! — он даже приложил руку к груди, — нашим сегодняшним ученикам сегодня было очень и очень нелегко. Поэтому мы не будем повторять этот номер, но, чтобы не разочаровывать такую благодарную публику, мы станцуем для вас ещё один танец. Тремя парами. Конечно, это будет прекрасный, а потому — вечный, — венский вальс.[40]
Когда они, получив ещё одну порцию бурных аплодисментов, наконец ушли за кулисы, Жан-Клод Трише, явно дожидавшийся их ухода со сцены и явно желавший, чтобы его слова услышали все, подошел к Тимошенко, взял её за руки и сказал:
— Надеюсь, я первый Вас благодарю за столь необычный, трудный, но чу́дный, прекрасный, восхитительный вечер. И единственное, о чем я сожалею, — это о том, что со мной не приехала моя жена, чтобы воочию насладиться нашим общим триумфом. Кстати, она — тоже украинка.
Сергей слушал француза и одновременно отслеживал реакцию Лаврова и Меркель. Не заметив никаких признаков недовольства, он, наверное, впервые с самого утра вздохнул свободно, собрал всех "своих" и предложил куда-нибудь завалиться и хорошенько отметить.
Однако сразу уехать у них не получилось. На выходе их чуть не растерзали собравшиеся журналисты. Почти полчаса пришлось отбиваться от кучи вопросов, основной смысл которых сводился всего к двум: "Как вам это удалось?" и "Сколько на самом деле вы готовились?". При этом было хорошо заметно — все уверения, что никаких предварительных репетиций не было, будут подвергаться проверке более тщательной, чем проверяется космический корабль при отправке его на Луну.
Когда наконец удалось избавиться от назойливой журналистской братии, Ефимова, на правах "старой" знакомой, утащила в сторонку Симоньян. Убедившись, что на них никто не обращает внимания, она огорошила Сергея вопросом:
— У Вас есть охрана?
— Э-э, а-а почему Вы спрашиваете?
— Потому, что, если нет, я приставлю к Вам своих людей! — сказала Маргарита, грозно наставив на него палец.
— И-и… зачем? — он по-прежнему не мог понять, куда она клонит.
— Затем, что, когда Вы опять придумаете что-то похожее на сегодняшнее… не дай бог забудете меня предупредить. А они будут начеку! — Симоньян наконец-то весело рассмеялась.
— Уф-ф! Умеете Вы напрягать людей!
— Я?! Да Вы со своей командой просто ещё не поняли, что сегодня произошло! Вы напрягли всех так, как мало кому удавалось! Мне телефон обрывают уже второй час все, кому не лень. Наш репортаж ещё шёл, а все основные новостные каналы уже бегали по потолку. И Ваша сеть, и Фейсбук, и вообще весь интернет уже вовсю кипит. Так что готовьтесь к тому, что журналисты вас будут домогаться без перерыва на обед и сон.
Ужинали и отмечали в небольшом ресторанчике недалеко от отеля. Зеленский с Шоптенко как-то само собой влились в их компанию, быстро освоились и сейчас наравне со всеми делились эмоциями и переживаниями.
Когда все уже наелись и вяло потягивали остатки шампанского, Зеленский подсел к Ефимову и без всяких предысторий спросил:
— Вы считаете, что о политике нужно только вот так — мягко, намёками…
— Да по-разному можно, но очень(!) желательно, — с юмором. — Сергей ответил без всякой паузы, поскольку и сам хотел поговорить с будущим "президентом Голобородько" примерно на эту тему. — Иначе может оказаться слишком обидно, и результат будет далеким от ожидаемого. Плюс к этому — вечный поиск баланса между формой и содержанием. Вы же наверняка лучше многих понимаете, что нельзя гнаться только за смыслом — нельзя читать сонеты Шекспира как прогноз погоды… или только за "новаторской" формой — "Лебединое озеро", где вместо лебедей — покемоны, вряд ли будет иметь успех. Зритель не должен гадать, что же такое-эдакое хотел сказать автор. Символы должны быть просты и понятны. Или хотя бы почти просты и почти понятны. Для вашего "разговорного жанра" это может быть и не очень актуально, а вот мы намучались, пока нужные варианты подобрали… И, естественно, встаёт вопрос, а что лучше — высмеивать конкретных людей или явление? Ну проедется кто-нибудь юмористическо-сатирическим катком по какому-нибудь Петрову или Петренко, ну, в лучшем(!) случае, он подаст в отставку. В худшем — либо он застрелится, либо не произойдет вообще ничего, посчитав ту или иную юмореску банальной завистью или происками злопыхателей… А что делать с точно такими же Ковалёвыми и Коваленко, с Мельниками и Мельниковыми… Вспомните Жванецкого — у него ведь никаких имен не звучит.
Владимир тяжело вздохнул и с горечью сказал:
— Михал Михалыч счастливый человек. У него, по всей видимости, никогда не было определенного рода заказов, отказываться от которых бывает крайне затруднительно.
— Да, я понимаю. Попав в зависимость от кого-либо или чего-либо, крайне сложно от неё избавиться. У меня, к сожалению… или к счастью, — нет ни рецепта, ни совета. Кроме банального — становиться настолько сильным или известным, что можно будет плевать на любые заказы или просьбы, если они "поперек души", как говорится… Вы и Ваши коллеги очень талантливы, и вы обязательно найдете какие-нибудь ходы, которые принесут вам бешеную популярность. Если не разменяете её на мелочное критиканство, сможете замахнуться на что угодно. Хоть губернатором стать, как Шварценеггер, хоть президентом, как Рейган.
39
например — здесь: — https://www.youtube.com/watch?v=ftDTsPbBGxg
40
И Сергей с Шурой, Денис с Катериной и Марко с Татьяной станцевали как (примерно) вот здесь: https://www.youtube.com/watch?v=Px9K5ZICycc. Только не двумя, а тремя парами.