Страница 4 из 69
Для каждого возраста обязательно находились наставники, бесконечно терпеливые и иногда настойчивые; друзья, помогающие, советующие и поддерживающие, когда нужно; соперники, не дающие расслабляться, лениться или почивать на лаврах. И абсолютно для всех было в достатке и испытаний, и огорчений, и поражений, и преодолений, и радостей, и побед. Причем, в отличие от других миров, побед и радостей было просто в какое-то астрономическое количество раз больше, чем всего остального. Даже если это были радости преодоления собственной стеснительности или неуклюжести, а победы были только над самим собой.
Ну и, наконец, этот мир давал возможность тому, кому это было так уж необходимо, прикоснуться и к другим мирам — бизнеса, или, например, политики, оставаясь при этом тем, кем он пришел в Мир Бального Танца — восторженным ценителем и почитателем.
Глава 2
Вечером, по дороге к тетушке, он вел машину нарочито неторопливо. Езды по вечерней, празднично-пустой Москве до нее было всего полчаса, так что Сергей хотел выгадать хотя бы несколько лишних минут на дальнейшее обдумывание ситуации и "заливку фундамента" под строительство планов. Пока что ему было ясно одно: нужно будет как можно меньше вносить изменений в личную жизнь детей. Иначе вполне могло случиться так, что Ирина может не встретиться со своим Ванечкой, точнее — Жаном, поскольку тот был самым настоящим французом. А Костя запросто может не пересечься со своей Настенькой. Поскольку обе встречи произошли, можно сказать, случайно. Иринка нашла Жана еще летом "старого" две тысячи четвертого, во время их семейного путешествия по Франции, в зоопарке под Фрежюсом. Нет, он не сидел к вольере, как кто-то мог бы подумать, а так же, как и она, кормил через забор каких-то забавных и милых попрошаистых козлят. Потом они тыщу лет переписывались, приезжали друг к другу в гости, заканчивали свои институты, магистратуры и аспирантуры, потом из-за чего-то поругались и почти три месяца не разговаривали, потом Шуре это надоело и она три дня подряд вела с дочерью воспитательные беседы, основным тезисом которых было:
— Дурочка! Ну что ты упираешься? Напиши первая. Или позвони. Уведут ведь.
В общем, дипломатические усилия на высшем уровне не пропали даром, и в конце концов они поженились, хотя и протянули с этим аж до одиннадцатого года.
Константин же встретился с Настей в лесу. На туристическом слете. Ну конечно, где ещё могут встретиться студент Высшей Школы Экономики и студентка МГИМО? Только в лесу. Больше то негде. Как оказалось, в кузнице дипломатических кадров даже в донельзя урбанизированном двадцать первом веке всё ещё находились поклонники беготни по лесам с картой и компасом и песен у костра. Костя тоже был не чужд этой темы, наслушавшись отцовских баек о горах и маминых охов и ахов, когда та вспоминала, как она таскалась за мужем по Кавказу, будучи уже беременной Иришкой. Сам он по походам не шлялся, будучи под завязку занят учебой, танцами и, недолгое время, каратэ и попал на этот слет случайно, просто за компанию со своим школьным другом. А Настя? Настя была красавицей и умницей! Причем умницей даже в том смысле, что поступила в институт благодаря замечательной передаче "Умники и умницы".
Так вот делать что-либо, мешающее детям найти свои, можно сказать, идеальные половинки, Сергей не собирался, наоборот, необходимо было сделать все возможное, чтобы они повторили уже однажды пройденное. Единственное, что он собирался подправить — это попытаться сделать из детей не только продвинутых компьютерных юзеров, но и, по возможности, неплохих программистов. И при этом не дать поступить в другие, а не уже однажды выбранные институты. Благо возможности для этого наличествовали в полной мере. Маргарита — сестра, — как раз была весьма крутым программистом, работая уже сейчас сразу в двух компьютерных фирмах. Своих детей у нее, к сожалению, не было и не будет, так уж сложилось, поэтому подвигнуть её на дополнительное образование племянников вполне было возможно.
Начать осуществление этого грандиозного плана он решил в последний день каникул, предупредив детей накануне, что завтра будет жуть какой серьёзный разговор.
— Ну что, красавицы и красавцы, как жить дальше будем? — с места в карьер начал папочка.
— А что, есть причины что-то радикально менять? — после недоуменной паузы спросила, наконец, Ириша.
— Радикализм — это не наш метод. Но кое-что — хотелось бы.
— ?? — давай уже, не томи, — было написано на детских лицах.
— Вы помните, каким был наш первый компьютер? И мой первый мобильник?
— Конечно, нам было уже больше, чем по три года, — не преминул съязвить Костик.
— Тогда сравните с тем, что есть сейчас и представьте, что будет, когда вы начнете работать. Я все-таки тружусь аналитиком и, хотя и далек от производства телефонов и компьютеров, предположить развитие событий вполне способен. А дядя Родион, как вы знаете, занимается этим непосредственно. Так вот и он, и я считаем, что в ближайшие пять-десять-пятнадцать лет сложится такая ситуация, что жить без этой техники станет просто невозможно. Отсюда вывод: надо быть к такому развитию готовыми на сто процентов.
— И в чем это должно выражаться? — спросили и дочь, и сын практически хором.
— В том, что отныне по математике, информатике и английскому я с большим недоумением и сожалением отнесусь к четверкам или, не дай бог, тройкам. А вот двойки вы можете получить. Но! Только в том случае, если по дороге к доске у вас развяжется шнурок, вы споткнетесь, стукнетесь лбом о соседнюю парту, и у вас случится сорокаминутная амнезия.
— Почему сорокаминутная? — не сразу сообразил сын.
— Потому что к следующему уроку она должна будет пройти.
— Кстати, про английский мог бы и не упоминать, — недовольно буркнула дочь, успевшая прочитать уже всех вышедших Гарри Поттеров в оригинале.
— Извини! Я помню, что с английским у вас все в порядке, но техническая терминология будет развиваться так же стремительно, как и само железо, об этом не надо будет забывать.
С английским у детей действительно все было в порядке. По-другому и быть не могло, поскольку мама была преподавателем английского. Хорошим, судя по тому, что ученики у нее были всегда, и много. Даже в кризисные периоды, когда народ сокращал расходы на все подряд, включая образование.
Закончив вразумление подрастающего поколения, Сергей подумал, что надо как-то зафиксировать свои предыдущие размышления и выводы, причем таким образом, чтобы в написанном или напечатанном виде они не попались никому на глаза. Не придумав ничего лучше, чем купить самый маленький ноут, какой сможет найти, защитить его мудреным паролем и держать в запертом ящике стола в офисе, решил на этом остановиться. Зафиксировать следовало не только выводы и пункты плана, но и даты, поскольку без них всё летело в тартарары. Он опасался, что при очередном приступе чихания и эти кусочки мозаики мироздания может постичь та же участь, что и уже исчезнувшие. Количество пунктов, конечно же, совпадало с оставшимися в голове событиями, выводов было больше.
Во-первых, надо было начинать собирать собственный архив публикаций, связанных с первым (вторым), третьим (четвертым) и четырнадцатым (пятнадцатым) годами. Теперь, зная о предстоящих событиях, можно было не пропустить и, самое главное, не забыть о показавшихся в "первой жизни" неважными статьях, интервью и брошенных мимоходом фразах, произнесенных сильными мира сего.
Во-вторых, следовало постоянно помнить, что нельзя зарываться, посчитав, что ты ухватил Бога за бороду. Сергей собирался на первом событии сделать себе имя, попасть в число экспертов и аналитиков, к мнению и высказываниям которых прислушиваются в обязательном порядке. Тем более путь был известным, не слишком тернистым, раз к моменту "кувырка" ситуация в семье была вполне нормальной. Никаких крупных финансовых операций, связанных с 9/11, он не планировал, справедливо опасаясь, что все удачные крупные сделки, совершенные накануне, будут изучать буквально под микроскопом. Но обнулить заранее свой крохотный в то время портфельчик ценных бумаг (в основном состоящий из акций "голубых фишек") стоило. Ну и, конечно же, надо будет под любым предлогом вытаскивать Родиона на всю первую половину сентября в Москву.