Страница 8 из 11
— Сегодня мне не понравилось, — сказала, оттолкнув его руку.
— Злишься? Ты же понимаешь, что так надо. Нужны были свидетели, совет требовал доказательств. Будь ты девственницей, им бы хватило простыни со следами крови. Но ты досталась мне после брата. Обряд публичности был необходимостью. Теперь никто не оспорит мое право на тебя и на крепость. Все видели — ты моя.
Да уж, все. Именно это и бесило. Но, несмотря на злость, краем сознания все же отметила: меня он поставил на первое место. Неужели для него я важнее, чем крепость?
Желая отвлечь мужчину от фривольных мыслей, я коснулась ленты в его волосах:
— Откуда это?
Другие воины не носили ничего подобного, и меня снедало банальное любопытство.
Мужчина приподнялся на локтях, всматриваясь в мое лицо. Сосредоточенный взгляд синих глаз смотрел осознанно. Или я преувеличила степень его опьянения, или он резко протрезвел от моих слов.
Я замерла, не дыша. Кто меня за язык тянул?
— Эту ленту в мои волосы вплела ты, Алианна, — произнес он. — Даже такая бессердечная дрянь, как ты, вряд ли это забудет. А значит…, — он задумался.
— Что? — прошептала, онемевшими губами.
— Ты еще хуже, чем я полагал.
Мужчина перекатился на спину, освобождая меня. Больше он ко мне не прикасался и вскоре уснул.
Из нашего разговора я вынесла важный урок: прежде чем задать вопрос, хорошенько подумай… и промолчи.
Глава 6. «Прежняя я»
Проснулась я одна, чему несказанно обрадовалась. Довольно общения с мужем. Надеюсь, он будет занят делами крепости еще долго, и мы не скоро увидимся.
Руна как всегда помогла мне умыться и одеться. В этот раз она заплела меня иначе. Тоже косу, но другую, похожую на знакомый «рыбий хвост». Рабыня оставила косу свободно свисать и выпустила несколько прядей у лица.
— Вам так больше идет, миледи Анна, — сказала Руна. — Хорошо не пришлось долго носить траур и эту ужасную вдовью прическу.
— Да уж, — вздохнула я, — мой траур был самым коротким в истории.
Благодаря Руне я узнала кое-что новое: прическа женщины говорит о ее статусе. Мне известны уже два положения: вдова — коса, заколотая вокруг головы, и замужняя — «рыбий хвост».
Но все это мелочи, куда более важные вопросы не давали покоя. Они касались меня самой. Ночью Торвальд намекнул, что мы были близки и, кажется, плохо расстались. Но он до сих пор носит ту ленту в волосах. За подробности этой истории я готова дорого заплатить. Но как спросить, чтобы не вызвать подозрений?
— Сколько ты уже мне служишь? — поинтересовалась у Руны. — Я что-то запамятовала.
— С тех пор, как четыре года назад, вы юной девой прибыли в крепость, миледи Анна.
— Ах, как быстро летит время. Кто бы подумал, что с моего приезда прошло уже четыре года, — сыграла я забывчивость. — Тебе нравится мне служить?
— О, вы добрая и щедрая хозяйка. Я каждый день благодарю богов, что мне выпала честь служить именно вам.
Я не верила ни единому слову. Ложь выдавали глаза Руны, а точнее то, как тщательно она их прятала, нахваливая мои достоинства.
— Скажи правду. Обещаю, тебе ничего не будет.
— Я бы никогда не солгала вам, миледи, — заверила рабыня.
— Хорошо, — вздохнула я, — зайдем с другой стороны. Когда я приехала в крепость, Торвальд в то время был здесь…
Это был не вопрос, а утверждение. Я опасалась спрашивать о том, что должна знать, чтобы не выдать свою неосведомленность. Я словно шла по минному полю, ну, или по тонкому льду, как не назови, суть одна. Страшно, что поймают, но еще и страшно любопытно.
— Все верно, миледи, — кивнула Руна. — Был. Торвальд покинул крепость уже после вашего замужества.
— Как я вела себя с ним? Я не была слишком груба, как тебе кажется?
— Что вы, миледи, вы были добры. Вели себя так, как и подобает невесте с женихом.
Я чуть не упала с лавки, но умудрилась сохранить каменное лицо. Ни в коем случае нельзя выдавать истинных эмоций. Но вот это новость — «прежняя я» была обручена с Торвальдом. Что же стряслось?
— Забавно, что в итоге я вышла замуж за его старшего брата, — каюсь, от шока из головы вылетело имя первого мужа. Местные имена не из тех, что быстро запоминаются.
— Что в этом удивительного? — пожала плечами Руна. — Вилфред Арвид был тойоном. Когда он захотел вас для себя, вы дали согласие.
— Но ведь могла отказать, — осторожно прощупывала я почву. Кто знает, может, и не могла. Не удивлюсь, если так.
— Конечно, могли, миледи, — развеяла сомнения Руна. — Но вы рассудили здраво: тойон лучше его младшего брата. Торвальд всего лишь второй в очереди на наследство. Старший получает все, остальные довольствуются ролью воинов при нем. Или уходят из дома на поиски счастья в другом месте. Вы — мудрая женщина. Верно выбрали.
— Ага, — пробормотала я, — мудрая.
Скупой рассказ Руны сложился в неприглядную картину. Алианна в шестнадцать лет прибыла в крепость рода Арвид, чтобы сочетаться браком со средним сыном Гунхильды. Скорее всего, брак был договорным, но какие-то чувства между нареченными возникли. Иначе, с какой стати Алианне вплетать в волосы Торвальда свою ленту, а ему потом носить ее столько лет? Нет, определенно чувства были. Причем взаимные.
Но на Алианну положил глаз Вилфред. На тот момент уже тойон крепости. В результате она расторгла помолвку с Торвальдом и вышла замуж за его старшего брата. Удар? Предательство? Еще какое!
Хотелось бы списать поступок «прежней меня» на давление сверху. Мол, отец заставил или обстоятельства сложились не в ее пользу. Но Руна уже тогда прислуживала Алианне и что-то она не упомянула горючих слез, пролитых по первому жениху. Нет, она сказала: вы приняли мудрое решение, посчитав, что тойон лучшая партия. Попросту говоря, повелась на статус и побрякушки.
Похоже, «прежняя я» та еще стерва. Это открытие неприятно меня задело. Понятно, почему Торвальд так ко мне относится. В его глазах я неверная невеста — порочная и продажная. Он и женился-то ради крепости, а меня до сих пор ненавидит. Как после этого налаживать с ним отношения?
Полдня я отсиживалась в комнате, а затем не выдержала. Да, вчера вся крепость наблюдала за моей близостью с мужчиной, но что мне теперь руки на себя наложить? Умирать я не планировала, а потому решила жить. Полной жизнью.
Зайдя по дороге за Иваром, отправилась с ним на улицу. Для начала во двор. Холодный морской воздух пощипывал кожу, ноги вязли в земляной жиже, но прогулку это не испортило. Ивар, изображая ржание, нарезал круги на деревянной палке с головой лошади, а я просто брела без цели.
Со мной все также вежливо здоровались. Для людей мой статус не изменился: была женой одного тойона, стала женой другого. Прямо какой-то переходящий приз. Надеюсь, Торвальд проживет долго. Стать еще чьей-то женой я не горела желанием.
В целом прогулка удалась, несмотря на серость окружающей обстановки и холод — местная погода напоминала Англию. Те же туманы, накрапывающий дождь, облака, которыми она славится. Но я засиделась в четырех стенах, и свежий воздух меня взбодрил. Надо ввести прогулки в распорядок дня. Хоть какое-то занятие.
Кое-что все же испортило настроение: встреча со свекровью. Один ее вид мог омрачить даже самый солнечный день, а погода и без того не баловала.
Лицо у Гунхильды было такое, словно она только что съела луковицу.
— Алианна, — она поравнялась со мной. — Вижу, ты довольна. Вернула себе место жены тойона. Даже на обряд публичности ради этого пошла. Смелый поступок.
— Об обряде я не просила. Торвальд не спрашивал моего согласия.
— Тор всегда идет напролом, — осудила она сына. — Но пока он не получил желаемого.
— Чего же он хочет? — поинтересовалась я, не ожидая подвоха.
— Упрочить свое положение, разумеется. Сейчас он — тойон, но закон един для всех. От отца к сыну, — повторила свекровь то, что я слышала на военном совете.