Страница 2 из 15
– Тут нет – хозяева нормальные. Работаю в этом доме уже третий раз. Никто не шмонает на выходе. А вот в соседнем живёт нефтяник – там да, козлы жадные, везде камеры понатыкали, даже в сортире. – Лиза едко рассмеялась, поправляя подол платья, так как в коридоре послышались глухие шаги.
– Та-а-а-к, девочки, что тут у нас за сборище? Ну-ка все по местам! Живее!
Не говоря ни слова, я взяла поднос с напитками и под внимательным взглядом тети Жанны выпорхнула обратно в зал. В глазах начало темнеть, а голова закружилась. Не хватало ещё свалиться в голодный обморок! Столько усилий коту под хвост! Теперь уже жалела, что не поела перед уходом. Уже порядком подвыпившая публика за считанные минуты расхватала новую порцию алкоголя, и я с облегчением снова вернулась в кухню…
Праздник подходил к концу, а столы всё ещё ломились от еды. Под нарастающий шум в ушах обессиленно рухнула на стул. Со всех сторон мне подмигивали подносы, до краев заполненные мраморным мясом, морепродуктами, экзотическими фруктами и всевозможными десертами. Боже правый!
И тут я не выдержала. Схватила свою сумку, сиротливо болтавшуюся на спинке стула, оторвала пару целлофановых пакетов и начала решительно запихивать туда мясную нарезку. Они ведь всё равно это выкинут, а так мы с Кариной устроим пир на весь мир. Ещё и девчонок из соседнего блока позовём.
Да здравствует благотворительность!
Внутренности сковало от подступающего к горлу отвращения. Что бы сказала мама, если бы стала свидетельницей этой позорной картины?. Её дочь – золотая медалистка и многократная победительница всевозможных литературных конкурсов – крадет еду из фешенебельного особняка…
– Нет, Злата, ты не такая… – надломленным голосом пробурчала себе под нос, отодвигая пакет с мясной нарезкой в сторону.
Все равно потом буду жалеть. Нет. Нет. И еще раз нет.
В это мгновение взгляд остановился на баночке с красной икрой, и я ощутила, как во рту скапливается слюна. Боже! Наша семья позволяла себе эту роскошь раз в год на новогодний стол. Мама за полтора месяца договаривалась с торгашкой на рынке, чтобы купить подешевле. А тут их стояло штук пятьдесят! Открытых. И никому дела нет…
Моя рука опередила предупреждающий сигнал мозга. Одно движение пальцами – и, предварительно закрутив крышку, я опустила баночку с деликатесом в свою видавшую виды сумку.
Вдруг за спиной раздался странный хруст. Резко обернулась, подняла голову и встретилась взглядом с одним из гостей. Мало того, что он на две головы выше и довольно широк в плечах, так ещё и удерживал в руках направленный на меня телефон…
Улыбаясь самой токсичной улыбкой из всех, что мне доводилось видеть, парень задумчиво спросил:
– Неужели мама в детстве не учила, что воровать нехорошо? – он говорил вкрадчивым бархатистым голосом, источавшим мёд, но серо-гранитные глаза, почти скрытые под густыми ресницами, оставались холодными.
– Но я… – рот приоткрылся, а в горле застрял крик ужаса.
– Ну-ка открой сумку. Живо!
– Но…
Незнакомец вытряхнул на стол содержимое потрепанного рюкзачка из кожзама, угрожающе подытожив.
– Так-так-так, дамы и господа, воровка поймана с поличным. Посмотрите-ка на неё! – с этими словами рассмеялся мне в лицо, не переставая снимать происходящее на камеру навороченного гаджета.
Внутри похолодело. А затем окончательно замерзло и разбилось на миллион ледяных осколков. Глаза жгло от подступающих слёз.
– Да ладно, расслабься. Ничего страшного… – вдруг произнёс с убаюкивающей интонацией в голосе, и на мгновение от сердца немного отлегло.
Он похож на цыгана. На голове густая шапка кофейно-черных вьющихся волос. Подбородок и скулы заросли щетиной. Сбоку в губе кольцо. Точно такое же кольцо у него в ухе. Не могла определить точно возраст: этот парень сочетал в себе озорство мальчишки и уверенность состоявшегося мужчины.
– Мне можно уйти? – протянула свистящим шепотом.
– Давно пора… – лениво ответил, с ног до головы обдавая меня магнетическим взглядом светло-серых глаз.
– Правда? – переспросила, всё еще не веря своим ушам.
– Конечно. Встречаемся через пару минут в моей спальне. Второй этаж, крайняя дверь слева… – повелительно изрёк брюнет, будто он – центр всего мироздания.
– Что-о? – сердце забилось чаще, а ноги стали ватными.
ЧТО?!
Глядела на него во все глаза, до сих пор сжимая в руке эту злополучную банку икры. Когда-нибудь буду есть её ложками и вспоминать всё это как страшный сон, а пока…двухметровый широкоплечий урод смотрел на меня, чуть ли не облизываясь.
Я потеряла способность говорить.
– Расслабься. Надолго не задержку. Голова до сих пор трещит из-за сотряса, так что пойдём по простой схеме. – Цыганский барон равнодушно пожал плечами.
От взгляда, которым он на меня смотрел, запылали щеки. Незнакомец выглядел как бесноватый: в глазах нездоровый блеск, волосы топорщились. Для полноты картины не хватало только хвоста, рогов и копыт. А ещё от этого парня веяло чем-то разрушительным. Будто всё, к чему он прикасался, превращалось в пепел. От него пахло хаосом.
– Но… – я запнулась, медленно сглотнув. Всё еще надеялась, что он шутит.
– Хотя ты в моем вкусе. Расстегни пуговицы на платье, хочу посмотреть грудь… – Придурок сально улыбнулся, проведя языком по нижней губе. Я приросла к месту. Шумно дышала, боялась грохнуться в обморок. – Ладно, пойдем. Оценю твои прелести наверху, – небрежно бросил, будто то, чем он предлагал заняться – нечто само собой разумеющееся. – Отработаешь – уйдешь. Говорю же, надолго не задержку.
– Что? – потрясенно повторила, силясь не разреветься. Похоже, он и не думал шутить.
– Да пойдём-пойдем. Я ведь не кусаюсь. Хотя… – тут же осёкся, расплываясь в самодовольной улыбке. – Если будешь плохо себя вести… – Его белоснежные зубы оскалились.
– Я никуда с тобой… Мне домой надо, мне…
– Может, ты не в курсе, но в случае кражи более чем на тысячу рублей, виновнику грозит штраф до восьмидесяти тысяч или исправительные работы. Знаешь, сколько в «Глобус Гурмэ» стоит эта баночка икры? Даже страшно сказать. Ну что, в полицию или в мою спальню? Решать только тебе…
– Если я… – голос мученически дрогнул. Сделав усилие, потерянно повторила: – Если я поднимусь в твою спальню… ты сотрешь запись и отпустишь меня домой?
– А вот это уже разговор по существу! – ободряюще произнес подлец. – Будешь пай девочкой и порадуешь папку, даже хорошим вином угощу. Спорим, ты такое никогда не пробовала? – Шантажист попытался взять меня за руку, но я отпрянула.
– Вино… хорошее… – прошептала побелевшими от страха губами, отступая при каждом его шаге ко мне.
– Ага. Из сорта пино менье. Слышала о таком?
– Н-нет… – пробормотала, опуская ресницы.
– Это сорт винограда, используемый для производства красных вин. Отличительная особенность – терпкое послевкусие. Пино МЕНЬЕ, слышишь? – развязно хохотнул, приблизившись ещё на шаг и приперев меня спиной к кухонному шкафу.
Отступать было некуда. Одной рукой цыган вцепился в мое запястье, а другой потянулся к открытой бутылке вина на столе.
– Попробуй. Только хорошенько оближи горлышко… – выдал низким гортанным голосом заправского сутенера, и меня чуть не вырвало.
Пылкий взгляд выразительных гранитных глаз приземлился на мои губы. Поёжилась, нехотя вдыхая запах резкого мужского одеколона, исходящий от него.
– Ну, хорошо. Я сделаю глоток… – вдруг произнесла с вызовом, ожидая его реакции, как смертного приговора.
Незнакомец рассмеялся. От гулкого раскатистого смеха мышцы на мощной груди задрожали. Только тут обратила внимание, что черная футболка парня едва прикрывает живот, а короткие рукава натянулись под натиском накаченных предплечий.
Сердце пронзил новый укол страха. При желании он мог сделать со мной всё, что угодно…
– Пино менье, говоришь? – прошептала взволнованным голосом, поднеся горлышко дурацкой бутылки ко рту, изо всех сил стараясь, чтобы это выглядело эротично.