Страница 21 из 33
Сердце всё ещё отбивало чечётку, несмотря на то, что после встречи с Владом Мединым прошёл уже целый час. Ладони предательски потели. Быстро вытерла левую о вискозное платье бежевого цвета, когда дверь растворилась и меня встретила лучистая улыбка тёти Риммы.
- Пришла! Радость-то какая! – воскликнула женщина и прокричала в глубь квартиры: - Михаил! Она здесь! Пришла!
В коридоре появился высокий мужчина с небольшим пивным животиком. Дядя Миша.
- Ну, что я тебе говорил! – добродушно рассмеялся он. – Не томи её на пороге. А то, не ровен час, ещё вздумает сбежать.
- И в мыслях не было, - улыбнулась я, обнимая состарившуюся женщину, а затем и мужчину. Боже! Я действительно жутко соскучилась по семье Соколовых.
- С Днём Рождения, птичка, - выдохнул дядя Миша и поцеловал меня в макушку.
- Спасибо! – улыбнулась я, отстранившись, и передала коробку с тортом в протянутую руку тёти Риммы.
- Проходи, проходи, - проворковала та и направилась на кухню, по дороге крикнув: - Сейчас накрою на стол.
Мой характер не располагает к приёму гостей в своей квартире – не люблю я это. Потому, узнав, что на свое двадцатипятилетие я буду в родном городе, Соколовы очень настоятельно рекомендовали мне прийти к ним в гости. Отказать не хватило наглости и теперь… в общем, я нисколечко не жалела об этом.
Дядя Миша приобнял меня одной рукой за плечи и повёл в зал. Сколько себя помню, он всегда был высоким и статным мужчиной с добрыми глазами и запасом шуток на любой жизненный случай.
А ещё он был лучшим другом моего отца.
Почему был? Потому что папа умер много лет назад, став случайной жертвой теракта в метро. Мама тоже не заставила долго ждать, не справившись с потерей. Как итог: цирроз печени и ранняя смерть. Очень ранняя.
Мне тогда только стукнуло двадцать, и Соколовы оказали мне невероятную поддержку и с похоронами, и с продажей нашей трёхкомнатной квартиры. Находиться там одной стало невыносимо, а потому, на вырученные от продажи деньги я купила себе солидную двушку в хорошем районе. В последующие годы квартира чаще пустовала, но сдавать её в аренду на время отсутствия я не хотела. Моя тихая гавань, где не должно быть чужого присутствия.
Соколовы всерьёз взялись меня опекать – каких-либо родственников у меня не осталось – и я каждый день готова благодарить судьбу, и самих Соколовых, в частности, за оказанную доброту и заботу. При помощи их и только их поддержки я не бросила институт. И успешно закончила его два года спустя.
- Ну как ты? - опускаясь в кресло, услышала я волновавший дядю Мишу вопрос.
На жутком нервозе после недавнего события, но ему эта информация ни к чему, и потому широко улыбнувшись, я ответила:
- Очень хорошо. Спасибо. Вы как поживаете?
- Мы-то? - хохотнул он. - Нормально мы. Скучаем по Катерине. Жаль она не смогла в этом году прилететь на лето.
Екатерина – единственная дочь Соколовых. Девушка, с которой началась моя нелёгкая карьера.
Да ладно, утрирую – лёгкая. Местами со своими трудностями, конечно. Ну, а куда без них?
Мы тогда с Катериной учились в одном институте на разных курсах. Общались без особой теплоты – не случилось коннекта между нашими характерами. Но знакомые знали, что наши родители крепко дружат, соответственно – что между нами существует некая связь.
Где-то на втором курсе ко мне подошла её лучшая подруга и пожаловалась на то, что не доверяет новообретённому Катькиному парню, дав ему определение: “скользкий тип”. Катерина слушать её отказывалась, потому она придумала план, как вывести парня на чистую воду. И вот тут ей нужна была моя помощь. План показался мне забавным, и я с лёгкостью согласилась. Регина предоставила доказательства своей подруге, а та, в благодарность, после пары оскорбительных слов, прекратила всякое общение со мной. Хотя, мне и делать-то ничего не пришлось: подошла к парню, спросила, как пройти в библиотеку, а тот, сообщив маршрут, тут же пригласил меня погулять.
Естественно, по институту поползли слухи о моём недюжинном таланте – всё чаще на перерывах между парами меня отлавливали беспокойные подруги подруг, да ещё и денег сулили за услуги. И я втянулась.
С Катериной до сих пор не общаемся. Раньше, чтобы навестить Соколовых, выбирала время, чтобы её не оказалось дома. А два года назад ей сделал предложение руки и сердца немец, и она укатила за границу жить долго и счастливо.
- У неё всё хорошо? - больше из вежливости, чем из интереса поинтересовалась я.
- Да. На восьмом месяце беременности, потому и решила не рисковать с перелётами, - гордо сообщил мужчина, в глазах которого всё же промелькнула грусть.
- Слетайте к ней сами! - предложила я. - И первого внука, наконец, вживую увидите. С финансами могу помочь.
- Что ты! - воскликнул он. - Разве ж дело в этом? Не выпускают меня за границу из-за службы. Предлагал Римме слетать самой, но она наотрез отказывается лететь без меня.
- Правильно, - кивнула тётя Римма, появляясь в зале со столиком на колёсиках, на котором наблюдалось море разнообразных закусок. - Или мы обнимем Генрюшу вместе, или продолжим наслаждаться видео и фото с его участием. Чем же я лучше тебя? - ласково улыбнулась она, расставляя на стол тарелки.