Страница 4 из 63
- Почему ты не спишь, девочка? – проскрежетал Эйерис, поглаживая свою бороду. В отблесках свечей она мерцала перевитыми серебристыми и золотистыми нитями. - Где твоя септа? Почему она отпустила юную драконницу одну?! Ее надо сжечь! Сжечь их всех!
Рейнис испуганно вскинула голову, только сейчас заметив короля, скрючившегося на своем троне. На личике девочки расцвела улыбка. Прижимая к груди угольно-черного котенка, она бегом бросилась к трону. Эйерис наблюдал за внучкой с мрачной настороженностью.
- Дедушка, Балерион опять убежал! – воскликнула она, подбегая к королю. Зверек на руках принцессы тихо урчал, лукаво поглядывая на короля. - Он так часто убегает!
- Может, следует его сжечь, маленькая? – король подался вперед, глядя на котенка. Песнь его огня будет короткой, но жалобной и тихой, полной скорби. - Он оскорбляет дракона своим непослушанием. Оскорбляет! Сожжем его! Прямо сейчас! – когтистая рука потянулась к зашипевшему Балериону, но Рейнис покачала головой, закрывая котенка собой.
- Нет, дедушка! Балерион хороший!
- Но он убегает!
- Папа тоже часть уезжает, но он же хороший, правда? – в аметистовых глазах маленькой принцессы промелькнуло нетерпение. - А когда он приедет? Я скучаю, и мама тоже. Даже Балерион соскучился, - Рейнис подкинула зверька, и тот, изловчившись, приземлился на четыре лапки прямо у ног Эйериса и посеменил прочь из тронного зала. Принцесса сердито топнула ножкой.
- Вот, он опять убежал! – невинные доверчивые глаза внучки умоляюще смотрели на короля, израненного, иссушенного собственным безумием. - Дедушка, помоги мне его поймать. Ты король, тебя он послушается! – Рейнис потянула его за руку, и Эйерис нехотя поднялся на ноги. Растрепанные волосы принцессы отливают золотом, а глаза темные материнские. Маленькая змейка, чуть ли не с нежностью думает король, ступая вслед за дочерью Рейгара.
- Идем, идем, маленькая, - тихо бормочет король, но внучка его даже не слушает. Но его слышит пламя, его слышат мертвые драконы, - идем, моя милая, поймаем твоего Балериона
========== Гора и солнце (Григор Клиган/Элия Мартелл) ==========
Запахи гари и крови, острые, горькие и пьяняще сладкие, наполняли коридоры королевского дворца. Григор Клиган поднял забрало и с наслаждением вдохнул калейдоскоп ароматов. Запах страха, запах отчаяния и смерти – самая честная вонь в этом мире.
Его обнаженный двуручный меч плакал алыми слезами, они оставляли по следу Клигана прерывистую цепочку багровых клякс. Тяжелые шаги грохотали по каменному полу. Король пал, королевство в огне. Осталось разобраться лишь с королевой. Жестокий рот Горы тронула хищная злобная усмешка. Жалко, что брюхатая дракониха со своим пащенком улизнула из Гавани до того, как войска Ланнистеров, Баратеонов и Старков ступили в столицу. Можно было бы прирезать отродье Таргариенов всех одним разом. Но ничего, баба может сдохнуть в родах вместе со щенком, а мальчишка не более опасен, чем его мертвый полоумный отец.
Пинком отворив дверь в покои Элии Дорнийской, Григор с остервенением сорвал с себя шлем и замер на пороге комнаты. Он ждал криков, слез, молений о пощаде, жаждал сполна насладиться страхом женщины, но Элия Мартелл холодно взглянула на него, повелительно вскинув голову. Лицо дорнийской принцессы было бледным до синевы, губы дрожали, а к груди она прижимала маленького принца Эйгона. Глаза Клигана заволокло алой пеленой гнева и ярости, он сильнее сжал рукоять меча. Что бы какая-то девка перед ним, Григором Клиганом, нос драла?!
- Как вы посмели врываться сюда, сир?! – голос Элии звенел от возмущения, за которым она старательно скрывала свой ужас. Ребенок у нее на руках беспокойно захныкал, и женщина успокаивающе над ним заворковала. - Немедленно покиньте мою комнату, сир!
В темных глазах дорнийки он видел страх, панику, нарастающую, словно волна в шторм. Но даже бледная, дрожащая Элия Мартелл была очень хороша. Изящно сложенная, темноволосая и смуглая с черными омутами глаз, обрамленных пушистыми ресницами. Даже вырядилась в алое и черное – цвета дома ее мужа, но талию ее обвивает пояс из медных дорнийских солнц. Григор облизнул губы. Вот такие бабы ему по вкусу! Такие хрупкие, как феечки из сказок, а вопят зато так, что в ушах звенит. Несколько шлюх не пережили ласк Горы, а относительно драконьей жены указаний не было. Жена того же изменника, кому какое дело как именно она помрет?
В пару шагов раздробив разделяющее Клигана и принцессу расстояние, Гора схватил мальчонку за руку и, размахнувшись, швырнул ребенка в стену. Принц только мявкнул, как котенок, когда его светловолосая макушка ударилась об камень. Элия пронзительно закричала, темные ониксы ее глаз наполнились слезами.
- Нет! Нет… мой сын!.. – женщина кинулась к Эйгону, такому маленькому и жалкому, безвольно раскинувшему ручки на дорогом мирийском ковре. Возле головки принца растекалась багровая лужа, мгновенно впитывающаяся в мягкий ворс, а на стене темнел неровный след от удара – кровавый бутон на зернисто-бежевом камне. - Сыночек… Эйгон… - прозрачные капли струились по щекам, когда она обратила свое лицо к Григору Клигану. - Гори ты в семи преисподних, убийца!..
Ее слова вспыхнули в голове Горы ослепительно вспышкой гнева. Вот сучка драконья! Он и ей может головенку разможжить, как и выблядку ее! С глухим рыком, Григор схватил принцессу за волосы и рывком поставил на ноги. Заплаканная, всхлипывающая, Элия Мартелл показалась ему еще более смазливой. Рядом с ним женщина казалась еще более хрупкой, беззащитной. Сверкающие темные глаза облили Клигана презрением, и женщина плюнула в лицо убийце своего сына. Тем самым окончательно подписав себе приговор.
Рука у Горы тяжелая, от пощечины Элия упала. Золотая заколка в виде солнца выскочила, освобождая тяжелые блестящие локоны дорнийки. Отличные волосы, крепкие. Грубо рванув принцессу за воротник платья, Григор швырнул ее на кровать. Она метнулась в сторону, но Гора навис над ней, пригвождая к ложу.
- Отпустите меня! Прошу… кто-нибудь… помогите!.. – Элия захлебывалась криком, пока руки в латных перчатках шарили по ее телу. Шелк платья рвался с тихим треском, от прикосновения холодного металла к обнаженной коже женщина вздрогнула. Григор алчно рычал, оглядывая распростертую под ним дорнийку. Стальные пальцы сжали небольшую упругую грудь, оставив на коже багровые рубцы.
- Больно тощие вы, ваше величество, - ухмыльнулся он, задирая на ней юбки. Элия пронзительно взвизгнула, ее руки потянулись к лицу Горы, но еще один удар по лицу сломил ее сопротивление. Губы окрасились кровью, щека опухла, из грубых порезов сочилась кровь, - но что дракону хорошо, и псу сойдет, верно?
- Нет, не смей!.. мои братья!.. – она закричала, изогнувшись дугой, когда Григор вошел в нее, грубо и безжалостно, нещадно терзая тело принцессы. Его доспехи ранили Элии, на смуглой коже которой расцветали все новые и новые синяки и кровоподтеки. Клиган рычал, упоенно ревел от жестокого звериного удовольствия, от криков принцессы, которые становились все тише, от ее взгляда, полного страха и безысходности.
- Ну, думаешь, ты нужна будешь братьям, помеченная Горой?! – расхохотался он, двигаясь все быстрее, впиваясь пальцами в бедра Элии. - Ты… просто девка!..
Гора брал ее, ведь женщины павшего принадлежат победителю. Рейгар Таргариен мертв, а Григор Клиган жив и сейчас под ним стонет принцесса. Сотрясаясь от пронзившего его разряда наслаждения, мужчина едва не упал на Элию. В тяжелых доспехах он мог ее раздавить, но разве это смерть для Элии из дома Мартеллов? Тяжело дыша, Гора отстранился, и женщина, едва слышно всхлипнув, попыталась прикрыть истерзанную жестокими ласками грудь. По внутренней стороне ее бедер струилась кровь, нижняя губа опухла, по скуле растекался синяк. Григор презрительно расхохотался. Его смех был скрипучим и низким, словно он давно им не пользовался. А действительно, когда старший из братьев Киганов позволял себе смеяться? Уж не когда поджарил мордочку Сандору?