Страница 66 из 101
Одно волнение сменилось другим. Пока я купалась, успела заверить себя в том, что к рождению ребенка, научусь всему, что нужно и стану самой лучшей матерью, но стоило мне только успокоиться, как я тут же начала нервничать из-за встречи с Арне. Пока его не было рядом, мне становилось легче. Мысли не путались так сильно и по коже не бежали мурашки. Поэтому, когда он этим утром ушел, я сразу отвлеклась на наброски Лотера, а потом не видела смысла волноваться из-за какого-то разговора. Теперь же тело пробивала дрожь и я постоянно была на взводе, накручивая себя дальше некуда, будто от этой встречи зависела вся моя жизнь. Именно поэтому, несмотря на то, что времени у меня было минимум, готовилась я долго, стараясь красиво накраситься и выбрать хороший наряд.
Главная моя проблема была в том, что я все еще была худощавой и, пусть живот у меня все еще был небольшой, стоило мне неправильно подобрать одежду, как он тут же становился заметен. Подходящего платья у меня не было, поэтому я свой выбор остановила на свободной белой блузке и красной юбке до колена. Днем парижанки всегда одевались исключительно в неброские наряды и блеклые тона, поэтому надеть днем нечто нарядное и яркое, считалось плохим тоном, но, поскольку время близилось к вечеру я решила взять пример с веяния моды и надеть эту юбку красного, практически багрового цвета. Тем более, мне нравилось то, что пояс в ней был не тугой из-за чего он совсем не давил на живот. Повертевшись вокруг зеркала, я довольно кивнула своему отражению и, надев серебряный браслет и подвеску с искусственным жемчугом, пошла к выходу, соврав Мадлен, которую встретила по пути, что договорилась встретиться с Лотером. Я все еще не хотела рассказывать ей про Арне.
Арне предлагал заехать за мной, но я настойчиво отказалась, решив, что лучше доеду до нужного места на такси. Уже сидя в машине я постоянно поглядывала на наручные часы, понимая, что я просто ужасно опаздываю.
Приехав на полчаса позже назначенного времени, я, выскользнув из такси, уже собиралась заскочить побыстрее в ресторан, чтобы спросить у хостес за каким столиком сидит Арне Габен, но, стоило мне только ступить на тротуар, как я тут же заметила парня. Он стоял недалеко от входа и курил, делая глубокие тяги, от чего сигарета зажатая в длинных пальцах сильно тлела, а из приоткрытых губ плавно вырывались струйки дыма, медленно и завораживающе уползая вверх к небу.
Арне, несомненно, притягивал взгляды, хотя бы потому, что редко встретишь в человеке подобную безупречность, которую он удивительно легко делал живой и будто бы небрежной. Облаченный в черные брюки, белую рубашку и черный жилет, поверх которого был надет такого же цвета пиджак, он выглядел, как уже взрослый и полностью состоявшийся мужчина. Вот только, его юношескую незрелость убирала далеко не одежда, а жесткость во взгляде и сильная уверенность видневшаяся в позе и выражении лица.
Поправив юбку и блузку, я несколько раз глубоко вздохнула и, сжимая в ладони сумочку, пошла к парню. Когда я подошла совсем близко, он наконец-то повернулся в мою сторону и окинул меня взглядом. Мне жутко не нравилась непроницаемость его глаз, спрятанных за толщей льда, отстраненного характера. По ним нельзя было понять эмоций Арне, будто все чувства парня были прочно скрыты в глубине его разума и всякий раз, когда Арне на меня смотрел, я лишь отдаленно могла понять отголоски его чувств, совершенно не уверенная правильно ли я понимаю их.
- Я думал, что ты уже не придешь, - сказал Арне, потушив сигарету о металл уличной пепельницы. Его голос прозвучал немного холодно и только подойдя ближе я поняла, что то, что я раньше приняла за непроницаемость во взгляде, теперь больше выглядело, как кромешная пустота, будто за их малахитовостью не было отражения души. Парень выглядел еще более измотанным и изнуренным. Кажется, даже темные круги под глазами стали больше. Хотя, всего лишь на мгновение мне показалось, что, когда Арне меня увидел, он облегченно вздохнул и, кажется, часть его угрюмости тут же развеялась.
- Я бы позвонила, если бы не смогла прийти, - сказала я. Опять оказавшись около Арне, я сильно занервничала, хотя старалась этого не показывать.
Парень ничего не сказал на мои слова. Он лишь еле заметно кивнул, после чего мы пошли к главному входу в ресторан, который находился в застекленной веранде, накрытой красным навесом. Арне не прикасался ко мне и держал расстояние общепринятое по меркам приличия, будто мы были не более чем простыми знакомыми, решившими вместе поужинать. Мне бы стоило радоваться, но, когда парень держал это расстояние, я почувствовала лишь еще большую неуверенность, поскольку этот ресторан являлся далеко не тем местом в котором я привыкла бывать и, поскольку Арне держался как-то отстраненно, я почувствовала себя тут чужой и неуместной.
В небольшом, но насквозь пропитанном французской изысканностью и привычным тут стилем Арт-Деко холле, за специальной стойкой стоял хостес. Необычайно улыбчивый мужчина сорока лет, сразу же узнал Арне и благодаря их короткому разговору, я поняла, что Арне тут часто ужинал и, даже вопреки тому, что парня долгое время не было Париже, столик для него все равно постоянно придерживали. Вот и сейчас он был свободен, благодаря чему хостес тут же отвел нас к нему. Сам столик находился в крайнем зале, но скрывался за колоннами, благодаря чему возникло ощущение уютного уединения. Да и пока мы шли к этому месту, я успела понять, что ресторан не так плох, как я думала изначально. Тут было красиво и роскошно, но сильного снобизма не чувствовалось. Посетители были одеты в простую одежду, а росписи на колонах и самом куполе, главной достопримечательности ресторана, завораживали меня, как художника. Я даже с любопытством окинула взглядом галерею портретов важных посетителей когда-то побывавших тут, особое внимание уделив Пикассо и Хэмингуэю.