Страница 53 из 101
Распахнув глаза, я тихо зашипела от пробивающей мое тело тонкой, но вязкой злости. Вопросы парня ввели меня в недоумение и несколько долгих секунд я молча стояла, смотря на Арне прищуренным взглядом. Сжав ладони в кулаки от гнева, я брезгливо скривилась и сделала еще один шаг назад.
- Ушла из «Алтитюд»? Да ты издеваешься? – зашипела я. – Эта чертова организация расторгла со мной контракт еще когда я лежала в больнице. И не нужно делать вид, будто ты не знал об этом. Я в жизни в это не поверю, - злостно сказала я, видя как парень меняется в лице. Удивление, задумчивость и непонимание. Все это одновременно смешалось в его глазах, но, естественно, ничему из этого я не поверила. - Чем я занимаюсь, далеко не твое дело и мои взаимоотношения с Лотером тебя не касаются. Ты мне никто, чтобы задавать такие вопросы.
В этих вопросах не было ничего странного и если бы кто-нибудь другой спросил о том, где я работаю и что меня связывает с Лотером, я бы рассказала о магазине и моем сотрудничестве с Призраком, но Арне не имел права задавать мне эти вопросы. Не собираясь продолжать этот бессмысленный разговор, я ловким движением обогнула Арне и быстрыми шагами пошла прочь.
- Как это произошло? Как тебя сбила машина? – голос Арне был утяжелен металлическими нотками. Строгими и пронзающими. Будто в голове парня нечто полыхнуло и разрастающийся огонь его сомнения, маленькими огоньками, тянулся к этому вопросу.
Против воли я остановилась, поскольку этот вопрос, заданный напористым тоном, вывел меня из равновесия, давая понять одну простую истину: Арне был первым, не считая Мадлен, кто спрашивал меня о том, как это произошло. Обычно, люди узнав о случившемся, всегда интересовались лишь тем, как я себя чувствую сейчас, скорее всего, не желая затрагивать другие, неприятные мне темы. А ведь, если так подумать, по словам Мадлен, в том случае было много странного. Например, то, что я вылетела на машину боком. Я старалась об этом не думать, ведь расследование жандармов ни к чему не привело и скорее всего они вскоре просто закроют это дело, сказав, что все указывало на то, что я сама упала под машину. Правда это или нет, я не знала, но старалась об этом не думать, зная, что мои переживания ничего не изменят. Именно поэтому вопрос Арне стал для меня слишком неприятным.
- Я… Я не помню, - голос прозвучал прерывисто, но я постаралась успокоиться и привести свои мысли в порядок. Глубоко вздохнув, я все же обернулась, шурша юбкой платья, и посмотрела на Арне. - Хватит задавать мне столько вопросов. Не нужно делать вид, что ты переживаешь. Тошно от этого.
- Я действительно переживаю за тебя, - сказал Арне подходя ко мне. От искренности скользнувшей бурным потоком в его голосе, мое сердце опять сжалось, но это привело лишь к тому, что я опять сделала несколько шагов назад, не желая уменьшать расстояние между нами. – Черт, ты даже представить не можешь насколько сильно я переживаю.
- Не смеши меня, - я опять скривилась. – Проснувшись в больнице с переломами и трещинами в костях, с трещиной в голове и частичной амнезией, мне было до безумия приятно услышать, что я осталась еще и без работы, когда мне нужны были деньги, хотя бы для того, чтобы встать на ноги, после случившегося. А знаешь, какую причину расторжения контракта мне сказали, когда я пришла в «Алтитюд»? Я, видите ли, недостаточно талантлива для этой организации, хотя мне сказали, что мои выставки имели успех и они приносили «Алтитюд» не малую сумму заработка. Вот и назревает единственное объяснение всему этому. Скажи, Арне, мы ведь с тобой в прошлом поссорились и меня убрали с «Алтитюд» по твоему велению? Ты ведь поэтому так злился, когда сегодня увидел меня? Правда? Сразу не мог поверить, что я заявилась в этот клуб после нашей ссоры? Не нужно пользоваться моей амнезией и устраивать этот нелепый цирк. Я не поверю ни единому твоему слову.
- Я бы никогда в жизни так не поступил с тобой, - Арне отрицательно помотал головой с силой прикусывая нижнюю губу. Он вновь напрягся и стоя рядом с ним, я почувствовала, как по спине пробежался холодок. – Между нами не было ссоры. Я уже несколько месяцев не работаю с «Алтитюд» и когда я спрашивал там о тебе, мне сказали, что ты первая расторгла контракт.
- Ты хоть сам понимаешь, какой бред несешь? – меня уже трясло от злости, из-за чего эти слова я произнесла громче, чем следовало. – Ты должен знать на каких правах там работают художники и, если мы с тобой хоть немного общались тебе должно было быть хоть немного известно о моем материальном положении. Если бы я сама расторгла контракт, должна была заплатить «Алтитюд» за это компенсацию в размере пятидесяти тысяч евро. Черт, откуда у меня такие деньги? – гневно прошипела я, сквозь стиснутые зубы. Я не стала дальше разглагольствовать по поводу контракта, который подписывала не особо читая, поскольку тогда пребывала в эйфории от предложенной работы. Только после расторжения контракта я поняла, что там было много несправедливых пунктов. Например, если бы я сама расторгла контракт, должна была им заплатить за это пятьдесят тысяч, в то время, как они расторгнув контракт, заплатили мне лишь три тысячи. Даже тут «Алтитюд» относился к художникам, как к мусору, желая поиметь выгоду. – И пожалуйста, не нужно врать, что в «Алтитюд» сказали тебе будто я сама расторгла контракт. Ты же там большой босс и тебе бы не стали лгать. В твоих словах, Арне, нет ни капли правдоподобия. Я не знаю зачем ты разыгрываешь весь этот спектакль, но я не настолько глупая чтобы повестись на это. Мне сейчас живется намного лучше и без этой чертовой организации. Надеюсь, что и ты исчезнешь.