Страница 88 из 116
– Андрей. Прекрати играть во властного мудака, умоляю. Тебе не идет, правда. Ты кажешься глупее, и мне обидно за твой интеллект. Ты боишься за меня, я тоже боюсь. Но если ты меня не пустишь, то я все равно уйду от тебя и больше не вернусь. И вляпаюсь во что-нибудь жутко кошмарное, на зло. Я уважаю тебя и твои решения, и мне казалось, что ты уважаешь мои. – Она дернула схваченными запястьями, звякнув наручниками.
Тело ломило от усталости, но момент был пикантным, и в животе медленно завязывалось желание. Отголоски близости, которая случилась в кабинете, еще звучали в венах, и Лиза, закрыв глаза, поджала губы, думая совсем не о побеге.
– Отпусти меня. Я четыре часа потратила, чтобы искру выбить. Ладони саднят. – Голос стал хриплым, взволнованным.
– Ты что сделала?
– Что слышал. Отпусти!
Она поймала наглый взгляд Одиссея, когда он подошел к кровати, держа в руке стакан с янтарной жидкостью и кубиками льда. Лиза свела ноги вместе, согнув в коленях, вдруг устыдившись того, что лежит беспомощная в крошечных бикини и бюстье.
– Лисенок, я отпущу тебя совсем скоро. Обещаю. Но ты геройски добыла огонь в замкнутом пространстве, и я тебя немного охлажу, если не возражаешь.
Она не возражала, но решила поиграть в оскорбленную невинность для приличия, поэтому фыркнула.
Андрей ухмыльнулся и ловко сбросил футболку, являя миру загорелый торс. Широкие плечи, узкая талия, мышцы пресса красиво очерчены... Выгоревшие пряди волос падают на лицо, в карих глазах – искра, которая тут же зажгла внутри Лизы пламя, хватило и минуты. Разве можно вкладывать в одного мужчину столько совершенства?
Поставив стакан на небольшую полку у изголовья кровати, он долго рассматривал свою возмущенную пленницу, касаясь ее кончиками пальцев, будто бы запоминая. Затем он лег на нее сверху, опершись на локтях и, потянувшись к стакану, выудил кубик льда.
– Открой рот. – Она с недовольным видом подчинилась, и Андрей протолкнул ей между губ кусочек колючего зимнего мороза. И сразу поцеловал, играя со льдом и металлом пирсинга, посасывая губы и язык, медленно изучая каждый уголок ее рта. Лиза старалась не стонать, чтобы он не сильно-то гордился собой. Тогда Андрей, выловив второй кубик, зажал его зубами и спустился ниже, прокатывая лед по горячей коже. Лиза выгнула спину, безрезультатно пытаясь вспомнить, на какой она планете. Кажется, на Венере.
– Если ты надеешься, что утром я не смогу подняться, то даже не рассчитывай, – в панике сказала она, слишком взбудораженная, чтобы остановить Бесстыжего. А он, обнажив ее грудь, обвел языком сначала один сосок, затем второй, холодя льдом и согревая дыханием, втягивая в рот и с маниакальным вниманием следя за реакцией Лизы. Под его взглядом хотелось растаять или превратиться в облако. Но Архиповы не сдаются сразу, хотя бы минут пять стоит подождать для вида. И Лиза продолжала хмуриться, выражая молчаливый протест собственной уступчивости.
Когда льдинка прошлась по животу и затем ниже, скользнув между горячих складок, то Лиза почувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Говорить она точно не могла. А Бесстыжий как будто специально не торопился, аккуратно спуская бикини к щиколоткам, и тело начало подрагивать от неудовлетворенности.
– Ну что, отпустить тебя? – донесся хриплый вопрос.
– Боже мой, Одиссей. Ты коварен и хитер. Сдаюсь. Отпусти меня чуть-чуть попозже, хорошо?
– Как скажешь.
Он широко развел ее ноги и коснулся льдинкой чувствительной плоти, заставляя вздрогнуть, а затем погрузил в Лизу два пальца и начал двигать языком в такт. От жара, смешанного с тающим холодом, в глазах потемнело, и грудь тяжело вздымалась в рваном дыхании. Одиссей – бог, это официально.
Когда она забилась в экстазе, Андрей сильнее прижался языком к клитору, и Лиза начала всхлипывать, паря где-то между небом и землей и наблюдая Северное сияние. Голова кружилась, а в ушах шумело ночное неспокойное море.
Андрей наконец отстегнул наручники, и Лиза блаженно улыбнулась, попутно укусив своего мужчину в плечо.
– Не оставляй меня утром. Хочу проснуться с тобой в последний раз, – попросила она, и Бестужев тяжело вздохнул:
– Не драматизируй.
– Из нас двоих именно ты в истерике. Паникуешь, запираешь меня.
Андрей лег рядом, сграбастав Лизу себе под бок, и, поцеловав ее в макушку, признался:
– Кровь стынет от одной мысли, что ты туда пойдешь завтра.
– Кажется, моя очередь тебя отвлечь. Ты меня охладил, а я тебе кровь согрею. – Она передвинулась вниз к его бедрам и невинно произнесла: – Научи меня плохому. Что там по поводу моего пирсинга и твоих желаний?
***
У Андрея с самого утра было паршивое настроение. Лиза у него за спиной о чем-то договорилась с Яннисом, снова ее друг Поль нарисовался, и Андрей просто не выдержал. Никогда он еще не пытался удержать кого-то рядом с собой силой, но Лиза… Он любил ее, и чувство неизбежной утраты пожирало изнутри. С самого начала ведь знал, что так и будет, и все равно не мог смириться.