Страница 69 из 116
Отлично. Просто прекрасно! Сначала ее вовлекли в разборки с Ромео, а теперь она еще и девочка для битья.
– Но Андрей помогал бы Ричарду в любом случае, со мной или без меня.
– Вы специально прикидываетесь дурочкой?! – Марк резко остановился и посмотрел на Лизу таким взбешенным взглядом, что у нее сердце ёкнуло. – Андрей – консультант. Он согласился подготовить приманку для Ромео, не более. А теперь он вдруг рискует бизнесом! Да из-за кого?! Из-за юбки, которая даже не способна оценить такую жертву.
Вот она, суть вопроса. Проблема – в юбке.
– Почему же, я ценю. Мне, кстати, тоже придется жертвовать, и далеко не деньгами. И как насчет той девочки, Лолиты, которая уже жертвует, если вообще жива? Или вы из тех мужчин, которые уверены, что женщину нельзя изнасиловать без ее согласия и если она отказывает, то это обычное кокетство? Женщина для вас не человек, так ведь? Ричард, конечно, повел себя жестоко по отношению к нам с Андреем, но цель у нас с профессором все же общая.
Марк снисходительно ухмыльнулся.
– Думаете, Ричарду есть дело до какой-то Лолиты? До мировой справедливости? У него исключительно личные мотивы, и он не задумываясь бросит вас на съедение волкам. А спасать вас придется Андрею, и он погибнет.
– Вы сами сказали, это взрослая жизнь. Он выбрал меня, вам придется смириться с этим, Марк.
Непризнанный потомок Дебюсси посмотрел на Лизу надменно, с презрением, но ее не покоробил молчаливый посыл вечно гореть в аду.
– Кажется, я недооценил вас.
– Если кажется, креститься нужно.
– Я атеист.
– А я верю в Одиссея и ради него готова на все. И если он хочет ответить мне тем же, то я не стану обесценивать его выбор. И вас прошу о том же. Не хотите помочь, так хоть не мешайте. Без вас тошно.
В серых глазах Марка заработали шестеренки сознания. До него, видимо, постепенно доходило, что юность не равно глупость и что девушка, стоявшая перед ним, четко понимала происходящее и все равно отступать не собиралась.
Во взгляде мужчины забрезжил свет и на мгновение промелькнуло уважение, которое сразу сменилось раздражением. Он нахмурился.
– Я знаю, что Андрей ненавидит Понти, и в отличии от Ричарда, у него не личные мотивы, а исключительно эфемерные, которых мне никогда не понять. Я более приземленный человек, а Андрей... Он мечтатель, и поэтому всегда будет впереди меня. Но я рад, что иду позади него, потому что так легче прикрывать его спину. А в чем ваша проблема, Лиза? Зачем вам вмешиваться в грязное дело? Вы ведь такая же приземленная, как и я.
«Я, я, я…» Марк себя определенно обожал. По крайней мере, он заметно успокоился и уже не пылал ненавистью так открыто. В его глазах появились азарт и неподдельный интерес.
Широкий коридор в золоченых тонах оборвался поворотом, и у дальней стены показался тот японец, Тенебрис. Лиза замедлила шаг и заправила прядь за ухо, подбирая слова... Пожалуй, стоит с композитором на его «нотах» общаться, нажимая на звук «я». Чтобы оценил конкурента.
– Да, я реалистка, дочка Счетовода, расчетливого и хитрого человека. Но вырастил меня не он, а бабушка, самая большая мечтательница на свете. Я искренне ненавижу Ромео, и по личным причинам, и по тем эфемерным, которых вам не понять. Я не разрешала себе мечтать о несбыточном, пока не встретила Андрея. Он перевернул мой мир, мне вдруг стало казаться, что все возможно.
– Да, он умеет заразить энтузиазмом, – криво улыбнувшись, согласился Марк.
– Ну вот. Мечтательница во мне верит, что мир без подонка Ромео станет чище. Да, на место каждого ублюдка сразу придет новый. Но если череп Понти вывесить на шесте на всеобщее обозрение, то очередной мудак его уровня появится еще не скоро, а если и появится, то побоится настолько откровенно презирать закон. Ромео – он как символ несвободы для меня... Понимаете?
Потомок Дебюсси смотрел на Лизу со смесью тихого ужаса и обреченности. Прочистив горло, он уточнил с подозрением:
– А что же говорит реалистка внутри вас?
– Что мечта не сбывается сама. Хочешь чего-то – иди и делай. Поэтому я пойду и сделаю.
Марк поправил галстук, посмотрел на часы, потом исподлобья – на Лизу.
– Очень… гм… странное ощущение. В какой-то момент вы звучали, как Бес, когда он был юным.
– У нас с ним много общего.
– Плохо. Очень-очень плохо. Это значит, что вы с ним готовы идти на риск ради пустых иллюзий. И похоже, мне остается только стоять и смотреть, как вы рушите свои жизни.
– А вы не смотрите, отвернитесь.
Марк фыркнул, намекая, что Лиза для него не авторитет и он еще повоюет за место под солнцем.
Они давно дошли до кладовки, в которой заперли Наташу, и японский сенсей делал вид, что не слушает.
– Поможешь доставить Натали на «Одиссея», – объяснил Марк и, бросив последний короткий взгляд на Лизу, ушел.