Покорить Одиссея

Андрей смотрел исподлобья, поджав губы, как нашкодивший школьник, а Лиза как заорет, громче, чем в тренажерном зале:

– Ты трахаешь жену Янниса?! Ты в своем уме, Одиссей?! Тебе баб мало, что ли?! А если грек узнает, что его жена меня знает? Что мы вместе отдыхаем у тебя на яхте? Он, конечно же, ничего не заподозрит! Да он меня прибьет, а не увезет в закат! – Она приложила ладонь ко лбу в расстройстве.

– Ли-и-з, просто признайся, что ты ревнуешь, и съешь еще шпината. – Андрей подтолкнул к ней тарелку с салатом, а потом вдруг спохватился:

– А где она, кстати? Та, которую нельзя называть?

– Не знаю, она же не моя любовница.

– Я ее со вчерашнего дня не видел.

– Может, погостила и уехала? Она птица вольная.

– Может. – Андрей позвонил Наташе, но та не ответила. – Вполне могла уехать, это в ее стиле. Вопрос: куда и зачем?

– А главное: что из наших с тобой разговоров о Ромео Понти она слышала?

– Не фантазируй.

Но Андрей и сам задумался: а стоило ли доверять Наташе? И что именно она слышала? И кому может рассказать?.. Он узнал, в какой каюте она поселилась и проверил: пусто. Поговорил с Барри, и тот сообщил, что вчера гостья уплыла на берег, как обычно, но пока не возвращалась.

Черт, она же дозванивалась вечером, а он проигнорировал. Может, случилось что?

Андрей выругался и связался с Ричардом, попросил отследить, выезжала ли Натали из Ниццы. Оказалось, что нет. И это обеспокоило еще сильнее. Хоть бы она не утонула ночью, пьяная, гуляя по набережной. С нее станется. А главное: что если до нее добрался Яннис, когда Наташа отправилась на спа-процедуры в отель? Мало ли кто ее видел, узнал, подсказал обманутому мужу, где искать сбежавшую жену?

– Во сколько у тебя встреча? – спросил он у Лизы.

– В пять часов.

– Так рано? Что-то мне все это не нравится.

– Мне тоже.

Андрей даже усмехнулся своей глупости:

– Так и знал, что связь с чужой женой до добра не доведет.

– Во-от! Именно! – возмутилась Лиза и принялась агрессивно заливать шпинат в тарелке уксусным соусом.

– Не ревнуй. Между мной и Наташей давно ничего нет.

– Давно – понятие относительное. Для бабочки и день – это вечность.

– Тогда скажу так, лимонница ты моя: с момента нашего знакомства других женщин у меня не было, а это уже две недели, между прочим. Добавь еще неделю воздержания до того из-за работы, и выходит целая вечность для такого чешуекрылого, как я.

– Так вот почему ты такой злой. Кровь кипит, – фыркнула Лиза, но скрыть радость от его признания не смогла.

– Кипит. Скоро выкипит, узнаешь тогда, каким я злым бываю.

Она поднялась из кресла и, обойдя столик, села к нему на колени, обнимая за шею и протягивая лист шпината.

– Скушай, полегчает, – с каким-то добрым ехидством сказала она.

Он бы скушал – Лису. Отвел бы душу наконец.

Уткнувшись носом ей в шею, Андрей вдохнул аромат ванили и спросил со смехом:

– А ничего, что ты туда полбутылки уксуса вылила?

– А так даже полезнее.

– Не быть вам гомеопатом, Елизавета Юрьевна. Шпинат – это афродизиак, вообще-то.

– Я не хочу быть гомеопатом, я хочу быть твоей.

Черт… Опасная женщина. Знала, как из него веревки вить. И его эта непонятная зависимость от Лизы просто сводила с ума.

Он забрал у нее лист шпината и, скривившись, съел.

И действительно полегчало, не от шпинатного магния, а от того, что Лиза касалась его шеи, что чувствовал биение ее сердца. Она могла довести его до панической атаки, и она же успокаивала. Невероятно… В груди родилась жгучая потребность сказать: «Я люблю тебя» – но он промолчал.

***

Лиза второй раз за месяц явилась в отель «Королевская гавань», чтобы встретиться с мужчиной. Вернее, в третий, если считать Поля. Вот только в первый раз она сама этого хотела, во второй раз заставила себя, а сейчас просто работала, следуя инструкциям и природному любопытству.

Какой же он, этот Яннис, в жизни? И чего хочет? Узнал, что Счетовод – где-то в Европе, и решил помириться? Так ведь Лиза с ним и не ссорилась.

На ней было летнее цветастое платье до колен, с открытым лифом и карманами, в одном из которых лежал телефон. Туфли на низком каблуке были удобными и мягкими, но Лиза все равно ступала неуверенно. Волновалась.

– Рад видеть вас, мадемуазель Лисса, вас уже ожидают, – поздоровался с ней вежливый Жан, тот самый официант, который обслуживал ее в вечер знакомства с Андреем и отказался принести водку.