Покорить Одиссея

Очнувшись утром, Лиза долго лежала, зажмурившись. Что если прошлая ночь приснилась? Она приоткрыла один глаз и огляделась.

– Ну слава Одиссею, – обрадовалась она.

Спальня – хозяйская, Лиза – голая под тонким шелковым одеялом. Значит, не привиделось в бреду. Она поднялась, обмотала вокруг себя одеяло и завизжала, прыгая на кровати.

В каюте появился новый аромат, и Лиза глубоко его вдохнула: аромат искристого счастья. Ее буквально разрывало от эмоций, когда она рылась в вещах Наташи в шкафу. Та еще не перевезла весь свой гардероб, и это прекрасно. Выбрав свободные синие бриджи и удобный бежевый топ с набитым силуэтом красной розы, Лиза босиком, с перебинтованной ступней, поплыла по воздуху к столу, опасаясь, что улетит в облака от легкости бытия. Нечесаная буйная грива волос мешала, но Лиза так и не вспомнила, где посеяла вчера резинку; пришлось подколоть пучок чернильной ручкой. Той самой, которой когда-то оставила Андрею грубое послание.

Ирония, однако.

На часах было шесть тридцать, на небе уже взошло солнце, а в душе царил Одиссей. Грубить ему больше Лиза не собиралась, разве что для поддержания тонуса. Мысленно танцуя на облаке, она направилась на занятие.

И снова повторилась картина вчерашнего утра, за исключением того, что секретный кабинет был не заперт: мастер менял замок в двери.

Зато Андрей шел навстречу еще злее прежнего, правда, на этот раз с двумя стаканами кофе в руках.

– Кто-то снова встал не с той ноги, – заявила она, широко улыбаясь.

– Я и не ложился, кое-какие дела решал, – сказал он хмуро и вручил кофе.

– М-м, мокка, – принюхалась она. – Спасибо. Так что у тебя украли?

Он кивнул, чтобы шла следом.

– Ничего, а это значит, работал профессиональный наемник. Целенаправленно искал только то, за чем пришел – компромат на чиновника. Но документы были не в сейфе в тот момент, и вор ушел ни с чем. Он дайвер, скорее всего. Потому и скрылся незаметно. Отпечатков не оставил.

Наслаждаясь бодрящим ароматом кофе, Лиза присвистнула.

– Гениально! То есть моя пятка пострадала ни за что. Я-то надеялась, что спасла как минимум тайну Ватикана.

– Ты меня спасла, от бешенства.

Лиза завизжала про себя от восторга и улыбнулась блаженно, как глупая принцесса в сказке. Еще бы: самого Одиссея спасла!

– Подержи-ка, – встревоженно попросил он, протягивая свой кофе, а потом с очень серьезным видом обнял Лизу за талию, отрывая от земли, и внес в светлую гостиную, мимо которой они как раз проходили. Прижав к стене растерявшуюся «принцессу», Андрей впился ртом в ее губы.

Сегодня его поцелуи имели вкус соленого ветра и тоски, которая, казалось, терзала Андрея изнутри. Он замирал, смотрел в глаза и снова целовал, более жестко, ненасытно, с таким отчаянием, что Лиза боялась упустить горячий кофе и обжечь ноги.

От того, что не было возможности обнять Бесстыжего в ответ, прикосновения его языка ощущались острее, ярче, и она таяла в его руках, мечтая, чтобы быстрее наступило время заветного свидания, которым бредила во сне.

– А вот теперь – доброе утро, – хрипло сказал Андрей, отстраняясь. Он подмигнул ей и забрал кофе.

Лиза широко улыбалась, счастливая, пока спускались в тренажерный зал.

– Сколько времени? – спросил Андрей, вручая ей тренировочные кроссовки и спортивный костюм.

Она достала телефон из заднего кармана бриджей и глянула на экран.

– Без десяти семь.

– Хорошо, через десять минут и начнем. Переоденься в раздевалке, чтобы я не видел. С завтрашнего дня передам тебя своему тренеру: я все время отвлекаюсь, никакого прогресса. Еще не сможешь по моей вине Яннису правильно врезать.

– Снова ты о нем, – Лиза закатила глаза к потолку с работающими кондиционерами.

– Это была твоя идея, помнишь?

– У меня часто случаются бредовые идеи, и дальше что?

–  А то, что иногда самые бредовые идеи  – самые верные. Но соблазнять ты точно никого не будешь, ни Ромео, ни Янниса. Это даже не обсуждается. Найдешь Лолиту, подашь сигнал и будешь сидеть тихо, пока мы тебя оттуда не достанем.

–  А что по этому поводу думает Ричард?

– Мне все равно. Он очень упрямый, это у нас семейное, поэтому начнет гнуть свою линию, убеждать в том, что только от тебя зависит, падет ли империя Понти... В общем, будет вливать тебе сироп в уши, он же вербовщик. Но мне в данный момент плевать на империю и на Понти. Мне важно, чтобы ты оттуда выбралась живой. Так что знать подробности нашей с тобой работы ему ни к чему. Ты моя женщина, и профессор больше тебя не контролирует. Придется ему смириться с этим.

Сердце гулко стукнулось, отозвавшись эхом в горле, и Лиза сглотнула сладость слов: «Моя женщина». От этих простых звуков шла кругом голова, хотелось петь или хотя бы поорать на эмоциях.