Покорить Одиссея

– Недостаточно! – В Лизе взыграло упрямство. – Существует план, и мы должны ему следовать. У нас урок. Значит, должен быть урок. Я, возможно, немного выпила, но меня можно понять: такое событие ведь раз в жизни случается!

Она имела в виду выпускной, но Андрей, бросив у дивана свой черный портфель, подлетел к Лизе и, больно сжав плечи, процедил:

– Ты, маленькая мстительная стерва, ты на зло сделала это в моем отеле. Не знаю, как я тебя не придушил и в залив не выбросил.

– А… а откуда ты знаешь про отель? – удивилась она.

– Я просил следить за тобой, на всякий случай.

– О-о, какая забота. И знаешь что? – она расплылась в хитрой улыбке и, поднявшись на цыпочки, прошептала ему на ухо: – Мы с Полем в восторге от твоего отеля.

Бесстыжий отшатнулся, словно обжегшись, и направился прочь с таким угрожающим видом, что пора бы бояться. Но в Лисе проснулась экстра-храбрость, и она побежала следом на каблуках, рискуя поскользнуться. Хотелось подразнить Одиссея еще немного, чтобы заглушить словами ноющую тоску в сердце.

– Эй, а как же урок?

– Завтра. Мне нужно работать.

– Да ладно, не злись, а то еще подумаю, что ревнуешь.

 Андрей затормозил и удивленно посмотрел на Лизу.

– Ревную? – он неприятно засмеялся. – Нет, с чего бы. Хочешь урок? Хорошо, идем.

Бестужев грубо сжал запястье Лизы и потянул за собой обратно на палубу. Ох… Все-таки зря в серпентарий палкой тыкала.

– Сними туфли, – приказал он.

Лиза быстро сбросила обувь и довольно простонала, разминая уставшие ступни.

– В платье будет неудобно, но потерпишь.

Она кивнула, уже сожалея, что настояла на своем. Но снова возражать не посмела. Андрей был в черных брюках и белой рубашке, расстегнутой до середины груди; рукава подкатаны до локтя. Интересно, куда он ездил?

– Итак, мы остановились на болевых точках. Подойди.

Лиза молча встала перед Андреем, а он положил ладонь ей на горло, и ей показалось на мгновение, что он ее задушит, до того жестким блеском сияли его глаза. Но Бесстыжий лишь нежно погладил и легонько надавил пальцем в районе сонной артерии, не точечно, а закорючкой. У Лизы перехватило дыхание, в глазах потемнело, и она быстро заморгала, избавляясь от неудобства.

– Это было минимальное давление. Сейчас пройдет.

– Я в порядке, все хорошо.

– Тогда повтори то, что я сделал. Обхвати ладонью мою шею.

Голос Андрея стал глухим, ровным, и подчиняться ему было легко. Лиза, не дыша, с плохо скрытым волнением положила пальцы на загорелую, крепкую шею, едва не захныкав от желания коснуться ее губами.

– Теперь нащупай сонную артерию, вот здесь, – он помог, накрыв руку Лизы своей и передвинув большой палец на бешено бьющийся пульс, а затем в сторону, очерчивая запятую, и нажал сильнее, вдруг покачнувшись. – Вот, отлично, – прохрипел он, – почувствовала?

– Да. – Лиза тяжело дышала, слишком взбудораженная близостью, и грудную клетку сдавило от стона, который рвался на свободу. Алкоголь в крови совершенно не способствовал равнодушному отношению.

– Следующая точка – ниже.

Лиза завороженно провела пальцами по его шее вниз, к середине гладкой груди, пока ни зацепилась указательным пальцем за застегнутую пуговицу, отчаянно мечтая раздеть Одиссея.

– Я не хочу делать тебе больно, – призналась она.

– Больнее, чем ты сделала, уже не будет, – сказал он с сарказмом, и стало вдруг обидно, что святоша-Одиссей прикидывается жертвой, в то время как от неразделенной любви страдает именно Лиза.

– Уверен? – так же едко спросила она.

– Удиви меня.

– Я не просто сделала это в твоем отеле. Я получила достаточно того самого опыта, чтобы не вынимать пирсинг из языка. Ну что? Ты гордишься мной?

Лиза все еще поглаживала кончиками пальцев бронзовую от загара грудь Андрея, но с каждой секундой молчания в глазах Бесстыжего леденело все хорошее, что там еще оставалось. Он прищурился, обдавая Лизу презрением, а потом отбросил ее руку и зашагал прочь.

– Вот видишь! А ты во мне сомневался! – закричала она ему вслед, а по щекам против воли покатились слезы. Лиза яростно их утерла и пошла к себе в каюту, захватив сумку. И понимала, что перегнула палку, а как исправить ситуацию, не представляла.

Все еще под действием шампанского, с сумбуром в голове, Лиза приняла холодный душ, почистила зубы, переоделась в короткое пижамное платьишко с изображением Харли Квинн, но уснуть не смогла. Опьянение прошло, явилась бессонница. Забросив в рот мятную конфетку, которую нашла в барном отсеке, Лиза принялась в уме решать математические задачки, но сразу же так увлеклась, что сна лишилась напрочь. Поэтому она, собрав волосы в высокий хвост тонкой резинкой из «шпионских» аксессуаров, отправилась шататься по яхте.