Покорить Одиссея

Поль встретил у причала. Значит, прочитал смс-ку. Друг часто забывал проверять свой телефон, а на неизвестные номера вообще не отвечал. Но Андрей восстановил старый номер Лизы еще тогда, после заплыва в заливе Ангелов, когда она потеряла босоножки и смартфон в пучине. И она все еще надеялась дождаться звонка от матери. Ситуация с отцом никак не прояснилась, хотя новости о начавшемся первом заседании суда уже гуляли по Сети. Брат тоже молчал. Такое чувство, что семья Архиповых рассыпалась, как сгоревшая щепка.

Зато бабушка звонила постоянно, вот и сейчас новый смартфон заверещал.

– Ба, не могу говорить.

– Лизонька, мне странный сон приснился…

– Я вечером наберу, тороплюсь на выпускной. – В запасе было еще несколько часов, но Лиза не хотела говорить с бабулей сейчас, на это не осталось сил.

– Позвони обязательно.

– Обещаю, ба.

Она закрыла глаза, представляя, что стоит на подиуме и нужно убрать все негативные мысли в «бумагорезку» сознания. Вдох-выдох, вдох-выдох. Она улыбнулась и сошла на берег.

Поль был в футболке с подкатанными длинными рукавами и черных джинсах, красивый и родной.

– Привет, я соскучился. – Он обнял ее и поцеловал в висок, а потом забрал тяжелую сумку и медленно побрел вдоль причала.

Против воли Лиза вспомнила, как орала, когда Андрей рванул прямо в воду на ее велосипеде, и насколько живой ощущала себя в тот момент…

– Я тоже скучала. Собираться буду у тебя, хорошо?

– Конечно. Как дела?

– Отлично. У дяди на яхте время провожу, он помогает мне с университетом и вообще.

Но обмануть Поля было невозможно. Он сверлил Лизу тяжелым взглядом всю дорогу до авеню Жана Лоррена, а потом сказал, когда они выбрались из такси:

– У тебя неприятности, да? Ты плакала недавно.

– Вроде того, – выдохнула она, пряча лицо в ладонях.

– Могу я чем-то помочь?

Она только головой покачала. Не хватало втягивать Поля в опасность.

– Ты мне поможешь, если исполнишь просьбу о том самом.

– Не передумала? – Он скептически приподнял бровь, а потом вдруг усмехнулся. – Ну ты и чокнутая.

– Слишком часто мне люди стали об этом говорить. Есть пословица: если назвать человека свиньей сто раз, то на сто первый он захрюкает. Так что не сведите меня с ума сомнительными комплиментами.

Поль рассмеялся, повесив сумку на плечо, и обнял Лизу второй рукой за талию. Так они и дошли до крыльца его дома.

Лиза умела четко видеть цель, отметая фон и детали, и мысли об Андрее оставила на задворках бытия, чтобы не сбиться с намеченного пути. Но мысли навязчиво возвращались.

Как он мог ее отпустить?! Бесстыжий, бессовестный, собака на сене!

Ах, как хотелось верить, что Андрей и правда – собака на сене. Это означало бы, что он неравнодушен к Лизе. Но разве влюбленный мужчина позволил бы уплыть к другому парню?

...Поль жил с мамой в трехкомнатной квартире. Вид из окна его спальни открывался на залив. Можно было стоять на балконе, глядя вдаль, и часами говорить ни о чем. Первым делом друг именно туда и направился, чтобы покурить. Он курил не больше сигареты в день, и клялся, что бросит.

– Дай мне затянуться, – в расстроенных чувствах попросила Лиза, и Поль, в ужасе затушив сигарету, торопливо бросил окурок в пепельницу. Ветер растрепал его буйную русую челку, и взгляд серо-голубых глаз стал драматичным, отражая весь спектр вопросов, на которые она отвечать не собиралась.

– Ты только из-за отца нервничаешь? Что-то произошло, я же вижу.

– Да так… Месяц бурный выдался.

Поль осуждающе покачал головой и, вернувшись в комнату, уселся за ноутбук. Друг был отличным хакером, но его сердце принадлежало компьютерным играм.

Время бежало очень быстро, и скоро пришла пора собираться на выпускной. Мать Поля, которая работала хирургом, задержалась на работе и обещала приехать прямо в школу. Сам же парень, как обычно, никуда не торопился, зависая в «шутере», то и дело ругаясь и в отчаянии взмахивая джойстиком.

– Уверена, что не хочешь пострелять?

– Мишень не подходящая, зомби ничего плохого мне не сделали.

– А кто сделал?

Лиза ухмыльнулась. Пронырливый, Поль.

– Никто. Сама себе жизнь усложняю, как всегда.

Она включила музыку громче на втором компе, стоявшем в углу, и подпевая французскому рэпу, отошла за черную ширму с красными ветками сакуры, чтобы переодеться.

Двигаясь в такт модному мотиву, она натянула строгое черное платье до колен, с белым воротничком и без рукавов, обула синие туфли с массивным белым каблуком и села у зеркала, чтобы накраситься. В последние дни кожа немного пересохла, потому что прилежная ученица Одиссея забывала использовать крем, слишком занятая делом, а не собой.