Страница 44 из 116
– Вау, – выдохнула Лиза, – острая штука.
– Это японская звезда, сюрикэн. Метать ее ты не успеешь научиться, но попробовать можешь. Звезда легко поместится у тебя на запястье под широкими браслетами. Металлодетектор на входе запищит, и решат, что это из-за браслетов. Вряд ли их заставят снять.
– Вау, – повторила она.
– В общем, в безвыходном случае пробьешь нападающему сонную артерию этой звездой.
– Знаешь… я тебя боюсь.
– Наконец-то, дождался, – хмуро заметил Андрей. – Еще одно оружие, которое ты, возможно, сможешь пронести – это уруми.
Он снял пояс, который был обмотан вокруг штанов, и… взмахнул им. Плеть с отливающими серебром тонкими хлесткими нитями засвистела в воздухе, и Лиза машинально пригнулась, накрыв голову руками.
– Уруми используют в практике каларипаятту. Это, по сути, пояс-меч, а с виду – обычный ремень веревочного типа. Острых нитей много, потому и шрамов после удара останется много. Подберем тебе платье, в котором пояс будем смотреться гармонично. Он сделан из специфического сплава, но не металла, так что его не определят.
Андрей отбросил жуткую плеть в сторону и сказал:
– Ну что, иди сюда, начнем с болевых точек на шее и на ладонях, то есть там, куда тебе будет проще дотянуться. Парализовать ты, конечно, не сможешь без многолетнего навыка, но из равновесия на пару секунд выведешь.
Лиза пребывала в тихом шоке.
– Андрей, ты решил нашпиговать меня, как какую-то ниндзя. По-моему, уже перебор. Ты действительно хочешь, чтобы я заявилась на «Дольче Виту» в форме маленького оружейного магазина?
– Я хочу, чтобы ты села в самолет и улетела в Лондон.
– Завел шарманку, папа Карло…
Андрей стянул волосы на макушке зажимом и процедил:
– Так… у нас есть всего два часа, уже меньше. Грандиозные планы на день – у тебя, а не у меня, так что давай поторопимся. Передай привет своему другу Полю, надеюсь, он ответственно подойдет к твоей просьбе.
Лизу словно этой самой плетью уруми по щекам хлестнули. Не выспался, оно понятно, но хамить зачем?
– Не волнуйся, мы справимся, – холодно ответила она.
– Справки у него проверь, на СПИД, на сифилис…
Что-о? Сначала унижал, призывая повзрослеть и стать порочной, а теперь вдруг заделался наставником, который печется о целомудрии подопечной?!
Он ревнует, что ли?? А Бестужев продолжал:
– …и чтобы никаких наркотиков, детки. А то у твоего Пьеро не встанет под кайфом.
– Ты... да как ты...!
– Ах, да. Презервативы возьми. Пьеро явно слюнями захлебнется и забудет о контрацепции.
Ярость, которая душила в вечер знакомства, вернулась и накрыла волной цунами, сметая плотину спокойствия, и Лиза даже не видела, а только ощущала, как подлетела к Андрею и со всей дури вмазала ему по лицу. От боли в запястье – до того мощный вышел удар – даже в глазах потемнело на мгновение.
– Не смей оскорблять Поля! Он мой друг! Друг! Ты вообще знаешь, что это такое – когда ты не один?! Притворяешься беззаботным, весь из себя царь Одиссей, а на самом деле ты такая же одинокая сволочь, как и я.
Слезы хлынули из глаз, заливая щеки. Как плотину прорвало.
– Кто ты такой вообще, чтобы меня осуждать? Я с двенадцати лет работала, проклятую пиццу разносила! Шефу было плевать на мой возраст, он налоги не платил. И бабушка разрешила мне! Знаешь почему? Потому что никогда не считала меня слабой. А ты... ты подавляешь меня, называя ребенком, чертовым Лисенком, будто мне пять лет! Я не хочу так, меня это душит, я… я…
Андрей подошел к ней и обнял, но его ошеломленные, сбивчивые извинения доносились через пелену слез и горечи, которые лились из самой души.
– Прости, я вообще не имею права тебе указывать, это твой выбор, Лиза, я мудак, прости.
– Почему я не должна идти к Полю?
– Успокойся, – он целовал ее в макушку, утешая.
– Андрей, если есть хоть одна причина, то я останусь!
– Останься ради себя.
– А ты?
– А я действительно одинокая сволочь, так всегда было. Я живу один, здесь, и меня это устраивает... У нас с тобой нет будущего, понимаешь?
Она перевела дыхание и прижалась к нему теснее, впитывая его тепло и аромат, как наркоманка.
– Да не собираюсь я покушаться на твою свободу. Мне не нужно будущее, подари мне «здесь и сейчас».
– Ты сегодня так думаешь, а завтра начнешь подбирать имена нашим детям... Лиза, ты чудо, и я не хочу, чтобы ты влюбилась в меня. Не хочу стать тем, кто тебя обидит или сломает.