Страница 38 из 116
– Давно я не засыпал так умиротворенно!
Оклик Ричарда заставил отдернуть руки и выругаться. Пелена с глаз спала, напоминая, что Андрей – больной извращенец, а Лиза – вчерашняя школьница. Она тут же судорожно подняла на плечи лямки, прикрываясь, и буквально спрыгнула с шезлонга, едва не упав. У нее раскраснелись щеки, и трудно было понять, это из-за солнца или мужских прикосновений.
Андрей надеялся, что второе. И что Лиза больше не станет с ним заигрывать из вредности, иначе он спрыгнет свихнется.
Она сгинула с палубы, а Ричард многозначительно высказался:
– Лиза может влюбиться в тебя, будь осторожнее.
– Она рациональная девочка и все понимает, не преувеличивай, – сухо ответил Бестужев, а самому хотелось пойти следом за Лизой и доходчиво объяснить ей, почему не стоит играть с огнем.
Подхватив бутылку воды, которую принес, Андрей открыл ее и вылил себе на голову, охлаждая воображение. Он вдруг рассмеялся, утирая ладонями лицо.
Черт. Ну и ситуация.
***
Лиза ворвалась в каюту и, закрыв за собой дверь, прислонилась к ней спиной.
Мамочки, деточки, котики!
Спина горела от прикосновений Андрея, как и горела вся Лиза. Вернее, уже догорала. Щеки пылали, а в ушах стоял хриплый шепот, от которого кружилась голова.
«Что ж ты творишь, Бесстыжий?!» – хотелось закричать, пока его руки неторопливо изучали ее.
Обратил ли он внимание на тот малюсенький факт, что едва не свел девушку с ума? Или ему безразлично, если разобьется чужое сердце? Сколько было в жизни Андрея их – брошенок, однодневок… Стать очередной совсем не хотелось… Или хотелось?
Если честно, Лизе было плевать на статус. Когда Андрей касался ее, то не оставалось ничего вокруг, только он.
Но очевидно ведь, что такой опытный герой-любовник способен распознать, когда женщина желает его. Так почему он не отваживается на близость? Не хочет смешивать работу и личное? Или его отталкивает неопытность Лизы, и он просто-напросто… не хочет, как и говорил в вечер знакомства?
Тогда зачем завел ее сейчас? Раньше просто обрубал ее попытки пококетничать, а тут чуть не проглотил живьем.
О нет.
О да!
!!!
Он что же, отпугнуть решил?! Чтобы не доставала больше своими глупыми приставаниями?
Наивный. Разве же Лису спугнешь лаской? Наоборот, только хуже сделал. Никогда в жизни Лизу так не мучило присутствие рядом мужчины, которого запрещено любить. Как выдержать этот вынужденный тет-а-тет до конца месяца и не превратиться в горку пепла, она не представляла. Но и отказываться от дела Понти из-за собственной романтической слабости тоже не собиралась.
Лиза так давно сама отвечала за свою жизнь, что снисходительное отношение Бесстыжего унижало. Она была взрослым, самостоятельным человеком, а Андрей считал ее ребенком.
Ну что же, значит, пора стать женщиной официально, он сам ведь советовал. Может, тогда он начнет воспринимать ее как равную, а не только как беззащитного «Лисенка»?
Решение, как поступить с невинностью, вырисовалось в сознании сразу.
Нужно встретиться с Полем.
***
Лиза вернулась, переодетая в летнее платье из гардероба Наташи. На Андрея она не смотрела, он тоже старался не глазеть.
– Прогуляемся в город, купим тебе одежду, – предложил он, пытаясь понять ее настроение.
– Лучше ко мне домой, свои вещи возьму.
Так и поступили. Добравшись на катере до берега, они прошли через «Королевскую гавань», где Андрей быстро переговорил с администратором, потом консьерж вызвал для них такси, и уже через двадцать минут они притормозили на авеню Жана Лоррена рядом с бунгало, которое буквально кренилось в сторону моря. Уютное место, спокойное. Но все равно слишком много шума на улице.
Внутри оказалось прохладно, что не могло не радовать. Андрей разглядывал абсурдные акварели на стенах, пока Лиза собиралась, и сравнивал себя и Лису в переходном возрасте. Бестужев с дедом вел очень размеренный, но эмоционально насыщенный образ жизни в Подмосковье. У них был особняк с тремя просторными комнатами и мансардой, с большой коллекцией искусства, с резными ставнями на окнах. Дед – крайне традиционный человек. Несколько раз в год, на большие праздники, собиралась толпа гостей, и каждый раз дед готовился, как последний раз.
Именно оттуда и пошла любовь Андрея к статусу гостеприимного хозяина. В своих отелях он создавал атмосферу уюта и заботы не только для клиентов, но и для персонала; сотрудников набирал исключительно преданных, тех, кто приходил на работу, как домой. Политика «клиент всегда прав» получила уточнение: «…если только не позволяет себе лишнего с персоналом». У Бестужева в каждом отеле был «черный список» гостей, которым разрешалось отказывать в услугах.