Страница 25 из 52
Она прикусила губу. Наверное, она попала в будущее, раз таких карет не было в прошлом. Но как далеко в будущее? Прошло точно много лет. Может, никто из Нерегуляров деревни уже не остался в живых.
Она шла к гавани, миновала церковь Святого Петра у моря. Она обрадовалась тому, как прочно и знакомо выглядела церковь. Святой Петр оберегал рыбаков, но, может, ответил бы на молитвы отчаянной колдуньи.
Она прошла по ступеням, дубовая дверь тихо открылась под ее рукой. Внутри было темно, но свет падал из витражей на окнах.
Но это были не витражи. Окна заменили прозрачными, и они хорошо впускали свет луны, но не заполняли интерьер разноцветным светом днем.
Даже без витражей маленькая церковь источала спокойствие. Тори стало лучше, она пошла к алтарю. Тот же крест, те же резные скамьи. Она выдохнула. Если бы церковь изменилась, она бы боялась, что Бог умер.
Вазы свежих цветов стояли у алтаря. Тори задела их пальцами. Майские цветы, а не октябрьские. Если гильдии все еще украшали церкви цветами, ее мир еще можно было узнать.
Дом священника был за дверью. Она осмелится постучать в такое время? Священники должны помогать людям, а она нуждалась в помощи. Если она выглядела юно и растеряно, как себя ощущала, но он может и не задавать много вопросов, пока она не поймет, где была. Тори подозревала, что он будет сговорчивее, если не будить его посреди ночи, так что решила провести остаток ночи в церкви.
Она не успела устроиться, дверь распахнулась, и узкий, но яркий луч света скользнул по церкви. Грубый мужской голос рявкнул:
— Кто тут?
ГЛАВА 19
С колотящимся сердцем Тори нырнула под скамью, пока свет не нашел ее. Мужчина пошел по ряду к алтарю, а она замерла, как испуганный кролик, надеясь, что камень беззвучия помешает ему заметить ее.
Мужчина бормотал под нос, двигая свет, опуская луч. Наверное, это был какой-то свет мага, хоть она не видела, чтобы тот становился узким сильным лучом. Тори открыла внутренние ощущения и ощутила тихое гудение магии.
На нее охотился маг. Она была обречена.
Он приближался, словно знал, что она была тут. Тори заставляла себя лежать смирно, когда хотелось встать и бежать. Но тогда он точно ее увидит.
— Ты! — он остановился возле ее укрытия, его обувь была перед ее лицом. — Выходи оттуда. И ничего не делай больше! У меня пистолет.
Тори старалась выглядеть безобидно, выбралась из-под скамьи и встала. Свет был таким ярким, что она не могла разглядеть мужчину.
Он удивленно сказал:
— Ты просто девчонка!
Его голос стал бодрее, и она поняла, что он звучал как юноша, а не мужчина. Он, наверное, понижал голос, чтобы звучать старше.
Тори прищурилась, пытаясь разглядеть его, несмотря на свет. Высокий, широкие плечи, светлые волосы. Он выглядел довольно знакомо.
— Джек? — поразилась она. — Джек Рейнфорд?
— Я — Ник Рейнфорд. Мой старший брат — Джо. Ты его знаешь?
Его штаны, рубашка и жилет были не похожи на одежду, что она знала, но он напоминал Джека из Нерегуляров. Может, был кузеном.
— Я знаю только Джека Рейнфорда, — осторожно сказала она. — Он живет тут?
— Я не знаю никаких Джеков. Джо учится на пилота ВВС, — Ник провел по ней лучом света. — Кто ты и почему в ночной рубашке?
Что еще за ВВС?
— Я — Виктория Мансфилд, обычно меня зовут Тори. И это хорошее платье, — возмутилась она. — Хватит светить мне в глаза! Что это за штука?
— Фонарик, — он отвел луч, чтобы свет не слепил. — Платье, может, и хорошее, но похоже на ночную рубашку. Где ты живешь?
Она раздраженно спросила:
— Тебе какое дело?
— Это мое дело, потому что я — часть патруля волонтеров Лэкленда. Его сформировали, потому что мы на берегу, сюда вторгнутся в первую очередь.
Вряд ли это была война с Наполеоном, слишком многое изменилось. Но Англия и Франция бились веками.
— Почему Англия и Франция не могут помириться?
— Мы бьемся не с Францией, — удивился он. — Франция — наши союзники. Враг — Германия, как было и в Первой мировой, — он покачал головой. — Как можно не знать, с кем мы боремся? Ты жила в пещере? Тогда понятна грязь на ночной рубашке.
— Это не ночная рубашка! — она возмущенно плюхнулась на скамью. — Девушки тут не носят платья?
— Не до лодыжек, — он прищурился. — Ты сбежала. Тебе не больше четырнадцати. Тебе не пора домой? Или мне стоит отвести тебя в участок.
— Мне шестнадцать, и я не сбежала, — рявкнула она. — И это не твое дело.
— Идет война. Шпионы — это проблема. Потому я вызвался патрулировать одну ночь в неделю. Я увидел, как ты пошла сюда, и последовал, думая, что ты — шпион нацистов, — он звучал разочаровано.
— Нацистами зовут немцев?
Он покачал головой от ее неведения.
— Это политическая партия. Их лидер — Гитлер, тиран, который хочет захватить мир.
— Похож на Наполеона, только немец. И много шпионов ты поймал?
Он улыбнулся.
— Ты была бы первой.
— И у тебя есть пистолет?
— Я соврал, — бодро сказал он, сел на другом краю скамьи. — Но шпион был бы вооружен, и я хотел тебя напугать. Ты так и не сказала, откуда ты, — он прищурился. — Может, ты все-таки шпион. Милая девочка — хороший выбор. Никто тебя не заподозрит. Наверное, на самом деле тебе двадцать восемь, ты хорошо умеешь скрываться и легко говоришь на шести языках.
— У тебя хорошее воображение! Я говорю на французском, но я не шпион, — она нахмурилась. — Если хочешь знать, я была в аббатстве Лэкленд.
Его голос стал тверже:
— Аббатство разгромлено кучу лет. Там как раз спрятался бы шпион.
— Перестань нести чушь про шпионов! — но, может, так она узнает больше об аббатстве. — А как его разгромили?
— Не знаю. Оно было заброшено со времен, наверное, моих деда с бабкой. Во время Первой мировой немецкий корабль попал по нему снарядом и сбил много зданий. И пару недель назад самолет сбросил там пару бомб по ошибке, — его голос изменился. — Говорят, раньше там была школа магов.
Он звучал тоскливо. И у него было сияние силы.
— Ты веришь в магию? — спросила осторожно Тори.
Он насторожился.
— Магия — выдумка. Но… я слышал, что раньше магия была в мире.
Он хотел, чтобы магия существовала, а ей нужна была помощь и информация. Он был юным, и если скажет всем, что она была магом, ему не поверят. Пора рискнуть.
— Выключи свет, и я покажу кое-что интересное.
— Ты убежишь!
— Разве ты не успеешь меня поймать? — она подняла руки. — Видишь? Оружия нет. В моих руках ничего. И ты услышишь, если я побегу.
— Хорошо, — он с тихим щелчком выключил фонарик.
Решив потом посмотреть на фонарик ближе, Тори сосредоточилась и создала шар света в правой руке.
— Если хочешь верить в магию, посмотри на эту лампу мага.
— Что…! — в мягком сиянии его лицо было испуганным. — Это уловка нацистов, которую мы еще не разгадали!
Ник Рейнфорд думал только о шпионах и врагах.
— Это магия, Николас, — терпеливо сказала она. — Можешь взять его рукой.
Он осторожно протянул руку. Тори опустила лампу мага на его ладонь. Свет не потускнел, доказывая, что у Ника была магия.
Он уставился на шар света.
— Покалывает.
— Приготовьтесь, мистер Рейнфорд, — сказала Тори. — Магия реальна, и у тебя есть немного силы, хоть она не развита. Иначе лампа мага погасла бы в твоей руке.
— Это может быть наука, а не магия, — он смотрел на свет.
Тори взяла лампу и сделала ее ярче, чтобы видеть его лицо.
— Что за наука?
Он растерялся на миг.
— Это… изучение того, как работает мир, и использование этого на практике.
— Звучит как естественная философия, — теперь растерялась Тори. — Дай мне пример науки. Твой фонарь — наука?
Он кивнул, поднимая к ней фонарик.
— Энергия хранится в батарейках в рукояти. Когда я включаю фонарик, они посылают ток в проводок в лампочке. Проводок сияет, появляется свет. Пока батарейки не разрядятся, — он тряхнул фонариком, который тускнел. Он стал ярче. — Наука в действии.