Страница 12 из 14
— Не привык сидеть впереди, — я улыбнулся Карине, а она лишь фыркнула. Она всерьез считала, что я и Лёша дурно влияем на Игоря, поэтому не одобряла нашего общения, — мы с Надей сидим…
— Так вы все-таки вместе, — Игорь заулыбался, — я так и знал, когда видел, как ты забираешь её из клуба.
— Какого клуба?
Засмеявшись, я отошел от них, не влезая в спор. Как раз освободилась касса. Конечно, Карина не была полной дурой и знала, что Игорь не сидит вечерами дома с книжкой, но вот за свои похождения он должен был отчитываться. Должен — ключевое слово. Специально или нет, но он частенько забывал об этом во время долгих телефонных разговоров (допросов).
Взяв два чизбургера, колу и ванильный коктейль, я вернулся в автобус, чтобы обрадовать Надю вкусным ужином. И каково же было мое удивление, когда на моем месте сидела какая-то кобыла, что-то воодушевленно рассказывая Надежде.
Я прокашлялся. Кобыла задрала голову, замечая сначала бумажные пакеты с едой, а потом уже меня, и наигранно удивилась. Мой взгляд переместился на вжавшуюся в сидение и притихшую Надю, но та продолжала упорно молчать. Партизан.
— Мир, ничего, что мы поменяемся местами? Я вот там сижу, — она показала пальчиком на кресло на два ряда вперед, причем с другой стороны. — С Вовой. Уверена, вы подружитесь.
Я снова посмотрел на Надю. Хитрая стерва. Прокрутила такой план всего за пятнадцать минут моего отсутствия, а сейчас строит из себя невинность. Ладно, и за это ты еще заплатишь.
Достав из пакета коктейль и чизбургер — все равно не буду — я отдал их Наде и занял свое новое место. Она что-то пискнула в знак благодарности.
Настроение было испорчено, даже несмотря на то, что Вова действительно оказался адекватным парнем, всю дорогу пытавшимся развеселить меня.
Комментарий к Гл.11. Мирослав
Я приношу извинения за такую задержку. Учеба, она такая Т.Т
========== Гл.12. Надежда ==========
Почему он ответил? Губы Мирослава такие мягкие, с легким привкусом горечи. Мне нравится его целовать, но.… Зачем он это делает? Я не понимаю.
Я вжалась лбом в оконное стекло, надеясь, что оно сможет охладить жар, внезапно охвативший меня. Автобус тронулся, и рама немного дрожит и вибрирует, отдаваясь в виски. Мирослав приятно пахнет. Он сильный, кажется надежный. И гей. Я почти подпрыгнула, осознав, какую игру затеял парень, занявший соседнее со мной кресло. Ну, конечно, это ведь элементарно. И как я раньше не догадалась?!
Мирослав просто не хочет, чтобы остальные догадались о его ориентации, и делает вид, будто его интересуют девушки. А если конкретнее — то будто его интересую я. Почти засмеявшись от переполнивших меня эмоций, я все-таки сдержала себя, лишь сильнее зажмурившись, продолжая делать вид, что сплю. Ну, ничего, Мирослав, я помогу тебе. В двадцать первом веке не стоит стесняться того, кем ты являешься.
Это на меня не похоже, потому что обычно в дороге я всегда бодрствую, но я действительно уснула — наверное, легкая тряска на неровной дороге убаюкала меня. Мне абсолютно ничего не снилось — лишь темнота, сквозь которую пробивались, но так и не добрались до меня чьи-то объятия. Сон ушел через несколько часов, когда автобус остановился, и Мирослав, потягиваясь, поднялся на ноги. Я не шевелилась, чувствуя, что он смотрит на меня. Через минуту Мир вышел из автобуса.
Я уже всё придумала, оставалось лишь реализовать. Впереди нас сидели Вова и Рита — брат и сестра. Мы с ними хорошо общались на первом курсе, и мне даже нравился Вова. Пока я не узнала, что он гей. Но ничего ужасного не произошло, мое сердце не было разбито, и, не смотря на то, что заиметь такого обходительного и, чего уж там скрывать, симпатичного парня мне не удалось, зато у меня появился хороший друг. Воспользовавшись тем, что Ритка вышла ненадолго на улицу, я подсела к нему.
— Привет, — он широко улыбнулся, увидев меня.
Именно по Вове я поняла, что тест не врет. Он, так же как и Мирослав, подошел по всем пунктам — как понять, что перед вами гей. Поэтому я подумала, что это своеобразная судьба для этих двоих. А потом Мир будет благодарен, что я свела его с его судьбой и помогла раскрыться.
— Привет, — я облизала губы и машинально поправила волосы, по-дорожному затянутые в тугой хвост, — я по делу.
— А я знаю, — он передразнил мою интонацию и засмеялся, — ты по-другому и не подходишь.
— Извини, дел было много. Но это, правда, важно.
— Говори, — Вова придал себе серьезный вид, будто находился на мега крутых переговорах. Дурак. Я толкнула его кулаком в плечо, и он немного расслабился.
— Знаешь Мирослава?
— Шуйского? Его весь универ знает, обижаешь.
— Да, глупый вопрос, — я перебила его, но мне простительно, — у него проблема.
— Какая? — Вова вопросительно изогнул бровь. Я выдохнула, собираясь с силами.
— Он гей.
Вова ахнул, и только тогда я поняла, что сболтнула лишнего. Мда, теперь придется выкручиваться. А я ведь совсем не то имела в виду.
— То есть ты считаешь это проблемой? — он сузил глаза и как-то по недоброму взглянул на меня.
— Да, то есть, нет. Я не то имела в виду, — Вова с жалостью смотрел на меня. Видимо, думал, что своими вопросами загнал меня в тупик. — Проблема в том, что он боится раскрыться перед окружающими.
— Многие боятся, — теперь Вова был по-настоящему серьезен. Видимо, эта тема была для него болезненной, хотя раньше он не показывал виду, — в этом нет ничего странного и удивительного. Общество, в котором мы живем, за такое может забросать камнями. Или убить.
— Но это общество любит Мирослава. Он у них почти как король. И если Мир будет тем, кем он является, ничего не изменится. Я уверена.
Вова выдохнул и опустил глаза, рассматривая свои пальцы. Он о чем-то сосредоточенно думал.
— И что ты от меня хочешь?
— Помоги ему, а? Мирослав — неплохой парень. И ты просто клад. Из вас выйдет отличная пара.
Вова снова поднял бровь, только на этот раз иронично, и хмыкнул. Понятия не имею, о чём он подумал, я ведь ничего смешного не имела в виду.
— Сватовством занялась? — я пожала плечами, — а разве тебе самой Мирослав не нравится? С чего ты вообще взяла, что он — гей?
— Я знаю, а откуда — это неважно, — не знаю почему, но рассказать про журнал и тест я не решилась. Ещё поднимет меня на смех.
— Ладно. Но только ради тебя. А Мирослав, если между нами, не в моем вкусе, — он удрученно выдохнул, когда я сжала его в объятиях.
— Спасибо.
*
Мирослав вошел в номер, который я делила с Ритой, без стука. Вид у него был злой. Я невольно напряглась, чувствуя, как волосинки на теле встают дыбом и впиваются под кожу. Мирослав в этот момент показался мне особо опасным.
— Зачем. Ты посадила. Меня. С этим? — он шумно закрыл дверь и пересек комнату, остановившись всего в паре сантиметров от меня. Я почувствовала стойкий аромат алкоголя. Мирослав выпил.
— С кем с этим? — может быть, зря я включила дурочку, но слова сорвались с языка раньше, чем я успела всё тщательно обдумать.
— С этим геем. Ты хотя бы представляешь, насколько меня достала?
Я даже пискнуть не успела, а Мирослав вжал меня в холодную стену, накрывая губы требовательным поцелуем. Я сдалась, потому что не могла больше сопротивляться. Да. Признаюсь. Меня тянуло к нему, несмотря на то, что довольно часто к Мирославу я испытывала лишь сухую ненависть.
Его руки бродили по моему телу, ненадолго останавливаясь на каждой эрогенной зоне. Он потянул меня за волосы, заставляя склонить голову чуть на бок — вслед за его рукой — и перевел поцелуи на шею, едва прикусывая тонкую кожу. Я застонала, когда его рука, пробежав пальцами по изгибам талии, остановилась и сжала через ткань футболки грудь. Никогда ничьи прикосновения не возбуждали меня так сильно.
Его клетчатая рубашка и моя футболка полетели на пол. Он усадил меня на подоконник — под нашими ногами разбился глиняный горшок с фикусом, и я обвила его шею руками, притягивая ближе. Быстрым движением расправившись с застежкой, Мирослав снял с меня бюстгальтер и стянул его вниз. Его поцелуи опустились ниже — вдоль ключиц, через ложбинку между грудью, оставляя влажный след на животе.