Страница 3 из 40
Затем она произнесла:
— Хорошо, но давайте поторопимся.
У нас в "Гринвее" было восемь разных моделей очистителей воздуха, каждой от четырех до шести штук. Астрид и я установили те, что покрупнее, а на попечение Каролины и Генри, по всему периметру торгового цента, были предоставлены те, что поменьше.
Из—за того, что большинство розеток были расположены на стенах, мы использовали большое количество удлинителей.
Я направился в пиццерию "Хижина". Мы перенесли всю еду в больших холодильниках туда, когда поняли, что задержимся в "Гринвее" на какое—то время.
Я схватил несколько банок консервированного тунца, кучу несвежего хлеба, и несколько коробок сухих завтраков, которые никто не любил, а также какое—то ужасное фруктовое мороженое, которое даже не ели наши не привередливые малыши. И пару галлонов лимонада собственной торговой марки магазина.
Я скинул пожитки в пустую пластиковую корзину, которые валялись здесь повсюду, и понес ее на склад.
Мы два часа были одни во всем магазине, и все это время Астрид руководила мной, словно я какой—то младенец или что—то такое. Неприятно.
Открывая спиной дверь и держа в руках корзину с припасами, я вошел на склад.
Обернувшись, я чуть ее не выронил.
Полностью погрузившись в размышления об Астрид, я забыл о телах.
У одного была окровавленна спина. Тело Робби размещалось на полуспущенном надувном матрасе. В основном воздух из матраса вышел, поэтому окровавленный труп Робби просто лежал на плоском резиновом коврике. Одеяло, которым мы накрыли его, в некоторых местах пропиталось кровью.
Прямо за ним лежал мистер Эпплтон, который умер во сне. Безусловно, самый мирный способ, чтобы уйти. Словно доказывая это, его матрас был все еще надут.
Посторонние, которые пришли и раздробили нашу группу на части, сейчас валялись мертвыми у нас на складе.
У меня не было времени серьезно подумать о Робби и о том, как он предал нас.
Он и мистер Эпплтон пришли к магазину, и мы были вынуждены впустить их. Но когда пришло время, Робби не захотел уходить. Мистер Эпплтон заболел, а затем, этой же ночью, мы обнаружили Робби с Сахалией.
В потасовке Брейдена подстрелили, а Робби погиб.
Этой же ночью скончался мистер Эпплтон. Не думаю, что мы могли бы что—нибудь изменить в его случае.
Но Робби...
Посмотрев на Робби, я рассердился. Насколько я понял, он пытался принудить Сахалию спать с ним. То ли силой, то ли с помощью манипуляций, я не знаю. Но он показал свое истинное лицо, и оно было отвратительным. Пятидесятилетний мужчина с тринадцатилетней? Отвратительно. Мы думали, что он любящий заботливый чувак, а оказался развратником.
И если бы Робби не набросился на Сахалию, с Брейденом все было бы в порядке. Нико и Алекс с остальными не отправились бы в Денвер.
Но я слегка загрустил.
Робби и мистер Эпплтон — всего лишь на пару умерших человек больше в этой цепочке катастроф.
Малыши ничего не знали о случившемся, и мне следует сделать все возможное, чтобы это так и осталось.
Я добавил в свой мысленный список заданий пометку: “Спрятать трупы”.
Которую собирался выполнить, после того, как накормлю глупых чужаков снаружи магазина.
Люк на крышу можно было легко разблокировать. Нико зафиксировал пленку, закрывающую люк, липучкой, так чтобы можно было просто оторвать пленку, открывая люк, и та осталась бы висеть сбоку. А ключ в замке проходил прямо сквозь нее.
Я поставил корзину недалеко от себя и толкнул люк, тот открылся.
В последний раз я находился на этой крыше, когда мы ничего еще не знали о воздействиях. Мы наблюдали за облаком протяженностью в тридцать миль, которое поднималось от НОРАД.
В последний раз я был на этой крыше, когда пытался убить своего брата.
Теперь здесь было темно. Свет, просачивающийся наружу из люка, казалось, поглощается воздухом. Небо было непроницаемо черным. Ни звезд. Ни облаков. Просто черная грязь, висящая в воздухе.
Я проклинал себя за то, что не прихватил фонарик.
Лично мне не хотелось бродить в потемках по крыше, поэтому я опустил корзинку вниз и, ползя, подтолкнул ее вперед.
Я был абсолютно уверен, что не хочу в темноте свалиться с крыши.
Через минуту унизительного ползания и проталкивания, корзина вплотную придвинулась к краю крыши. Я приподнял ее и подтолкнул, а потом услышал, как она грохнулась вниз.
— Эй! — раздался возглас Скотта Фишера.
— Пожалуйста! — крикнул я.
Они нашли добычу. И я был бы к тому времени уже внутри.
Им повезло, что у Астрид добрая душа, и что я оказался таким слабым противником.
Я скользнул обратно к свету, исходящему от люка. Я не мог дождаться, когда смогу подышать свежим воздухом, сняв маску.
Комбинация маска/очки сводила меня с ума. Маска была достаточно большой, поэтому я смог носить под ней очки. Но она же давила на них, и те врезались мне в переносицу. А мой нос все еще не зажил после того, как Джейк избил меня. Поэтому все это причиняла мне боль. Сильную.
И я хотел избавиться от коконов из одежды. Они начали комкаться под мышками и под коленями.
И снова я постарался не думать об Алекс и Нико с остальными.
Они находились в шестидесяти милях от укрытия, одетые в многослойные одежды и воздушные маски, в полуисправленном школьном автобусе на опасном и темном шоссе. А я ною, что пару часов провел в слоях одежды и в маске.
Поднявшись на ноги, я медленно двинулся назад к люку. Я вам скажу, в темноте этот луч света выглядел действительно ярко.
Но я шел медленно, ведь крыша была неровной и местами помятой из—за сильного града, прошедшего миллион лет тому назад и надежно заточившего нас в "Гринвее".
Я думал об ужасном граде и о том, как нам повезло, что водитель автобуса начальной школы миссис Вули, мало того, что, спасая малышей от града, въехала на автобусе в торговый центр, так еще потом вернулась за нами, старшеклассниками. Я подумал о миссис Вули и о том, что интересно в итоге с ней произошло. Добралась ли она до безопасного места? Думала ли она хотя бы о возвращении к нам, как и обещала, или же она просто решила позаботиться о себе?
Я думал о миссис Вули, когда свет, просачивающийся сквозь люк, погас.
Я оказался один, на крыше, в темноте.
ГЛАВА ВТОРАЯ. АЛЕКС
61-ая МИЛЯ
Передвигаемся медленно.
За 3 часа мы преодолели около 8 миль.
До Международного аэропорта Денвера более 60 миль.
Это займет больше времени, чем я надеялся. Нам потребовалось где-то 20 минут, чтобы преодолеть расстояние от парковки "Гринвея" к трассе I-25.
Трудно разглядеть что снаружи, если окна из оргстекла, которые не такие прозрачные, как обычные. Это похоже на вождение в тумане.
Местами на дороге попадались трещины. Иногда в асфальте были дыры и воронки. Но пока что автобус каким-то образом преодолевал их.
Приблизительно каждые 200 ярдов размещались большие прожектора на аккумуляторных батареях. Это хорошо, потому что:
1. Они указывали путь.
2. Они освящали дорогу.
3. Они давали надежду, что кто-то заботится о нас.
По обе стороны от дороги находились плотно утрамбованные автомобили, а посередине — всего одна свободная колея. Моим самым удачным предположение было то, что военные, ехавшие вперед, проложили путь прямо сквозь машины. Для освобождения места автомобили в некоторых местах были просто приподняты и оттолкнуты в сторону.
Конечно, машины это не так уж страшно. Вот что действительно пугало на длинной, роковой парковке, как и на шоссе I-25...
Тела.
Мы видели их, умерших там, где они вылезали из своих машин.
Некоторые из них — просто кровавые месива. У большинства должно быть была вторая группа крови, как у Нико и Макса.