Страница 19 из 40
— Благодарю тебя, Господи, за эту пищу, аминь, — быстро проговорил Батист перед поглощением батончика.
— Нико, это правда, что сказал курсант? – спросил Макс.
— О чем?
— Об убийстве людей в аэропорту, — пробормотал малыш.
— Вероятно, нет, — ответил Нико. — Он либо врет, либо параноик.
— О чем это вы? – обеспокоено спросила Джози.
Нико объяснил, что поведал нам Пейтон.
— Если бы мне в руки попался бы тот парень! – прорычала она.
Она щелкнула своей шеей. Улисс, глядя на нее, начал хныкать. Его глаза расширились – что-то было не в порядке.
— Нет. Нет, — сказала она. — Я начинаю чувствовать это. Дым не работает!
Затем она снова надела маску.
Макс кашлянул и вскрикнул.
Варежка, на которую он кашлянул, была в крови.
— Одень назад свою маску! – прокричал Нико. Улисс закричал, отшатнувшись от Макс.
— Ты тоже, Улисс! Помогите ему! — приказал Нико нам с Сахалией.
Сахалия и я потянулись назад, пытаясь помочь Улиссу одеть маску, но Улисс дубасил руки Сахалии, выкрикивая что-то по-испански.
Наконец, я схватил его сзади за воротник, а Сахалия надела на него маску.
Макс обнял своего друга, прижав его руки книзу.
— Все в порядке, Улисс. Это всего лишь мы. Это всего лишь мы.
Улисс через несколько минут успокоился.
Вот вам и идея с дымом в машине.
Но, по крайней мере, мы попили немного воды и перекусили.
— Давайте выдвигаться, — сказал Нико.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ. ДИН
День 14.
Мне всю ночь снилась Астрид.
После того как Джейк ушел спать, мы почти не разговаривали.
Каждый раз, когда я смотрел на нее, мое лицо мучительно пылало, поэтому я старался слишком часто не смотреть в ее сторону. Она, казалось, тоже дает мне немного пространства.
Но после того как дети легли спать, меня осенило.
— Эй, я беспокоюсь о пистолете, — произнес я.
— Каком пистолет? — спросила она.
— У Джейка второй пистолет. Тот, который мы забрали у Робби и мистера Эпплтона. Я боюсь, что он может расстроиться и... воспользуется им.
— О, боже, — произнесла Астрид, осознавая смысл моих слов. — Ты беспокоишься, что у него пистолет, которым он может убить себя?
— Очевидно, я не знаю его так хорошо, как ты. Но эти препараты очень сильные.
— Ну, у него нет пистолета, — сказала она мне. Она изучала свои ноги.
— Откуда ты знаешь?
— Он мне сказал.
— Хорошо..., — выдохнул я, вдруг срываясь на Джейке. — И где же он? Что Джейк с ним сделал?
Астрид издала короткий, резкий смешок.
— Он отдал его какой-то девушке.
И она отодвинулась от меня, по-прежнему, не смотря мне в глаза.
Я почувствовал себя плохо, очень плохо, из-за того, что между нами произошло.
О Господи, я хочу сказать, не заставил ли я ее? Она казалась такой же жаждущей, как и я, но кто поймет в первогруппном состоянии. В таком же состоянии я совершил убийство, — и я уверен, что мог бы сделать ужасные вещи с девушкой.
А сделал ли?
Я чувствовал себя ужасно.
И как бы я не устал, сон долго не приходил.
Я всегда считал, что потеря девственности изменит мою жизнь. По крайней мере, я думал, что почувствую облегчение.
Но вместо облегчения, я чувствовал вину и беспокойство.
И, в добавлении ко всему, была вероятность того, что мы навредили ребенку Астрид? Я хочу сказать, хм... таким я был в своей голове.
В своих снах я видел Астрид. Увидел ее на мне, обнаженную, и слишком золотистую и прекрасную для реальности. Ее живот сверкал, как сияние звезды – увеличиваясь секунду за секундой, пока не стал огромным. А ее стоны наслаждения перешли в крики боли. Родовые схватки?
А в следующем сне я увидела парня из паллетного погрузчика. Я увидел в подробностях все то, что не воспринимал тогда в бешенстве. Увидел страх в его серые глаза. Он призвал к милосердию.
И две сцены, измаранные грязью. В одной из них была Астрид, которую я вспарывал, а во второй — парень, из погрузчика, который находился в животе Астрид.
И потом шепот Астрид на моей шее.
— Просыпайся, — произнесла она.
Она оказалась в моей постели.
Просыпаясь, я встряхнул головой.
Мне это не приснилось — она действительно была там.
— В чем дело? — спросил я. Нам нужно было следить за стеной!
— Я просто хочу с тобой поговорить, — сказала она мне.
Астрид направляла в пол небольшой фонарик.
Я увидел, что она босиком, и на ней — розовая пижама. Девушка дрожала, и была такой красивой — я решил, что мое сердце может остановиться.
Чтобы поговорить, мы вышли на Кухню.
Я прихватил толстовку для себя и свитер, который я одевал пару раз, для нее.
Мы сели на двойное сиденье из пиццерии «Хижина».
Я увидел медную костровую чашу, установленную Астрид. Чаша была новенькой и наполнена парочкой дров «Дюрафлейм». Почему-то от увиденного мне стало грустно. Это смотрелось так ярко и обнадеживающе.
— Астрид, я чувствую себя так плохо из-за того, что случилось, — выпалил я. — Это было неправильно, и если бы я был сильнее, этого никогда бы не произошло.
— Нет, — сказала она, криво усмехнувшись. — Я знала, что ты будешь терзаться чувством вины. Послушай, мы не собирались делать то, что сделали, но это не считается плохим или чем-то неправильным. Это даже не наша вина. У нас с Джейком были свободные отношения — никаких обязательств. Мы вольны делать все то, что хотим.
— Ох, — сказал я. Я сел обратно в кресло. — Ладно.
— Думаю, единственное, о чем я жалею, это то, что Джейк видел нас, и я беспокоюсь о нем. То, что ты сказал о самоубийстве... я не знаю. Мы должны наблюдать за ним.
Она секунду жевала свои губы.
Затем она мельком посмотрела на меня и улыбнулась. Кажется, она даже покраснела.
— Но что на счет сегодняшнего дня? Думаю, что это было... потрясающе.
У моего сердца случился апоплексический удар.
— Но я... Мне кажется, что я принудил тебя. Я заставил тебя? – сказал я.
Теперь она смотрела шокировано.
— Нет! — воскликнула она. – А я принуждала тебя?
— Нет, я имею в виду, что хотел сделать то, что мы сделали. Очень, очень сильно хотел. Это просто...
Я не знал, что сказать.
— Дин, я могу тебя кое о чем спросить?
Я глубоко вдохнул. Я знал, что она собиралась спросить.
— Это был твой первый раз?
Румянец, который выступил на моих щеках, мог бы затмить румяна. По-моему, я начал заикаться.
Астрид взяла мою руку в свою.
— Все в порядке! – рассмеялась она. — У всех бывает первый раз.
Я пытался засмеяться, но все еще чувствовал себя смущено.
— Просто не у всех бывает первый раз под воздействием смертельно-отравляющих химических соединений, — сухо добавила она.
— Ага, — сказал я. – Честно говоря, это, должно быть, тяжело и для человека, который становится первым.
Мы оба рассмеялись.
Я почесал голову. Думаю, даже моя кожа под волосами стала красной, как свекла.
Затем Астрид наклонилась и поцеловала меня.
Это был нежный поцелуй. Ее губы слегка приоткрылись, когда она прижалась к моим губам.
Я ответил на поцелуй. Мой рот ощутил сильный напор с ее стороны. Она отвечала мне своим рот, и это было, безусловно, так нежно и сладко.
И затем она мягко отстранилась.
— Это должен был быть наш первый поцелуй, — тихо произнесла она.
Секунду я сидел, развесив уши.
— Нет никаких причин, почему это не может быть нашим первым поцелуем, — ответил ей я. — Это может быть, не знаю, официальным началом «Нас».
— Дин… — запротестовала она.
— Астрид, ты знаешь, что я к тебе испытываю. Я без ума от тебя…
— Дин, нет. Не сейчас.
— Почему? Я подхожу тебе. Ты же сама сказала, что я хороший парень. Я бы никогда не оставил тебя, как это сделал Джейк…
— Дин! Послушай меня. Если Джейк обличит нас, я собираюсь сказать, что это было огромной ошибкой. Я скажу, что это было всего лишь результатом воздействия.