Страница 16 из 74
Девушка повернулась и встретилась с желтым взглядом потрясенного Эйнара. Пожав плечами, словно ничего необычного не произошло, Дана присоединилась к воинам своего десятка. Вчерашние отроки, только недавно получившие пояса, смотрели на своего десятника с обожанием и восторгом. Еще бы, только утром над ними подшучивали, что ходят под началом девки, коя молодше их будет. Зато теперь уважительные взгляды урман перепадали и им.
Эйнар хотел подойти к Дане, но равнодушный взгляд, коим одарила его девушка, словно стену воздвиг между ними. Весь день он греб наравне со всеми, стараясь даже взглядом не выдать своего интереса к полочанке в воинском облачении, надеясь на привале обмолвиться с ней хоть парой слов. Но его опередил полусотник, с которым они о чем-то разговаривали, а после затеяли этот бой. Теперь же подойти не было возможности из-за воев ее собственного десятка, которым она показывала используемые сегодня приемы. Боги, да что ж за наваждение такое.
Урманин отдал приказ своим людям обустраиваться на ночлег, а сам отошел к кораблям, разделся и нырнул. Теплая вода не спешила разогнать рой мыслей в голове. После дня на весле чувствовались все мышцы, ладони привычно горели. Не долго думая Эйнар доплыл до противоположного берега. Говоров лагеря слышно не было, лишь огни костра плыли над темнотой воды. Как был без одежды, викинг выбрался на берег и повалился в траву.
Тишину леса разорвал тихий смех. Вокруг викинга разлилось сияние и из него начали выступать девушки. Тонкие фигурки омывал лунный свет. Эйнару казалось, что и свет, и сами девушки, и смех их были серебристыми. А еще урманин заметил, что кроме длинных волос на них не было никакой иной одежды. Он затаился, боясь спугнуть невесть откуда возникших духов этого места.
Девушки, а их было семь, медленно приближались к затаившемуся в траве мужчине. Они переглядывались, мелодичный смех звенел над рекой, и Эйнару оставалось дивиться, от чего их до сих пор не услышали на стоянке. Длинные волосы скрывали фигуру, позволяя оценить лишь длину ног да белизну кожи. Но вот они откинули волосы за спину, и викинг почувствовал, что не может вздохнуть. Все как одна росту ладного, с высокой грудью, тонкой талией и крепкими бедрами. Захотелось протянуть руки, прижать к себе, а после повалить в траву и не отпускать до утра.
Словно услышав его мысли, девушки еще громче рассмеялись. А потом он услышал зовущие его голоса.
– Выходи, воин, знаем, знаем, что ты здесь.
– Не прячься, воин, выходи, али боишься?
– Смотри, коли найдем – не отпустим. Вовек нашим будешь.
Эйнар поднялся. На мгновение стало стыдно собственной наготы, но он поборол желание прикрыться.
– Так вот ты какой, воин, – девушки тут же окружили вокруг. – Не боишься. А мы любим смелых.
И вот уже руки их ложатся на плечи, касаются груди, спины. Эйнар вздрогнул от ледяных прикосновений. Но оттолкнуть побоялся. Он чужак, на чужой земле. Никакие боги не защитят, коли прогневает он их.
– Смелый, но глупый, – они почувствовали его дрожь и вновь рассмеялись.
– Сам пришел, сам и уйду, – не сдержался он, резко прижав к себе парочку ледяных как рыбы дев. – И вас с собой уведу.
Девушки вновь рассмеялись, но внезапно затихли. Стало слышно, как ветер шумит в высоких кронах, вода плещет о берег, а с места стоянки долетают отзвуки голосов.
– Ты и правда смел, воин, коли не побоялся водяниц, – тихо произнесла одна их них, очевидно старшая. – Но мало одной смелости. Сможешь ли ты бросить вызов богам?
– Богам? – викинг удивился, о чем толкуют эти девы.
– Мать Лада и сестра Леля послали нас, – продолжила старшая. – По нраву тебе дева из кривичей, да только зря ты с отцом в тот поход ходил. Обождал бы год, да и встретились бы в Полотеске. Ныне же не Лада, но Перун над ней покровителем, да Чернобог обещанную душу не отпустит.
– Не понимаю, – нашел в себе силы выдохнуть Эйнар. Голова кружилась от имен, и все то были силы, бороться с которыми не представлялось возможным. Но от чего ему придется противостоять им? О чем пытаются предупредить эти девы?
– Дозволь мне, сестра, – выступила вперед самая младшая водяница.
Остальные девы отошли, не разрывая круга. Девушка в жадном поцелуе припала к губам Эйнара. Викинг тут же прижал ее к себе, но она мгновенно отстранилась, проведя ледяными ладошками по его телу.
– Охолонись, воин. Будут у тебя в Новеграде девы нравом мягки, да телом податливы, токмо ни одна в душе твоей не задержится. Нити судьбы твоей хитро спрядены. Суждена тебе была сирота Полотеская, князем на воспитание принятая. Род ее пасть от руки твоих родичей должен был, а саму ее боги берегли. Сбылось предначертанное, нет рода ее. Но встретила она в тот день отрока урманского, и взял он у ней бусину и своей назвать обещал. Да только клятву дала сиротка страшную. Коли станет она женой твоей перед богами, тут же душу ее Чернобог получит. И поклялась она отомстить за род свой, а в том ей Перун помогает. Коли и сладишь ты с Перуном, Чернобог от своего не оступится, другую душу в замен потребует, твою душу.