Страница 38 из 38
Раньше я необъяснимо боялась высоты, лифтов, мостов. Но за последние несколько дней многое поменялось не только в моей жизни, но и во мне самой. Ещё недавно я трусливо шла пешком на седьмой этаж, и вот уже спустя пару дней без страха мчалась по небу в лапе огромного дракона, болтая ногами над зелёными квадратиками полей и серебряными змеями рек.
У подъёмной установки, на которой мы поднимались, не было даже бортиков, но я всё равно ощущала себя вполне комфортно. Кац тоже уверенно стоял рядом, но у кошек это в крови, чему удивляться?
Платформа медленно, но верно нырнула в отверстие наверху и довезла нас до площадки, с расположенными по кругу закрытыми комнатами.
— Эта твоя, — Гарен кивнул на дверь по центру, — справа расположится твой слуга, слева — ванная и туалет. Пойдём. Покажу, что подготовил.
Мужчина открыл дверь в отведённые покои и пропустил меня вперёд. Едва переступив порог, потеряла дар речи. Это оказалось уже слишком. Драконы, неведомые расы, грозящее рабство и опасный турнир — всё потонуло в новой всепоглощающей панике.
— Оставь нас, — приказал Гарен, и Кац быстро покинул комнату. Я же с ужасом разглядывала знакомый диван, письменный стол, платяной шкаф, многочисленные кактусы и уродец-алоэ на подоконнике.
— Но как? — только и вырвалось у меня. Почувствовала руку Гарена на своём плече вместе с горячим дыханием у шеи.
— Всё очень просто. Создание порталов не остаётся незамеченным для знающих людей, — рука с плеча переместилась на талию.
Вздрогнула от наглости Гарена и попыталась оттолкнуть его, однако уже привычное оцепенение не позволило совершить задуманное. Все жители этого мира считают что в праве использовать на мне какой-нибудь магический морок, обездвижить, поработить своей воле.
Едва осознала уязвимость своегоо положения, как с губ сорвался отчаянный вздох. А что если подлый регистратор окажется не таким благородным и принципиальным как Айнзам?
Словно прочитав мои мысли, Гарен положил вторую руку мне на живот и притянул к себе вплотную. Ощущала спиной жар, исходящий от его тела и ладоней.
— После порталов остаётся ощутимый след, — мужчина продолжил свои объяснения как ни в чём не бывало. От его дыхания становилось не по себе: слишком много пугающей страсти искрило в каждом сказанном слове.
— Вначале это похоже на шлейф, который со временем истончается и становится не толще волоска. Если умело стянуть и напитать эти нити, то можно свободно перемещаться между заданных точек.
— Значит, таким образом, ты побывал в моём мире и притащил всё это? — услышала свой голос со стороны, и меня передёрнуло от отвращения. В нём была такая же страсть и вожделение. Мерзавец явно упражнялся в наведении чар. Закусила губу с досады.
— Вроде того. Можно сказать, побывал, — уклончиво ответил Гарен, — Айнзам достаточно наследил по всем мирам. Грех было не воспользоваться!
Мужчина наклонился к моей шее и провёл по пульсирующим венам кончиком языка. Магический морок не давал даже задрожать, но внутри я клокотала от безумной смеси чувств, среди которых всё отчётливее проступала ненависть.
— Конкурс был фикцией, меня изначально заманивали сюда? — догадалась, разглядывая вещи из квартиры. Как же просто обвели вокруг пальца глупенькую девочку.
— Да, — мучитель вновь коснулся шеи.
— Но зачем? — и снова вопрос с позорным придыханием.
— Потому что могу, — Гарен развернул к себе и наклонился вперёд. — Потому что хочу.
Очередной поцелуй против воли. Мерзавец яростно впился в губы. Весь клубок чувств, сжигавших изнутри, разорвался. Задыхалась от бесконтрольного ужаса и абсолютно чуждой мне страсти. Это неправильно! Руки сами обвились вокруг шеи мужчины. Он легко подхватил меня и усадил на стол, роняя один из горшков с кактусом. Его руки уверенно водили по коленям, бёдрам, спине.
— Единственное, что меня бесит, — отрывисто произнёс Гарен, — это его запах. Ублюдок Айнзам трогал тебя. Ласкал. Чувствую это. Он поплатится за то, что покусился на чужое и оставил свою метку.
Прикосновения полностью поглотили меня, и я слабо отдавала отсчёт озвученным угрозам. Вместо того чтобы вырываться, отвечала мучителю. Не хотелось, чтобы он прекращал или отвлекался на разговоры. Сквозь стыд и отвращение к себе наслажадалась каждым мгновением.
— Ненавижу, — из последних сил шептало угасающее, опьянённое сознание.
— Лжёшь, — тяжело дышал Гарен, вновь скользнув языком между моих губ.
Постаралась думать об Айнзама, чтобы выгнать из мыслей напористого мерзавца. Вновь вспомнила сцену на арене. По коже моего дракона змеями расползались страшные ожоги. Он страдал. Бился как рыба на песке, пытаясь вырваться и спасти меня. И где-то там внизу, прямо сейчас борется за мою свободу, пока не могу дать отпор обычному соблазнителю. Бессильные слёзы покатились по щекам, только распаляя Гарена.