Страница 8 из 11
- Это вход для лавочников. На ночь она запирается.
- А раньше когда-нибудь случалось подобное?
- Никогда, - ответил наш клиент.
- У вас есть столовое серебро или еще что-нибудь, что может привлечь грабителя?
- В доме нет ничего ценного.
Засунув руки в карманы, Холмс с необычным для него беспечным видом завернул за угол.
- Кстати, - обратился он к Джозефу Гаррисону, - вы, помнится, обнаружили место, где вор поломал забор. Пойдемте туда, посмотрим.
Молодой человек привел нас к забору - у одной тесины верхушка была надломлена, и кусок ее торчал. Холмс совсем отломал ее и с сомнением осмотрел.
- Думаете, это сделано вчера вечером? Судя по излому, здесь лезли уже давно.
- Может быть.
- И по другую сторону забора нет никаких следов, не видно, чтобы кто-то прыгал. Нет, нам здесь делать нечего. Пойдемте-ка обратно в спальню и поговорим.
Перси Фелпс шел очень медленно, опираясь на руку своего будущего шурина. Холмс быстро пересек газон, и мы оказались у открытого окна гораздо раньше, чем они.
- Мисс Гаррисон, - очень серьезно сказал Холмс, - вы должны оставаться на этом месте в течение всего дня. Ни в коем случае не уходите отсюда. Это необычайно важно.
- Я, разумеется, сделаю так, как вы хотите, мистер Холмс, - сказала удивленно девушка.
- Когда пойдете спать, заприте дверь этой комнаты снаружи и возьмите ключ с собой. Обещаете?
- А как же Перси?
- Он поедет с нами в Лондон.
- А я должна оставаться здесь?
- Ради его блага. Этим вы окажете ему большую услугу! Обещайте мне! Хорошо?
Едва девушка успела кивнуть, как вошел ее жених с братом.
- Что ты загрустила, Энни? - спросил ее брат. - Ступай на солнышко.
- Нет, Джозеф, не хочу. У меня немного болит голова, а в этой комнате так прохладно и тихо.
- Что вы теперь намереваетесь делать, мистер Холмс? спросил наш клиент.
- Видите ли, расследуя это небольшое дело, мы не должны упускать из виду главную цель. И вы бы мне очень помогли, если бы поехали со мной в Лондон.
- Мы едем сейчас же?
- И как можно скорей. Скажем, через час.
- Я чувствую себя довольно хорошо, но будет ли от меня какой-нибудь толк?
- Самый большой.
- Наверно, вы захотите, чтобы я остался ночевать в Лондоне?
- Именно это я и хотел предложить вам.
- Значит, если мой ночной приятель вздумает посетить меня еще раз, он обнаружит, что клетка пуста. Все мы в полном вашем распоряжении, мистер Холмс. Вы только должны дать нам точные инструкции, что делать. Вероятно, вы хотите, чтобы Джозеф поехал с нами и приглядывал за мной?
- Это необязательно. Мой друг Уотсон, как вы знаете, врач, и он позаботится о вас. С вашего позволения, мы поедим и втроем отправимся в город.
Мы так и сделали, а мисс Гаррисон, согласно уговору с Холмсом, под каким-нибудь предлогом осталась в спальне. Я не представлял себе, какова цель этих маневров моего друга, разве что он хотел разлучить зачем-то девушку с Фелпсом, который, оживившись от прилива сил и возможности действовать, завтракал вместе с нами в столовой. Однако у Холмса в запасе был еще более поразительный сюрприз: дойдя с нами до станции и проводив нас до вагона, он спокойно объявил, что не собирается уезжать из Уокинга.
- Мне еще тут надо кое-что выяснить, я приеду позже, сказал он. - Ваше отсутствие, мистер Фелпс, будет мне своеобразной подмогой. Уотсон, вы меня очень обяжете, если по приезде в Лондон тотчас отправитесь с нашим другом на Бейкер-стрит и будете ждать меня там. К счастью, вы старые школьные товарищи - вам будет о чем поговорить. Мистер Фелпс пусть расположится на ночь в моей спальне. Я буду к завтраку поезд приходит на вокзал Ватерлоо в восемь.
- А как же с нашим расследованием в Лондоне? - уныло спросил Фелпс.
- Мы займемся этим завтра. Мне кажется, что мое присутствие необходимо сейчас именно здесь.
- Скажите в Брайарбрэ, что я надеюсь вернуться завтра к вечеру! - крикнул Фелпс, когда поезд тронулся.
- Я вряд ли вернусь в Брайарбрэ, - ответил Холмс и весело помахал вслед поезду, уносившему нас в Лондон.
По пути мы с Фелпсом долго обсуждали этот неожиданный маневр Холмса, но так и не могли ничего понять.
- Наверно, он хочет выяснить кое-что в связи с сегодняшним ночным происшествием. Был ли это действительно взломщик? Лично я не верю, что это был обыкновенный вор.
- А кто же это, по-вашему?
- Можете считать, что это - следствие нервной горячки, но у меня такое чувство, будто вокруг меня плетется какая-то сложная политическая интрига, заговорщики покушаются на мою жизнь. Хотя зачем это им, я, хоть убейте, не понимаю. Можно подумать, что у меня мания величия, так нелепо мое предположение. Но, скажите, зачем было вору взламывать окно спальни, где совершенно нечем поживиться, и зачем ему такой длинный нож?
- А может, это была простая отмычка?
- О нет! Это был нож. Я отчетливо видел, как блестело лезвие.
- Но, скажите ради Бога, кто может питать к вам такую вражду?
- Если бы я знал!
- Если то же думает Холмс, то тогда понятно, почему он остался. Предположим, что ваша догадка правильная. Тогда Холмс сегодня ночью выследит покушавшегося на вас человека, а это значительно облегчит поиски морского договора. Ведь нелепо предположить, что у вас есть сразу два врага - один ворует у вас документ, а другой покушается на вашу жизнь.
- Но мистер Холмс сказал, что он не собирается возвращаться в Брайарбрэ.
- Я знаю его не первый день, - сказал я, - Холмс никогда ничего не делает, не имея веских основания.
И мы заговорили о другом.
Но день для меня выдался утомительный. Фелпс еще не совсем оправился после своей болезни, обрушившееся на него несчастье сделало его нервным и раздражительным. Тщетно я старался развлечь его рассказами об Афганистане, Индии, занимал его разговорами о последних политических новостях, только чтобы согнать с него хандру. Он то и дело возвращался к своему пропавшему договору, высказывал предположения, что бы такое мог делать сейчас Холмс, какие шаги предпринимает лорд Холдхэрст, гадал, что нового мы узнаем завтра утром. Словом, к концу дня на него было жалко смотреть, так он себя измучил.
- Вы очень верите в Холмса? - то и дело спрашивал он.