Страница 3 из 58
Как у всех даровитых людей, его способности были многосторонними. А.И.Клизовский любил рисовать, и делал это талантливо. Я лично еще помню его картину "Шамбала", она была большого формата, написана масляными красками огромная гора, сияющая всеми оттенками перламутра. Где-то хранится еще его небольшой осенний пейзаж с озером. Жаль, что из его живописных работ почти ничего не сохранилось. Для ведения обширной корреспонденции оставались только ночи. Кроме Рерихов и Вл. Шибаева в Индии, он переписывался и с друзьями в Харбине. Михаил Асеев из Белграда предлагает ему издать свой журнал в Риге. Из Польши писали родные - ведь у него там остались три сестры: Анна Клизовская, София Мацейчик и Мария Новат, впоследствии жившие в Советском Союзе. Дочь Глафира любила рассматривать конверты с марками самых разных стран.
Работы по дому не уменьшалось. Арендная плата не покрывала стоимости бесконечных ремонтов. "С наступлением кризисов жить становилось все труднее, рассказывает сам Клизовский. - Ремонты старых домиков не оправдывались. 15 лет я промучился с ними, в конце концов, их пришлось сломать, земельный участок разделить и, оставив себе небольшой участок, все продать, а на вырученные деньги построить большой дом, который мог бы дать средства к существованию. Такой дом был построен в 1939 году, но уже в следующем году, когда Латвию заняли советские войска, дом был национализирован. Таким образом, я два раза в своей жизни выбился из нищеты и создал как материальные, так и духовные ценности, которые в настоящее время еще не оценены".
А. И. Клизовский верил в прекрасные идеи социализма и принял пришедших в 1940 г. из России - увы, с танками - как друзей. Посещал вечера ВОКСа, дарил новым властям свои книги, уверяя, что настоящий коммунизм можно строить только идеями Рерихов и Живой Этики. А в результате последовала национализация и без того отягощенного долгами дома, мучительные годы тюрьмы, пыток и преждевременная смерть. Долгое время в нашем распоряжении были лишь скупые строки в дневнике Рихарда Рудзитиса о том, как друзья пытались уговорить А.И.Клизовского, бывшего царского офицера, спрятаться после прихода Красной Армии - то просили, то приказывали - все было тщетно. Не чувствуя за собою никакой вины, а тем более перед "русской и социалистической" властью, он оставался дома.
И дочь подтверждает: "Отцу не раз говорили друзья: "Время тревожное, поживи у нас", - но он неизменно отвечал: "Мне нечего бояться. Я ни в чем не виноват"". Она до сих пор хранит последнее, что осталось у нее от отца пожелтевший истрепанный листок - ордер на его арест.
Из дневника Р. Рудзитиса: "И последней трагедией было - взяли Клизовского, вечером 22 июня, в день начала войны, к нему явились чекисты, велели спешно собраться и пойти с ними. В легкой одежде и летнем пальто, с маленькой сумкой, где лежала пара белья, ушел он из дома. Книги взять не дали. У порога обыскали карманы: "Что там?" нащупали медальон с портретом Учителя. Велели оставить дома. Так он, взволнованный, ушел. Может быть, он и не знал, куда его ведут то ли в тюрьму, то ли отправляют в Россию. Да, странная эта история с Клизовским. Он не до конца еще понимал обстоятельства, в которые мы попали... Он собирался подарить свои книги русскому посольству вместе с длинным сопроводительным письмом. Потом он написал новую книгу об очищении религий и о Братстве - в нее включил статью о материализме, где, с одной стороны, подчеркивал роль коммунизма, с другой - осуждал материалистическую идеологию. Он дал мне прочесть рукопись. Я попросил хранить ее вне дома. Он же был тверд - копию спрячет, но оригинал останется на столе - он именно и хочет, чтобы его нашли и ознакомились с содержанием... Если бы скрывался, как другие, может быть, остался бы жив. Пусть он физически довольно слаб, пусть в преклонных летах, но все-таки в глубине души я верю, что Клизовский отправляется на свою родину неспроста, что он одолеет все трудности и что мы с ним снова скоро увидимся. Он ведь так необходим - для Нового Мира".
Аресту, вероятно, способствовала и запись в его деле, хранящемся в политуправлении г. Риги: "Александр Клизовский состоит в нелегальной организации русских монархистов "Русская группа для поддержания военных занятий". 1937 год".
Пролили свет на его последний страдальческий путь материалы прокуратуры, которые обнаружил писатель и историк Юрий Абызов и опубликовала Ольга Старовойтова в газете "Ригас Балсс" (26.VII, 2 и 9.VIII. 1994). Стало известно, что А. И. Клизовский из Рижского Централа был сразу отправлен по этапу в общую тюрьму No 22 г. Петропавловска в Казахстане. Во время тотального наступления немцев в 1942 году советские власти, видимо, отдали общий приказ освободить тюрьмы и лагеря от "наиболее опасных политических элементов". Так, 29 апреля 1942 г. был расстрелян и А. И. Клизовский, как и многие другие лучшие люди Прибалтики, в том числе и Карлис Ульманис, бывший президент Латвии, которому он так хотел подарить свою книгу.
Мы располагаем лишь его последней фотографией, на которой он выглядит постаревшим лет на двадцать. Извещение о том, что он "отправлен в больницу" и "умер от сердечной недостаточности" - обычное для всех расстрелянных. Теперь рериховцы Казахстана пытаются отыскать его могилу.
Жена Клизовского Алма с дочерью Глафирой осенью 1944 г. на одном из последних пароходов, отходивших из гавани Андрейоста на чужбину, в Бреслау, отправилась в добровольное изгнание, не дожидаясь прихода Советской Армии. Глафира с мужем Крусом живет в окрестностях Гамбурга, а ее дочь Биргита (Бригита?) и внучка София живут в Англии.
Сам А.И.Клизовский реабилитирован в 1989 г. в связи с отсутствием состава преступления.
Лучше всего о нем самом можно сказать теми же словами, какие он посвятил светлой памяти своего учителя и друга Феликса Лукина: "Упомянуть благородную личность признательным словом не только приятно, но и необходимо. Всегда со всеми одинаков и любезен, он отзывался на все светлое и доброе. Строг он был сам к себе - для развития своего духа. С неиссякаемой энергией и несломимой верой в Высшие силы он стремился стать человеком. Теперь он находится в том мире, где больше пространства, больше возможностей. Его возможность служить человечеству и общему благу с переходом в другой мир увеличилась" (Sirdsgaisma. Riga: 1937).