Записки о старце Николае, составленные его духовным чадом, грешным иеромонахом Нестором

Утром отец Николай подтвердил свое благословение, и я уехал обратно от благодатного старца, возле которого все казалось легким и достижимым, в трудный и сложный мир, исковерканный и изломанный человеческими страстями. Я не замечал дороги домой. Откровенно говоря, я все-таки был убит и повергнут навзничь тем, что я услышал на острове. Для того, чтобы усвоить преподанные мне уроки, требовалось время. Приняться сразу же за исполнение данного послушания было очень нелегко, но после посещения Залитского молитвенника никакого другого выхода не было. Я понимал, что ничего другого мне не оставалось. Пришлось расстаться со своей мечтой и погрузиться в ту жизнь, которая не приносила никакого духовного утешения и не оставляла никакой пищи моему самолюбию.

Но, конечно, старец с тех пор молился за тех, кто был приведен к нему, и Господь по его молитве не оставлял нас. Еще некоторое время я отчаянно ломился в закрытую дверь и не оставлял попыток привить супруге правильный взгляд на Евангелие, Церковь и религиозность. Разумеется, все это было бесполезно. Я не понимал, что Бог ждал от меня полного признания своей немощи.

Он-то был рядом, ведь я веровал в Него и знал Его настолько, насколько Он мне, окаянному, открылся. Но я сначала должен был расписаться в собственном бессилии и повергнуть в прах идола своего «я». Без этого Он не простирал руки Своей помощи и оставался неумолимым. Иначе бы я все непременно приписал своему самомнению, чем только увеличил бы степень своей поврежденности.

И вот однажды наступило просветление, как будто кто-то коснулся моей измученной души. Произошло оно в один из зимних вечеров, когда я после какой-то очередной размолвки с супругой, не имея больше сил оставаться дома, вышел на улицу.

Я шел по заснеженному тротуару, и невыразимая горечь застилала мои глаза. Не помню, сколько я так бродил, как вдруг неизвестно каким образом меня посетила следующая мысль: «Надо просто жить рядом, самоустраниться и предоставить в главном действовать Богу, вооружившись терпеливой верой, кто бы и что бы ни говорил». Эта мысль показалась мне не лишенной здравого смысла и совершенно новой и несколько утешила меня.

С ней я вернулся домой и с тех пор не только не начинал разговоров о вере, но и всякий раз уклонялся от этой темы, если она поднималась супругой. Ибо теперь, после вечерней прогулки, я чувствовал, что все эти разговоры не что иное, как диавольская ловушка, чтобы обозначить границу, нас разделяющую, и посеять в моей душе семена безысходного уныния. «Нет, – говорил я лукавому духу, – теперь я на твою удочку не клюну. Ты подзадориваешь нас бросаться друг на друга, доводишь до отчаяния, а потом радуешься проделанной работе. И все это под предлогом защиты веры и проповеди истины. Я долго ничего не понимал и усердно заглатывал твою наживку, но больше не попадусь». И ведь именно эта тактика оказалась безошибочно верной и завершилась Божией победой.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «