Страница 2 из 30
23 апреля. Понедельник. Бал в честь пруссаков у наследника цесаревича в Аничковом дворце.
24 апреля. Вторник. Учение на Марсовом поле в присутствии обоих императоров батальону лейб-гвардии Семеновского полка в составе 54 рядов во взводе и Орденскому драгунскому полку, приведенному в Петербург собственно для представления своему царственному шефу. Несмотря на страшную грязь на плацу, учение шло превосходно. После учения император Вильгельм удостоил меня своим посещением; разумеется, я счел неучтивым не принять такого высокого гостя. Вообще, старый император очень любезен со всеми. Фельдмаршал Мольтке, по своему обыкновению, больше молчит. Князь Бисмарк заметно желает показывать себя русской публике. В народе даны им обоим прозвища: первому – «меняла», второму – «удушливый генерал» (бог весть, почему)!
25 апреля. Среда. Император Вильгельм дал мне знать через принца Рейсса, что желает поговорить со мной. В назначенный час утром явился я к нему в полной форме и поблагодарил за вчерашний его любезный визит. Император начал расспрашивать меня о предположенных изменениях в организации наших войск и об основаниях нового закона о воинской повинности. С живым вниманием слушал он мои объяснения и делал вопросы; но я не успел удовлетворить его любопытство: разговор был прерван входом нашего государя. Оба императора пошли вместе смотреть с дворцового балкона на собравшиеся на площади пожарные команды, а потом поехали на Марсовое поле на учение двух пехотных полков, которых король Прусский[2] считается шефом. Учение шло очень хорошо, но погода опять не благоприятствовала этому последнему угощению нашего гостя.
Вечером – бал у германского посла принца Рейсса.
26 апреля. Четверг. Перед докладом своим зашел я к императору Вильгельму, чтобы проститься с ним и представить ему, вследствие изъявленного им желания, новый план Петербурга. У него находился наш государь; оба императора пробыли вместе довольно долго. Когда же государь вышел, император Вильгельм принял меня и говорил со мной несколько минут стоя. «Я доволен, – сказал он, – что побывал в Петербурге и мог собственными глазами убедиться, как несправедливы были доходившие до меня слухи, будто русские войска sont negligées[3] будто они уже не в таком блестящем состоянии, как прежде». При этом император сделал несколько замечаний о том, насколько наши войска в строевом отношении сходствуют с прусскими и в чем различаются. Вообще, он выезжает из Петербурга с самыми благоприятными впечатлениями. Со мной он был любезен; но заметно по всем разговорам, что он имел против меня предубеждение. В городе говорят даже, будто принц Рейсс принимал большое участие в интригах против меня и открыто выражал сожаление, что интриги эти остались без результата.
Я распростился с императором Вильгельмом, потому что не мог присутствовать на проводах его по случаю происходившего сегодня заседания Особого присутствия Государственного совета по делу о воинской повинности.
В этом заседании (седьмом) не могли присутствовать великие князья Николай Николаевич и Михаил Николаевич по случаю проводов германского императора до Гатчины, за исключением, однако же, нашего председателя Константина Николаевича. Не были также и фельдмаршалы: граф Берг уезжал с императором Вильгельмом, а князь Барятинский уже давно перестал присутствовать в этих заседаниях. Говорят, он опять болен и несколько уже дней в постели. Сегодня дело о воинской повинности подвинулось значительно: рассматривались статьи о самом порядке призыва на службу (участки, приписка и проч.) – предмет слишком сухой для наших страстных ораторов!
Виделся утром с князем Кочубеем, приехавшим из Полтавы; говорили о покупке его имения в Симеизе, на Южном берегу Крыма. Был он у нас и вечером, но переговоры наши остались пока без положительного результата.
Государь, проводив императора Вильгельма до Гатчины, прямо оттуда переселился в Царское Село, куда и придется мне отныне ездить с докладом.
28 апреля. Суббота. Восьмое заседание в Государственном совете по делу о воинской повинности. Прошло довольно много статей, в том числе весь отдел о вольноопределяющихся. Спорили много; опять граф Толстой выступил со своими односторонними идеями. Граф Пален опять явился охранителем интересов маменькиных сынков. Генерал-адъютант Игнатьев желает допускать в вольноопределяющиеся исключительно кончивших курс в университетах и гимназиях; к нему присоединился и принц Ольденбургский. Кроме этих лиц, всё прочее собрание принимает статьи проекта одобрительно.
Сегодня – первая моя поездка в Царское Село с докладом. Представлено мною государю предположение о постепенности исполнения изменений в организации войск. О Комиссии князя Барятинского уже нет разговоров; а если кто и вспомнит о ее существовании, то не иначе как с улыбкой и насмешкой. Таковы люди! Сам князь Барятинский лежит в подагре.
1 мая. Вторник. Государь одобрил представленные мною соображения о постепенном выполнении изменений в организации войск и повторил несколько раз, что не видит причины торопиться с этим делом, что надобно сообразоваться с денежными средствами. Пользуясь благоприятным настроением государя, я выпросил награды вне правил главным труженикам, которые вынесли на своих плечах тяжелую работу обеих комиссий (по организации войск и воинской повинности), а именно: генерал-майору Обручеву, полковникам Шнитникову и Величко и самому графу Гейдену, которому государь предназначает Владимира 1-й степени при рескрипте. Это радует меня; но вместе с тем снова имел я неприятность выслушать от государя упреки, будто бы в Военном министерстве нет бережливости в расходах.
Очевидно, государь повторял чьи-то чужие слова; он прямо высказывал, что таково мнение многих лиц, даже из числа таких, которые хорошо ко мне расположены и отдают мне справедливость в других сторонах моей деятельности. Мне ясно, что государь, ездивший вчера в город и ночевавший в Зимнем дворце, виделся, конечно, с князем Барятинским. Снова слышал я упреки и в том, что в войсках увеличилась переписка, что они замучены формами и отчетностями и т. д. Всё это слышу в сотый раз; видно, все мои объяснения и опровержения – как об стену горох.
Тем не менее я снова возражал и объяснял, как неосновательны эти нарекания; спрашивал, почему те мудрецы, которые так легко критикуют, никогда не укажут, в чем именно заключаются излишние, по их мнению, расходы. На чем полагали бы они сделать экономию? Какую переписку признают они излишнею после сделанных уже в последнее время сокращений в формах и отчетности?.. Объяснения мои были прерваны входом наследника цесаревича.
По возвращении из Царского Села в Петербург заехал я в отдел патронного завода на Литейной; давно уже не бывал там и вообще в последнее время никуда не ездил: не до того было. Показывали мне приспособление скорострельных пушек к перевозке на вьюках.
Великий князь Михаил Николаевич приезжал ко мне проститься: уезжает завтра на Кавказ.
2 мая. Среда. Девятое заседание в Государственном совете по делу о воинской повинности. Прошло довольно много статей, несмотря на горячие прения. Всего более было спора по вопросу о евреях, для которых в проекте Комиссии предполагались особые, исключительные правила. Мною предложено совсем выключить эти правила из положения, а взамен их сделать оговорку в журнале присутствия. Еще одно заседание – и, вероятно, кончим рассмотрение проекта в Особом присутствии. В Общее же собрание Государственного совета проект будет внесен уже осенью.
Перед заседанием в Государственном совете происходил высочайший смотр трем полкам, приведенным в Петербург на время пребывания их шефа – германского императора. Полки эти выступят завтра в свои места расположения.
3 мая. Четверг. Сегодня при докладе государю опять должен был иметь объяснение относительно наград за работы по комиссиям. Странная система давать награды не за оказанные заслуги, не за известные работы, а только за исполнение службы в требуемые сроки. Некоторым из лиц, наиболее усердно трудившимся в этих комиссиям, отказывается в заслуженной награде потому только, что они случайно в прошлом году получили очередную награду за выслугу предшествующих узаконенных лет! В числе их и сам председатель обеих комиссий граф Гейден, который действительно вынес на своих плечах обширную и сложную работу, исполнил вполне успешно возложенное на него трудное дело!..
2
Он же император Германский. – Прим. ред.
3
Запущены. – Здесь и далее, если не указано особо, перевод с французского.