Страница 8 из 21
He moved down the stream a few steps and took a second panful of dirt.
Again came the careful washing, the jealous herding of the golden specks, and the wanto
“Five,” he muttered, and repeated, “five.”
He could not forbear another survey of the hill (он не мог удержаться от еще одного осмотра холма; to forbear – сдерживаться; another – другой, еще один) before filling the pan farther down the stream (перед тем, как наполнить лоток дальше внизу у ручья). His golden herds diminished (его золотые стада уменьшались). “Four, three, two, two, one (четыре, три, две, две, одна),” were his memory-tabulations as he moved down the stream (были его размышления-подсчеты, пока он спускался к ручью; memory – память; tabulation – составление таблиц, сведение в таблицы). When but one speck of gold rewarded his washing (когда лишь одна золотая крупинка вознаградила его промывку), he stopped and built a fire of dry twigs (он остановился и развел костер из сухих веток; to build a fire – разводить огонь; to build – строить). Into this he thrust the gold-pan (в него он засунул лоток) and burned it till it was blue-black (и обжигал его, пока он не стал иссиня-черным). He held up the pan and examined it critically (подняв лоток, он критически осмотрел его; to hold up – поднимать). Then he nodded approbation (затем он одобрительно кивнул; approbation – одобрение). Against such a color-background (на таком цветном фоне) he could defy the tiniest yellow speck to elude him (он мог не дать и самой крошечной желтой крупинке ускользнуть от него; to defy – противостоять, сопротивляться).
He could not forbear another survey of the hill before filling the pan farther down the stream. His golden herds diminished. “Four, three, two, two, one,” were his memory-tabulations as he moved down the stream. When but one speck of gold rewarded his washing, he stopped and built a fire of dry twigs. Into this he thrust the gold-pan and burned it till it was blue-black. He held up the pan and examined it critically. Then he nodded approbation. Against such a color-background he could defy the tiniest yellow speck to elude him.
Still moving down the stream, he pa
“If it ain’t the real thing (если это не настоящая вещь), may God knock off my head with sour apples (пусть Бог прошибет мне голову зелеными яблоками; sour – кислый; незрелый)!”
Still moving down the stream, he pa
“If it ain’t the real thing, may God knock off my head with sour apples!”
Returning to where he had started operations (вернувшись /к месту/ где он начал работу; operation – деятельность, работа), he began to pan up the stream (он начал промывать вверх по ручью). At first his golden herds increased (вначале его золотые стада росли; to increase – расти, увеличиваться) – increased prodigiously (росли поразительно; prodigious – непомерный; поразительный; prodigy – знак, предзнаменование; чудо). “Fourteen, eighteen, twenty-one, twenty-six (четырнадцать, восемнадцать, двадцать одна, двадцать шесть),” ran his memory tabulations (производились расчеты в его памяти). Just above the pool he struck his richest pan (прямо над озером он выловил свой богатейший лоток; to strike – ударять; перен. ловить на крючок, удить) – thirty-five colors (тридцать пять песчинок: «цветов»).
“Almost enough to save (почти достаточно, чтобы оставить),” he remarked regretfully (заметил он с сожалением; regret – сожаление) as he allowed the water to sweep them away (давая воде смыть их; to allow – позволять; to sweep – мести, сметать).
The sun climbed to the top of the sky (солнце поднялось на вершину неба). The man worked on (человек продолжал работать). Pan by pan (лоток за лотком), he went up the stream (он шел вверх по ручью), the tally of results steadily decreasing (его сбор: «итог его результатов» /при этом/ неуклонно уменьшался; tally – счет, подсчет, число, итог).
Returning to where he had started operations, he began to pan up the stream. At first his golden herds increased – increased prodigiously. “Fourteen, eighteen, twenty-one, twenty-six,” ran his memory tabulations. Just above the pool he struck his richest pan – thirty-five colors.
“Almost enough to save,” he remarked regretfully as he allowed the water to sweep them away.
The sun climbed to the top of the sky. The man worked on. Pan by pan, he went up the stream, the tally of results steadily decreasing.
“It’s just booful (это просто безобразно = безобразие; boo – восклицание неодобрения: фу!; to boo – выражать неодобрение; освистывать; шикать), the way it peters out (как оно исчезает; to peter out – иссякать, исчезать),” he exulted when a shovelful of dirt contained no more than a single speck of gold (воскликнул он, когда полная лопата земли содержала не более одной крупинки золота).
And when no specks at all were found in several pans (и когда ни одной крупинки не было найдено в нескольких лотках), he straightened up and favored the hillside with a confident glance (он выпрямился и окинул: «почтил» склон уверенным взглядом).
“Ah, ha! Mr. Pocket (мистер Карман)!” he cried out (крикнул он), as though to an auditor hidden somewhere above him beneath the surface of the slope (как будто слушателю, прятавшемуся где-то выше его под поверхностью склона; to hide – прятаться). “Ah, ha! Mr. Pocket! I’m a-comin’, I’m a-comin’ (я иду, я иду), an’ I’m shorely gwine to get yer (и я наверняка тебя достану; искаж.: and I’m surely going to get you)! You heah me, Mr. Pocket (ты слышишь меня, мистер Карман)? I’m gwine to get yer as shore as punkins ain’t cauliflowers (я достану тебя так же верно, как и то, что тыква не цветная капуста; искаж.: I’m going to get you as sure as pumpkins aren’t cauliflowers)!”