Страница 9 из 11
Ну все, с нее достаточно. Если и на этот раз до Ники не дойдет, что ее пытались убить, то уж не знаю, что делать. Придется расчехлять снайперку и делать дырку в ее шляпке…
Вернувшись домой с чувством выполненного долга, я сварила себе кофе и уселась ждать звонка. Он последовал минут через двадцать – как раз столько времени понадобилось Нике, чтобы вернуться домой и осознать: она совсем одна, беззащитна, несмотря на свой имидж Зены – королевы воинов, и какой-то урод хочет причинить ей вред.
– Але, Женя? Не спишь?
– Кто это? Ах-ах-ах. – Я талантливо изобразила зевоту. – Вы знаете, который час?
– Женька, да проснись ты, это я, Ника! – нетерпеливо проговорила Ганецкая. – Меня только что пытались прикончить!
– Да ладно, – изобразила я недоверие. – Кому ты нужна-то?
Ника с минуту подумала, потом сменила тактику:
– Жень, прости, я знаю, ты меня не любишь… Но мне угрожает реальная опасность. Дело в том, что я тоже получила эту анонимку с угрозами. Точь-в-точь как у Валентины и Лильки. Но я решила – какой-то псих развлекается… Как оказалось, зря. Полчаса назад он пытался меня убить. И теперь только ты можешь мне помочь.
– Извини, Ника, – я добавила в голос сладкого яду, – дело в том, что я немного занята. У меня сейчас есть клиент. Я охраняю Валентину. Ну еще и Лилию по совместительству. Раз уж она рядом. Так что на тебя у меня времени нет.
Ника немного подумала. Видимо, перебирала в голове варианты, к кому еще можно обратиться. Но Ганецкая привыкла получать все самое лучшее, а лучшее в нашем городе – это Евгения Охотникова. Все же, в отличие от остальных жен Киры, эта обладала высоким интеллектом, так что решение нашла быстро:
– Хорошо. Давай так – я переберусь к Валентине, и ты будешь работать на всех нас. Эта дурочка все равно сидит дома, а другая при ней. А мне нужно на работу ездить, меня люди ждут, на мне столько всего завязано… В общем, ты мне нужна. Просто необходима. Платить буду, сколько скажешь. Не в моем положении капризничать, понимаю.
– А как Валентина отнесется к тому, что ты вселишься в ее дом?
– Прекрасно отнесется! – решительно завила Ника. – Пусть только попробует что-нибудь вякнуть.
На следующий день я специально приехала пораньше, чтобы видеть все своими глазами. Ника была права – слабые попытки Валечки отстоять свою независимость были подавлены немедленно, и Ника расположилась в гостевых апартаментах на втором этаже.
Между тем наступило Восьмое марта – день рекордной выручки продавцов цветов, день головной боли мужчин и завышенных ожиданий женщин. Фитнес-клуб в этот день не работал, да и в салоне бровей жизнь кипела только до полудня. Так что все три вдовы собрались наконец вместе. Ника организовала все со свойственной ей энергией – отпустила по домам обслугу, заказала еду из ресторана, включила музыку и заявила:
– Девочки, давайте праздновать! Гори оно все синим пламенем, один раз живем!
С этим трудно было не согласиться. «Девочки» согласились и вскоре сидели за одним столом, где высились горы закусок (на диету решили в это день наплевать) и шеренги бутылок (здоровый образ жизни тоже отложили до лучших времен).
Судя по несколько истеричному градусу веселья, я напугала трех граций не на шутку.
Немного стыдно, ведь я завлекла этих дур в ловушку. Мое письмо, обманчиво простое и туповатое, на самом деле содержало несколько психологических «мин-ловушек»: «Смерть идет за тобой. (Первая фраза должна была с ходу вызвать шок.) Тебе не спастись. (Безнадежность, ощущение собственной беспомощности перед всесильным и невидимым противником.) Ты заплатишь за все. (За что? Поскольку мне ничего конкретного не известно, приходится выражаться так туманно.) Мне все про тебя известно. (Ладно, у каждого есть что скрывать, и никому не хочется, чтобы интимные тайны стали достоянием всех, а при обращении в полицию избежать этого не удастся.) Ты жди, скоро приду за тобой. (Ну это чисто психологический прессинг, нагнетание ужаса.)».
Итак, три грации в сборе. Не могу понять, что общего у всех этих женщин? Что нашел в них ветреный Ганецкий?
Вот Лилия – выглядит старше, чем на самом деле, под глазами темные круги, в волосах седина. Мешковатое платье, старомодная прическа. Собранная информация помогла мне выяснить: после расставания с Кириллом Лилия несколько лет пила. Ведь у нее не было ни образования, ни работы, ни детей, вообще ничего, ради чего стоило бы жить. Только Кира. Но Кира ушел к другой – длинноногой стильной хищнице, и Лилия совсем растерялась. Наследство Киры она как-то удивительно глупо потратила. Женщина опускалась все ниже. Несколько последних лет о ней вообще ничего не было слышно. На что она жила? Чем занималась? Была у нее какая-то тетка в Костроме. Может, первая жена Кирилла жила у нее? И вот Валечка наняла ее на работу.
Теперь Ника. Белые волосы подстрижены так коротко, что их почти и нет. Стильные очки, модный брючный костюмчик. Идеальный маникюр, на пальцах платиновые кольца. То, что она испугалась моих угроз, вовсе не доказывает, что женщина не причастна к смерти Ганецкого. А то, что не испугалась с первого раза, скорее подтверждает мои подозрения. Ника волевая, резкая, взрывная. В состоянии аффекта способна на агрессию. Помню, однажды она хотела меня ударить. Ну-ну. Больше таких глупостей дамочка не делала, но мы обе помним тот случай. Кстати, я выяснила, что года два назад у Ники появилось новое хобби – стрельба по тарелочкам. По субботам Ганецкая ездит в загородный клуб и в компании таких же любителей пострелять проводит выходной. Не слишком типично для женщины, особенно у нас в провинции! Одна в голову, одна в сердце – на такое Ника вполне способна. Пожалуй, она подозреваемая номер один.
Валентина. Светлые кудряшки, голубые глаза. Если виновна она, то тут замешан еще кто-то. Явно не эти пухлые пальчики нажали на курок. Значит, где-то рядом мужчина, который задурил бедной Валечке голову.
И я тут. Мы все, сидящие за этим столом, связаны с покойным – любовью, обидами, старыми счетами. Я ведь тоже вхожу в число этих граций… Можно сказать, я четвертая грация!
Поскольку разговор то и дело соскальзывал на всякие не относящиеся к делу предметы – цены, тупых подчиненных и массажистку Милочку, я решила навести беседу на главного виновника нашей встречи. Поскольку обстановка была неформальная и все три вдовы к этому моменту находились, что называется, под мухой, я подняла рюмку и сказала:
– Давайте помянем Кирилла.
Три грации послушно подняли свои рюмки.
– До дна, и не чокаясь! – строго сказала Лилия.
– А все-таки сволочь он был, дорогой наш, – скривилась Ника.
– Пусть земля ему будет пухом! – Валентина подняла к потолку густо накрашенные глаза и вздохнула. Залпом опрокинула в себя рюмку и укоризненно произнесла: – Ника, я бы тебя попросила не говорить так о Кире.
Вдова номер два немедленно вскипела:
– Да что ты понимаешь! Ты еще недавно в школу ходила, задачки решала про синус и косинус. Ты многого про него не знаешь.
– Кира мне доверял и всем со мной делился, – с апломбом сказал Валечка.
– Ха! – скривилась Ника. – Он просто не успел тебя кинуть, как кидал всех, кто его любил, кто ему доверял. Вот и все. Подожди, еще полгодика, и он бы тебя сменил на очередную подругу жизни.
– Это неправда, что Кира всех кидал! – вступилась за любимого Валентина.
Ника повернулась к Лилии и заговорщически подмигнула. Все-таки дамы уже порядком надрались.
– Ты посмотри, она его еще и защищает. Совсем ничего не понимает!
Лилия сочувственно кивнула, но промолчала – вполне благоразумно, учитывая, кто ей каждый месяц выдает зарплату в конвертике. Нику было уже не унять:
– Да он партнера собственного, с которым они «Пирамиду» вместе придумали, с которым в одной общаге жили, через колено сломал!
– Надо же, а я и не знала, что Кирилл приезжий и жил в общаге, – искренне удивилась я.
– Да, пока на Лиле не женился! Кстати, стартовый капитал под «Пирамиду» ему Лилин папочка дал, – язвительно произнесла Ника. – Рассказать, как он отблагодарил Лилечку?