Страница 62 из 122
Следующей стала мысль воспользоваться информацией о пострадавших в результате пожара. Особенно тех «стрелочников», кого назначат ответственными за поджог.
— Кого, ты говоришь, арестуют и посадят? Главного инженера и начальника сигнализации? — Вопросительно посмотрел Алейников на Николая Ивановича.
Тот нацепил очки и, немного покопавшись в бумагах, утвердительно кивнул. — Точно, Тимошкин и Видорчук. К сожалению, больше о них ничего не известно.
— Это не беда, узнаем в один звонок. Эти ребята должны быть кровно заинтересованы в том, чтобы пожара не было. Кому охота лагерную баланду хлебать.
— Хорошо, выйдем мы на них. Что мы им скажем? Вот так и скажем, что МВД собирается поджечь гэбэшников?
— Да, ты не торопись, полковник! Скажем просто, что будет пожар, что начнётся в 21.24 что лестниц до верхних этажей не будет, что погибнет куча народу, а вину спишут на них. Пускай у них голова и болит. В конце то концов, это же их прямая служебная обязанность, заботиться о безопасности.
На этой фразе Морозова тоже охватила волна возбуждения.
— Иван, а если попробовать через низовых пожарников? Какая пожарная часть за центр отвечает?
— Узнаем! достаточно придумать какой-нибудь повод, чтобы привлечь на какое-то ветеранское мероприятие. Надо подумать, не работает ли в пожарке кто-то из бывших летунов. Хотя тут будут проблемы, не могу даже представить, как можно из лётчиков попасть в огнеборцы…
— Может тогда проще сыграть роль, как будто ищешь их для выяснения каких-то сведений про их предков. У нас в каждой семье кто-то воевал, а значит, легко могут быть быть однофамильцы, в конце-то концов. Пожалуй, с этого можно будет и начать.
Это была хорошая идея. Но слишком мало времени осталось до катастрофы. Не успеть уже никого собрать. Договорились, что после дня Советской Армии сходим в Болгарское посольство, а дальше — как карта ляжет.
…
24 февраля из павильона метро «Минская» вышли трое представительных военных. Февральский пронизывающий ветер бросал им в лица пригоршни снежной крупы. Ветераны шли, не уклоняясь от порывов. Тем более, что идти было не далеко. Мы с Алейниковым и Ушаковым старались держать марку друг перед другом, самому смешно — мужикам уже под семьдесят, а всё равно как мальчишки. Хоть на пенсии, а всё равно — понт дороже денег. Ушакова, как главу ветеранов АДД, предложил привлечь Петрович: — Два генерала всегда лучше одного полковника.
На Мосфильмовской в здании Посольства Болгарской Народной Республики царила обычная рабочая суета. Никто не обратил внимания на появление в вестибюле трёх мужчин в высоких чинах. Дежуривший на входе милицейский лейтенант тоже не стал препятствовать. Даже документы не проверил, просто приложил ладонь к козырьку, отдав честь старшим офицерам.
Появление нас троих в Посольстве было нашей ошибкой. Достаточно было и одного Олейникова. Но что сделано, то сделано. В кабинет главы торгпредства мы прошли беспрепятственно.
— Я председатель совета ветеранов АДД Ушаков, естественно в отставке. Это мой зам, товарищ и однополчанин генерал Алейников, это полковник Морозов. — представился Сергей Фёдорович. Товарищ торгпред, у нас есть секретная информация о том, что завтра в половине десятого вечера в гостинице «Россия» будет страшный пожар. По данным из того же источника, завтра заместитель министра торговли Тодор Иванов будет в гостинице. Передайте ему, что очень высок риск, и лучше вечер провести в другом месте.
Номер, который закреплен за Торгпредством НРБ находится в опасной близости от вероятного очага возгорания.
Любен Йорданов глянул поверх очков, потом поднялся из-за стола. Цепкий взгляд, говорил об опыте работы в разведке. На лице его не отражалось никаких эмоций.
— Это, наверное, такой розыгрыш? — с надеждой спросил хозяин кабинета.
— Увы, никакого розыгрыша. Только не надо спрашивать откуда мы получили эти сведения. Просто поверьте. Если сможете как-то воздействовать на наши спецслужбы, будет ещё лучше. Они в это не верят. Ни госбезопасность, ни милиция, а закладок для организованного поджога больше восьмидесяти по всему зданию. Гореть будет так, что любо-дорого.
— Мне тоже трудно в такое поверить, но, наверное, действительно лучше перестраховаться. У товарища Иванова действительно завтра назначена встреча с его русскими коллегами и как раз на вечер. Встречу я перенесу, это не трудно, но вот как воздействовать на КГБ из торгпредства не вызывая подозрений, этого я придумать никак не могу. Попробую поговорить с товарищем Живковым. Он всё-таки дружен с Леонидом Ильичём. Может, сможет чем-то помочь…
На этом встреча закончилась и ветераны покинули кабинет.
ГЛАВА 22. ОГОНЬ И ВОДА
21.24 минуты московского времени. Нет еще и получаса, как Нина Переверзева заступила на суточное дежурство по городу. Раньше ей хватало суток между сменами, чтобы восстановить силы. Но сегодня смена только началась, а она уже чувствует себя разбитой. Что-то давило в голове. Давило не сильно, но так, как бывает, когда начинается грипп.
Вдруг поток мыслей оборвал резкий звонок, будто подхваченные порывом ветра, в один миг мысли отлетели прочь, в голове прояснилось, сердце погнало кровь по жилам.
Гостиница «Россия»! Это же автоматически тритий номер [117], чтобы там не произошло!
Телефоны звонят безостановочно.
— Пожарная охрана! Администратор гостиницы «Россия». Пятый этаж. Дым в коридоре!
— Пожарная охрана! Служба лифтов гостиницы «Россия». Задымление на лестничной клетке северного корпуса.
— Пожарные? Вижу пламя в окне десятого этажа гостиницы «Россия». Где я нахожусь? На Разина, со стороны станции «Китай-город». Да. Видно хорошо. Соседнее окно тоже задымило! Вы скорее выезжайте…
Ещё проходили первые заявки, а личный состав, самой близкой 47 ВПЧ [118] был поднят по тревоге.
— 1-я, высылайте цистерну, насос, лестницу и газовку [119], гостиница «Россия». К вам следуют по номеру три, 21 час 30 минут.
— 4-я ВПЧ…
— 7-я ВПЧ…
В радиостанцию на пульте ворвались переговоры из эфира:
— Невель, я Крым, на «Россию» силы следуют автоматически по номеру три, много заявок!
— Крым, я Невель, вас понял, следую к объекту!
— Первый, я Крым…
— Крым, я Первый, вас понял, машина в заторе, непрерывно информируйте!
По всей диспетчерской трезвонят телефоны прямой связи.
21.27 минут московского времени.
Информация была скупая, младший лейтенант пожарной охраны Алексей Буканов ещё не знал подробностей, но кожей чувствовал, что на сей раз дело трудное — и ему быть первым РТП. Пусть несколько минут, пока не приедет начальство, но все равно — первым.
Алексей вспомнил гостиницу, построенную с огромным количеством пожарных нарушений. Вспомнил и то, что акт сдачи в эксплуатацию так и не был подписан пожарными. Не подписать то, не подписали, а людей спасать надо, деваться некуда. Только бы горели не нижние этажи! Ветер, как назло, северный, прямо в фасад гостиницы. Пламя с нижних этажей пойдёт наверх, да ещё подвалы там — не подвалы, а катакомбы. Гаражи, правительственные бункеры, масса разных помещений…
— К центральному входу! — Буканов выпрыгнул из кабины на заснеженный асфальт, отбросил от себя какого-то гражданина, который с криком: «Людей спасайте!» пытался вцепиться в него, и начал оценивать обстановку.
Из окон пятого и этажа вырывалось пламя, и валил дым. Сначала Буканову показалось, что всё здание объято пламенем, но он стразу сообразил, что высотная часть, пока ещё не горит — не дошёл туда огонь. Полыхают с пятого по двенадцатый этажи, выше — только дым…
Несколько мгновений лейтенант стоял и впитывал в себя впечатление: эмоции — побоку, профессионалу эмоции — помеха. Передал в радиоцентр: «Прибыл к месту вызова, из окон пятого и вышележащих этажей до верхних пламя и дым, большое количество людей просит о помощи, приступаю к спасению, пожару номер пять! Пожару номер пять!»
117
номер пожара — условный признак сложности пожара от самого простого № 0 до № 5
118
ВПЧ — военизированная пожарная часть
119
газовка — автомобиль газодымозащитной службы