Страница 40 из 122
У Каплина дела тоже пошли в гору после прошлогоднего всплеска музыкальной активности. В районе работает уже 5 дискотек на разных предприятиях. Мужики на «Точмаше» уже стонут от того, что им приходится во внеурочное время аппаратуру собирать. Даже, несмотря на то, что им за эту работу райком платит по утроенному тарифу. Зато народ на дискотеки валит валом. Вот что значит мощная акустика! Деньги появились у всех к этому причастных лиц, и, похоже, что Вова Каплин руки греет лучше всех. Жаль, что я выпал из этой обоймы. Вот всё-таки это направление надо развивать, а вовсе не группу самодеятельную организовывать! Хотя, если вспомнить, что через пять лет начнутся гонения на всё западное, включая музыку, то русскопоющая группа была бы запасным аэродромом. А если еще её сделать в стиле «комми-рок», то было бы не подкопаться.
ГЛАВА 7. ПОДНИМИТЕ МНЕ ВЕКИ
— Борька, подваливай! Брательник из Москвы притаранил чумовой пласт! — Коновалов говорит спокойно, но заметно, что ему очень хочется похвастаться. — Архип тоже подгребёт.
— Какой еще пласт? — Я лихорадочно вспоминаю. Может быть «The Song Remains the Same» Led Zeppelin? Вряд ли, все-таки это хоть и классная вещь, но ничего сногсшибательного, обычный хард, качественный, драйвовый, энергичный, но не то…
— Топай быстрее, а то много вопросов задаёшь, — нетерпеливо обрывает Вадик и бросает трубку.
Заинтриговал меня старый приятель. Надо идти, да и вообще, хочется поболтать о том, о сём, кроме того, надо посоветоваться, как деньги зарабатывать. Не беда, что время уже одиннадцатый час, рано завтра не вставать. Поэтому прочь инструменты, на ноги — кеды, и, с громким топотом срываюсь вниз.
Олежке идти ближе, поэтому он уже на месте. Родителей Вадима дома нет, поэтому нам никто не мешает пить домашнее смородиновое вино и слушать «Алису в стране чудес» с текстами Высоцкого. Именно этот диск Вадика зацепил.
— Диссидентские песенки, — недослушав до середины первой стороны, уверенно заявляет Архипов, — не понимаю, как её вообще выпустили. Сплошная антисоветчина. «Много неясного в странной стране, можно запутаться и заблудиться», это про какую же страну? А это про кого «Жить то он жил, а быть то его не было» — Коновалов, ты бы выкинул нафиг эту пластинку, а то припаяют тебе семь-ноль [92] и узнаешь, что передачи бывают не только по телевизору.
— Олеж, не свисти! — Вадим, расслаблен и с удовольствием наблюдает за нашей реакцией. — Это же официальный диск, который выпустила «Мелодия»! и который открыто, заметь! не подпольно, продают в магазинах. Тираж маленький, это же не речи Брежнева, но никто авторов на лесоповал не сослал. — Всё путем! Лучше винца глотни.
— Винцо это хорошо, а вот с твоим аргументом про безопасность я не согласен. Да, сейчас послабление, типа, оттепель, с американцами в космос летаем, договора всякие подписываем, но кто его знает, что там будет дальше. За оттепелью всегда следуют заморозки, а там до посадок не далеко.
— Не, мужики, — вступаю в разговор я, пара стаканов смородинового снизили уровень бдительности — заморозки наступят, но позже и не надолго, года на три, а потом все в разнос пойдёт, да так, что сейчас даже никто и предположить не может. Кстати, как там наши, кто что слышал? Под «нашими» я имею в виду одноклассников.
— Я на неделе Рудинскую встретил. Она всё знает. Сама на юрфак поступила вместе с Калашниковой. Горбунова тоже на юриста поступала, но провалилась. Пошла на завод. Витёк Мосягин — в сельскохозяйственный, Фролова в лёгкую промышленность, Танька Хохлова в мед, Лобова — в мед не поступила. Труба в НГУ, но почему-то на ФЕН, Сокол на физике в НГУ срезался и не прошел. Уехал в Иркутск и там учится. Собирается переводиться потом в НГУ. Остальные пока не понятно. Ты то, как лето провел? Тришкиной присунул?
— Иди в жопу! Когда надо будет, тогда и присуну, тебя не спрошу.
— Мужики, кончайте гнилой базар! — Растаскивает нас Олег. — Ленка клёвая тёлка, если бы не Татьяна, я бы её у Борьки отбил. Давайте лучше к теме вернемся. Борька, ты что-то про «вразнос» заикнулся. Давай, выкладывай, откуда знаешь, что там за «разнос» пойдёт? — Олег с лёгким сарказмом смотрит в мою сторону.
Алкоголь, коварный враг нашего разума, продолжает играть со мной в опасную и рискованную игру. — Хотите верьте, хотите нет, но я знаю события ближайших сорока лет, только, чур, об этом не болтать, не хочется мне стать подопытным мышом у биологов в серых шинелях. — Я же не замечаю, что уже разбалтываю свою тайну.
— Ты, Рогов, похоже гребанулся этим летом! — Озвучил диагноз Вадик. — Ты же понимать должен, что знать будущее не может никто, это принципиально не возможно, поскольку иначе нарушается закон причинно-следственных связей.
— Вадя, не надо грязи! Я понимаю, что это не возможно! Тем не менее, факт на лице. На моём лице, между прочим. Вот, смотрите, 26 сентября, в ближайший понедельник, летчик на Ан-2 врежется в дом на Степной [93]. У лётчика ушла жена, забрала сына, а у парня крыша съехала. Решил покарать неверную. В результате погибнет сам, угробит четверых человек — одну девушку и трёх маленьких детей… Жены и тёщи при этом дома не будет… Сегодня у нас 22 число. Он и сам еще не знает, что сделает через четыре дней, а я знаю.
— Врешь ты всё! Анекдот на эту тему вспомнил:
Приехал как-то мальчик в село и говорит деду с бабой:
— Знаете, я теперь пионером стал и должен говорить только правду. Так вот: — Я прошлым летом съел банку варенья, а потом насрал в банку!
Дед хватает кочергу и хвать бабку по башке! — Говорил же я тебе, коза старая, что это дерьмо, а ты — засахарилось, засахарилось!
— Да, Вадим, подожди со своими анекдотами, лядь! Ведь, если Борька прав, то выходит, что он знает о катастрофе с человеческими жертвами. Может можно как-то людей предупредить? — вдруг загорелся Олег.
— Ха! Поверил уже? — тыкаю я пальцем в живот своего эмоционального приятеля. — Вот, Вадик точно не поверил, и правильно сделал, потому что, кто ж в такое может поверить. Предупреждать бесполезно, во-первых, никто не поверит, во-вторых, подумают, что псих и упекут на Владимирскую [94].
— Но можно же, что-то придумать, например, накормить этого лётчика пургеном, его понос прохватит, и будет не до таранов. Или написать на него донос в КГБ, что у него Солженицын в тумбочке лежит, его повяжут, пока будут обыскивать и допрашивать, глядь, он и остынет. — Коновалов выдает на-гора творческие решения.
Беда в том, что я его фамилии не знаю, просто помню, что такое событие было. О нём в газетах не печатали. Только лет через 30 появилась реальная информация. Спасти мы вряд ли кого-то сможем, но как подтверждение моих способностей — пойдёт.
— А ещё что-нибудь помнишь? — при этих словах Олег, который по сложившейся в нашей тройке традиции, заведует розливом, плещет в мой стакан рубиновую ароматную жидкость.
Что бы еще такое вспомнить, что проверить будет просто? О! Вот ещё! Я с довольной рожей поворачиваюсь к телевизору.
— Сколько сейчас времени? 22.55. Вадик, телик работает? Включай. Пять минут до программы время. Это точно никак узнать из Новосибирска нельзя. Главное, моментальное подтверждение! Сейчас скажут и покажут старт «Союз-22» с Быковским на борту.
…
На синем фоне величественно поворачивается желтая тарелка антенны космической связи. Звучит музыка Свиридова, оптимистичная и жизнеутверждающая. Антенна заканчивает свой поворот, и Игорь Кириллов замогильным голосом сообщает, что сегодня в 12 часов 48 минут по Московскому времени произведен запуск космического корабля «Союз-22», пилотируемого экипажем в составе командира корабля Героя Советского Союза, летчика-космонавта СССР полковника Быковского Валерия Федоровича и бортинженера Аксенова Владимира Викторовича…
92
семь-ноль — ст. 70 УК РСФСР 1960 г. Антисоветская агитация и пропаганда
93
Реальный случай. 26.09.1976 В. Серков летчик гражданской авиации Новосибирского Лётного отряда произвёл не санкционированный взлет и последующий таран жилого дома № 43/1.
94
Владимирская — улица, где расположена психиатрическая больница