Страница 37 из 122
Валера, испытывая радость от «победы» на фронте борьбы за права студентов, предвкушал уже свидание с симпатичной девушкой, не стал дальше ничего слушать, погрузившись в сладостные грёзы.
Оставшись один в своём кабинете, Кулешов взъерошил копну седых волос, хмыкнул и взял трубку внутреннего телефона, повертел её в руке и решительно крутанул диск.
— Сергей Петрович, подойди ко мне прямо сейчас… Да, сейчас… Да, срочно…! По сельхозработам вопрос возник. Да, важный. Нет!! До завтра не подождёт. Телефон нашего друга не забудь… директора совхоза, конечно, кого же еще? Короче, беги бегом, чтобы был у меня через пять минут. Никаких полчаса! Блядь! Что ты за человек то такой. Сказал же через пять минут быть здесь! Точка.
Через десять минут взмыленный и запыхавшийся проректор по хозчасти, отдуваясь и вытирая пот с высокого лба, просочился в кабинет Кулешова.
— Здравствуйте, Даниил Азарович, что там за пожар случился? С чего такая спешка?
— Ты проходи, садись. — Ректор кивнул вошедшему на стул у своего стола. — Воды вот выпей. Сейчас тебе сложная умственная работа предстоит. Ты Постановление о сельхозработах читал?
— Читал, конечно, а что не так?
— Читал, значит… — В голосе Кулешова угрожающе зазвучали железные нотки. А то, что оплачиваться эти работы должны, ты тоже читал? Что принимающая сторона должна обеспечить выполнение санитарных норм, включая питание, тоже читал?
Руки Кушнаренко почему-то спрятались под стол, а взгляд начал скользить по стенам.
— Понимаете ли, Даниил Азарович…
— Ничего не желаю понимать! Сговорились за моей спиной с директором. Денежки между собой решили поделить, а в случае чего, за моей спиной отсидеться? — Ректор в упор посмотрел на Кушнаренко — Так. Короче. Сейчас срочно звони в совхоз и вытрясай из директора всё, что полагается по постановлению. Свободен! По результатам доложишь. Буду здесь сидеть и ждать.
Когда на следующий день мы прибыли на место наших трудовых подвигов, то заметили стоящую на краю березового колка жёлтую бочку на колёсах с надписью «КВАС».
— Никак нас решили премировать за хорошую работу, — выдал Годик. — Лучше бы пива подогнали.
— У нас в полку говорили так: — Пиво утром как зарядка, пьёшь его и всё в порядке — внёс свои пять копеек Лихачёв.
К счастью в бочке оказалась простая питьевая вода. Шестаков стряхнул мокрые руки и протер ими лицо.
— По сравнению со вчерашним, так просто замечательно!
Хорошо бы сгонять за пивом, но не сейчас, а когда вернемся домой. Вот только незадача. Вчера мы в половине седьмого приехали, пива уже не было. Надо б сегодня поднапрячься и приехать хотя бы к шести, может что-то останется.
— Тогда, какого ты тут философствуешь? — Гайданский обрывает пространные рассуждения, — арбайтен, негры, солнце уже высоко.
Около часа пополудни показался ЗИЛ, в кузове которого, что-то постукивало. Этим чем-то оказалась большая фляга с молоком. Кроме молока директор прислал свежевыпеченного хлеба еще горячего и пару ящиков помидоров-огурцов. Хорошо, что не соленые, а мог бы отомстить за потерянные денежки.
— Колбасы то пожадничали — заметил Павлов, — но и на том спасибо. Всё лучше, чем вчера, когда мы приехали, а дома хоть шаром покати. Хорошо, что я догадался картошки ведро припереть.
— Будет еще интереснее, — говорит Блинков, отхлебнув из кружки холодненького молочка, — ректор обещал какие-то деньги из совхоза вытрясти. Много он не вытрясет, поэтому у меня предложение — давайте мы заработанные деньги передадим в профком института…
— Как это в профком? — возмутился Павлов, — мы их честно заработали, вы, Валерий Иванович, их честно из председателя вытрясли, почему мы их отдадим? Это несправедливо! Они же там растворятся, никто и не заметит. Вы как хотите, а мою долю мне выдайте.
— Ну, я просто подумал, что десятка никому погоды не сделает, а факультет на фоне других будет выглядеть очень даже, — начинает оправдываться наш куратор. — Мало ли какие ништяки могут в будущем от ректората привалить. Предлагаю всё-таки с плеча не рубить, а подумать до завтра. Всё равно деньги на счёт института поступят только в конце месяца…
— Вот и прекрасно, как раз стипендия будет на исходе, денежки будут очень в тему.
На следующий день, который был последним в сельхозэпопее, в автобусе по дороге в поле, состоялся финансовый совет нашей группы, ну и тех, кто просто оказался рядом.
— А давайте купим свинью! — Гайданского, похоже, посетило вдохновение.
— Годик, зачем нам свинья? Ты шашлыками собрался торговать?
— Ты дай договорить. Я предлагаю купить свинью в виде мяса, ну то есть, в виде разделанной туши. Порезать на куски, замариновать и поехать на природу, нажарить шашлыков. На Обское море, например.
— Если погода будет, то действительно идея классная. Как раз есть время подготовиться. Там же надо еще шампуры, мангал, все дела.
Так за разговором мы в последний раз прибыли на наше уже почти родное поле. После вчерашнего трудового героизма неубранным оставался совсем небольшой кусочек. Мы тихо радовались, в предвкушении быстрого окончания работы.
Как, оказалось, радовались мы рано.
Картофелекопалка «Дружба» нам удружила. Лента полотняного транспортёра не вынесла нагрузки и лопнула. Водила убежал на центральную усадьбу, обещал через час вернуться, если найдёт пригодную.
Нам предложено сидеть и ждать вместе с водителями грузовиков, которые в отсутствие главного механизма тоже работать не могут.
По КЗоТу вина в простое не наша, минималку нам должны выплатить по любому. К десяти часам машинист с лентой всё-таки появился. Ещё полчаса он возился с ремонтом, поэтому к работе мы смогли приступить только с половины одиннадцатого.
К счастью, оставшийся клин был не велик и к трём часам «Дружба» замолчала. Ещё час и мы отбросили пустые вёдра. Работа была сделана досрочно.
ГЛАВА 3. Я СЕЛ ОДНАЖДЫ В МЕДНЫЙ ТАЗ
За воскресный вечер я поднапрягся и написал статью о проблемах привлечения студентов к сельхозработам. В понедельник отнесу её в «Кадры стройкам». Так называется институтская газета. Две страницы машинописного текста сложились довольно быстро. Основной идеей статьи стал смысл Постановления, а также прав и обязанностей участников процесса как со стороны института, так и со стороны совхоза. С примером из нашей практики статья получилась весомая и злободневная. Мне пришла мысль, что можно её послать и в «Комсомольскую правду», и в «Молодость Сибири». Проблема одна на всю страну. Ведь, если заставить колхозников оплачивать помощь, то ведь они скорее сами предпочтут этим делом заниматься, чем «шефов» дожидаться. Хорошо, если проблема действительно в нехватке рук в деревне. Ведь может быть и так, что вся эта дурацкая «война за урожай» — воплощение идеи «слияния города и деревни», воспитание нового человека.
Статью в понедельник у меня взяли. Главред сказал, что ближайший номер уже готовится к печати, а ему надо ещё материал с ректоратом согласовать, поэтому статья выйдет только через месяц в следующем номере. В следующем, так в следующем, лишь бы вышла. — подумал я про себя. Смешно будет, если в центральных и городских газетах напечатают, а у нас только через месяц.
После второй пары ко мне подкатил Павлов.
— Борь, тебе сегодня вечером придётся задержаться немного. Со мной, Шестаковым и Хваном пойдёшь в детскую больницу. Здесь недалеко, на Тургенева. Больничка обратилась к Борзоту с просьбой оформить холлы и коридоры, а то как-то уныло и мрачно, а пациенты всё-таки — дети маленькие. Борзот дал добро. Преподы с «Рисунка» должны отобрать. А меня попросил четырех человек отрядить для больницы. Картинки к вечеру оформят в багет и паспарту. Нам надо будет только отнести и развесить. У тебя дрель есть?
— Есть, но она дома. Это полчаса туда, потом полчаса обратно. Вот ещё час потеряем. Может лучше в макетной мастерской спросить?