Страница 106 из 122
Кроме психологического воздействия, на прошлой неделе мы начали серию опытов с воздействием химических препаратов. Нами задействованы нейрометаболические…
— Профессор, прошу избавить присутствующих от подробностей, — Живков взмахом руки прерывает Лозанова. — Доложите только результаты, будьте любезны.
— Нет, товарищ Живков. Конкретных результатов химического воздействия пока нет. Сама методика — процесс весьма сложный. Мы же не хотим повредить мозг подопытного. Поиск дозировки, частота воздействия, корректировка состава препаратов… Это может продолжаться годами. Я был бы очень вам благодарен, если бы вы позволили нашей лаборатории привлечь к работе иностранных специалистов. В области онейрологии [190] работают в Стэнфордском Университете Стивен Лаберж, Линн Нейджл и Уильям Демент…
— Товарищ Лозанов! Я опять вынужден вас прервать. Ни о каком привлечении иностранных специалистов не может быть и речи! По крайней мере на данном этапе!
— Тогда у меня всё! — Лозанов сердито плюхнулся в кресло.
— Друзья! — Живков снова поднялся над столом. — Уважаемый профессор скромно умалчивает. За месяц «Пророк» выдал столько, что Ванге такое и не снились. Кроме того, он в своих «прогнозах» абсолютно конкретен, называет даты, фамилии, топографию. Иногда, по его словам, он даже не знает, с кем происходит наблюдаемое действие, кто это, что это за место, то есть можно сказать, что его мозг работает простым ретранслятором каких-то неизвестных сигналов, — я правильно излагаю, товарищ Лозанов?
— Так, — буркнул со своего места профессор. — Рабочая гипотеза пока такая. Есть неизвестный науке информационный поток. Есть среди людей феномены способные каким-то образом подключаться во сне к этому потоку. Цель нашего исследования состоит в том, чтобы выявив механизм этого явления, сделать поток доступным для человечества.
— Про человечество, давайте пока не будем. Как использовать это явление для пользы наших народов и нас самих, я предлагаю сегодня обсудить. Например, как можно использовать последние сведенья? Вот послушайте:.
В ноябре, под воздействием гипноза «Пророк» сообщил, что 17 декабря произойдёт совещание ОПЕК в Абу-Даби, где будет принято решение о подъёме цен на нефть на 14,5 %. Тогда же он увидел во сне сообщения газет о вторжении вьетнамских войск 25 декабря в Кампучию, что мы и наблюдали буквально на днях. Про ОПЕК данные тоже подтвердились. Таких прогнозов история ещё не знала.
Прошу, товарищи, высказываться. У кого какие есть соображения? Особенно, исходя из того, что «Пророк» сообщал нам ранее. Я имею в виду крах СССР и всей системы социалистического содружества и нашей с вами незавидной участи.
— Это всё прекрасно дорогой товарищ Живков, — слегка снисходительно проговорил самый молодой из присутствующих, Йошка Броз. — Можно узнать, что конкретно вы предлагаете?
— Милый Йошка, молодость это просто замечательно, — протянула супруга президента Румынии и его доверенное лицо Елена Чаушеску, — давай, ты сейчас, как младший среди нас, выдашь первым какую-нибудь идею.
— Мадам Чаушеску, я вам не милый мальчик! — рассердился Йошка, — мне ничего не стоит вам тысячу идей накидать, но ведь старшие товарищи меня с этими идеями засмеют.
— Ну, вот, мальчик обиделся, — Елена Чаушеску слегка улыбнулась уголками губ. — А давайте, товарищи, пообещаем этому юному дарованию, что не будем критиковать его идеях. Лишь бы они были.
— Хорошо, тогда вот вам первая! Надо создать Балканскую Федерацию под главенством Югославии, как самого независимого и сильного государства.
— Ага, самого сильного, — саркастически проворчал Живков. — Развалитесь на шесть кусков и начнёте любить друг друга, всеми доступными способами.
— Товарищ Живков, мы же договорились, не критиковать мальчика, — укоризненно проворковала Чаушеску.
— Самого молодого мы выслушали, давайте теперь на тех же условиях послушаем даму. — Как-то так получилось, что роль ведущего захватила мадам Чаушеску. — Матушка Тереза [191], не будете ли вы так любезны, что-нибудь нам грешным мирянам посоветовать?
— Я рада благословить всех здесь собравшихся. Я бесконечно благодарна, что мне выпала миссия представлять мою маленькую родину. Благодарю, лично вас, товарищ Живков, за уважение, оказанное мне лично и всей Албании в моём лице. — Пожилая женщина в чёрном клобуке католической монахини опустила голову в признательном поклоне. — Сегодня я чувствую себя стилусом в руке Господа. Бог пишет нами, даже если мы — несовершенное орудие. Поэтому, мне кажется, надо чаще обращаться к Отцу нашему небесному, молиться, молиться и молиться…
— Что-то мне это напоминает слова дедушки Ленина «Учиться, учиться и учиться» — громким шёпотом пробормотал Йошка Броз.
— Не богохульствуйте, молодой человек. — Делает ему замечание Елена Чаушеску.
Часа через два, когда все уже устали от бесплодных попыток выжать что-нибудь ценное из чиновничьих мозгов, давно забывших, что значит «работать головой», обсуждение внезапно переросло в перепалку. Всплыли старые обиды и претензии, особенно почему-то наседали на болгар. Чаушеску намекала, что пора разобраться, наконец, с Южной Добруджей, Йошка Броз по горячности требовал вообще вернуть в состав Союзной Республики Македонии западные области Болгарии, населённые частично македонцами, генерал Добри Джуров и Георгий Лозанов дружно, как подобает настоящим патриотам, отбивали нападки соседей. Лишь Мать Тереза сидела и тихо улыбалась, наблюдая эту нелицеприятную картину вечной балканской свары.
— Товарищи! — наконец попытался призвать к порядку разошедшихся гостей Тодор Живков, — то-ва-ри-щи! Мы же с вами коммунисты-интернационалисты. Будьте же взрослыми людьми! Я предлагаю сделать перерыв, выпить вина, водки, чая, кофе, кому что нравится, вот десерты тут какие-то, пойти пройтись по парку, подышать свежим воздухом. Сегодня, к нашему удовольствию, природа сделала нам подарок. Выгляните в окно! Как ярко светит солнце. Это символ! Символ и призыв к взаимопониманию. Через час, нет, через два, давайте соберёмся ещё раз и подумаем вместе, что же мы всё-таки можем сделать. Товарищ Чаушеску, когда вас будут расстреливать, вряд ли вам будет интересно, кому принадлежит Южная Добруджа.
Чаушеску обиженно поджала губы, но промолчала, сознавая правоту старого болгарина.
Тем временем Живков подошёл к Джурову:
— Добри, я бы хотел тебя попросить об одном маленьком одолжении, не сообщать русским о нашем сегодняшнем собрании. Нет, не так! Лучше ты расскажи своим кураторам что-нибудь нейтральное.
— Например?
— Например, что мы искали почву для объединения всех стран народной демократии в едином Балканском союзе.
— Тошко, а ты не боишься, что тогда они точно испугаются и с перепугу устроят нам сибирские каникулы?
— Ну, не дурак же Андропов! Он же понимает, что балканские страны никогда ни до чего не договорятся. А такие собрания могут вернуть и Югославию, и Албанию в «семью соцстран».
— Хорошо, это может быть хорошей маскировкой.
…
Погода, несмотря на солнце, не способствовала прогулкам, ноябрь с его влажным и пронизывающим ветром быстро загнал всех обратно под крышу виллы. Однако эфиопский кофе был превосходен, болгарский «Мавруд» из личных подвалов главы Болгарии тоже соответствовал уровню встречи.
— Друзья! — Снова взял слово хозяин. — Я, кажется, нашёл выход из того тупика, в который мы с вами зашли. Я предлагаю сделать следующим образом…
ГЛАВА 21. НАД СЕДОЙ РАВНИНОЙ МОРЯ
Через неделю после Нового года в университетах Софии, Белграда, Бухареста, Загреба, Ясс и Тираны появились объявления. В них студентам предлагалось принять участие в конкурсе эссе на тему развития некой абстрактной страны с параметрами, приблизительно напоминающими Болгарию или Румынию. Призовой фонд был просто по царски щедр, сроки коротки, а требования чрезвычайно просты. Все участники, высказавшие хоть какие-то собственные мысли, приглашались на собеседование. После собеседования, тех парней и девушек, чьи ответы казались комиссии интересными, предлагалось участие в работе «группы исследователей», с покрытием всех расходов.
190
онейрология — наука изучающая сновидения
191
матушка Тереза — будущая Св. Тереза Калькутская, настоящее имя Агнес Гондже Бояджиу, родом из Албании