Страница 4 из 45
— Я знаю, что вы считаете себя первыми кандидатами, — быстро произносит она.
Чак, мама которого погибла несколько месяцев, сжимает кулаки. Под кожей ходят желваки.
— Но это еще не доказано. Не обязательно, что выберут именно вас. В дистрикте много детей.
Кто-то фыркает. Кажется, миссия провалена.
— В общем, удачи, — женщина встает и направляется к выходу.
— Наш первый трибут — Сейдж Розинли!
Из толпы медленно выбирается девушка с черными волосами и странно бледной кожей. Поднимается на сцену и слабо машет рукой.
Я ее знаю. Сейдж уже 18, через несколько месяцев девушка должна была покинуть комнату старших приютских девчонок. Именно ее я часто просил достать мне книги. Эта девчонка могла украсть абсолютно все. Прирожденный домушник!
— Наш второй трибут — Диззи Тэлм!
Это мое имя.
Пока я иду к сцене, живот отчаянно крутит. Я неудачник.
Ступени уходят из-под ног, я чуть не пропахиваю носом пол, но Сейдж успевает схватить меня за локоть. В ее взгляде я читаю осуждение. Сначала я не понимаю, в чем дело, но после осознаю, что по моим щекам катятся слезы.
Я плачу перед всем дистриктом?
Во взгляде распорядительницы я читаю жалость, а Сейдж, продолжая придерживать меня за локоть, шипит на ухо:
— Не показывай им свою слабость.
Не показывать слабость? Я обречен на смерть, Сейдж!
ДИСТРИКТ ДЕСЯТЫЙ
— Ты такая красивая, — мама с любовью оглядывает меня. Я кидаю быстрый взгляд в зеркало. Светлое лимонное платье, длиной чуть выше колен, две голубые ленты, красиво вплетенные в волосы. — Ничего не бойся сегодня, ладно?
Не могу я не бояться.
Стук в дверь. Я мгновенно ее распахиваю и широко улыбаюсь своему лучшему другу.
— Привет!
— Привет, — откликается тот. По его взгляду я понимаю, что мой жизнерадостный тон его не обманул.
— Не бойся, Хоуп. Тебя точно не выберут, — он входит в комнату и обнимает меня, как делает это всегда, окутывая меня своим запахом. Я вдыхаю его и немного успокаиваюсь.
— Потому что в моем имени запрятана надежда?* — шучу я, бормоча в его плечо. Его подбородок упирается в мою макушку, и затем он рамыкает объятья и смотрит на меня.
Во взгляде Девена читается облегчение:
— Потому что детей мэра не выбирают.
— Бывшего мэра, — парирую я, поднимая палец вверх, делая на этом факте акцент.
Мой отец хоть и не принимал участие в мятеже, но и не делал ничего против мятежников. Он был на их стороне, поэтому практически сразу остался без работы. Даже странно, что его не убили.
— Пойдем, — Девен хватает мою ладошку своей и тянет за собой.
Подчиняюсь, невольно заражаясь его оптимизмом. Девен был рядом все время, сколько себя помню, я полностью ему доверяла.
Мы вместе приходим на площадь, но здесь друг меня покидает. Он младше меня на полгода, поэтому отправляется к 15-летним, а я встаю в сектор 16.
— Я так волнуюсь, — тараторит распорядительница.
Волнуется она.
— Итак, наша счастливица Хоуп Эверси!
Хоуп Эверси.
Мир вокруг плывет. В моем имени спрятана надежда. Детей мэра не выбирают. В глазах прыгают темные пятна, а ноги вынужденно несут меня по ступенькам на сцену.
Слишком жестокая ошибка.
Ловлю в толпе взгляд мамы. Папа в стороне от сцены до боли закусил губу. В глазах обоих блестят слезы.
Я не должна показывать свою слабость.
— Наш второй трибут — Девен Кертнер.
На долю секунды я чувствую облегчение, а потом понимаю, что происходит.
Я обречена. И Девен тоже.
ДИСТРИКТ ОДИННАДЦАТЫЙ
— Фло, прекрати! — я отбиваюсь от младшей сестры, которая пытается залезть на мою спину. — Ты уже большая для таких штучек, Фло!
— Не боишься сломать брату спину? — шутит наша тетя.
— Нет! — восклицает Фло, не оставляя попыток забраться на меня и оседлать. — Я уже большая, а тебе 18, и ты сильный!
Возразить мне нечего. Я подхватываю сестру и слегка подбрасываю ее. Та заливается смехом.
Моя маленькая Фло похожа на ангелочка. Она слишком жизнерадостная для нашего дистрикта. Единственный раз, когда я видел ее плачущей — после публичной казни наших родителей. Тетя и дядя взяли нас к себе, но Фло месяц не могла прийти в себя. Я часто слышал ее всхлипывания ночью и подолгу караулил у кровати.
— Эй! — грубый окрик словно парализует меня. Сестра мигом слетает с моей спины и выпрямляется по струнке.
— Извините, пожалуйста, мы больше так не будем! — смело заявляет сестра миротворцу.
Магия моей сестренки действует даже на него. На долю секунды тот замирает, а потом плеть взлетает в воздух:
— Отлыниваете от работы?
Я встречаю удар плечом, закрывая собой сестру. Резко вспыхивает боль. Мне не привыкать.
— Рик! — взвизгивает она, бросаясь ко мне.
Полоска кожи взмывает еще раз, но голос моей тети останавливает ее:
— Жатва.
Миротворец выдыхает, не выдерживает твердый взгляд моей тети и затыкает страшное орудие за пояс:
— Потом договорим, — говорит он, похлопывая ладонью по рукоятке плети. Развернувшись, он уходит.
Ненавижу Капитолий. До такой степени, что часто во сне убиваю президента. Они забрали моих родителей.
Тетя помогает мне подняться, обеспокоенно смотрит на мою рану, на что я лишь качаю головой, а она поджимает губы. Мы с ней научились понимать друг друга без слов. Сестренка подбегает и хватает меня за руку, но я показываю на ее сектор, и она, кинув на меня виноватый взгляд, уходит туда.
Манерная капитолийка на сцене заламывает руки:
— Главная интрига сегодняшнего дня! Кому же из вас сегодня повезет? — радостно восклицает она.
Повезет?? Она издевается?!
— Наш первый трибут — Флоувер Галатикс.
Нет. Только не это. Мне же показалось, да?
Но нет. Имя моей сестры только что прозвучало над площадью.
Даже отсюда я вижу, как стремительно меняется лицо Фло. Сестра медленно идет к сцене. Даже сейчас моя малышка не теряет самообладание.
Нет. Нет. Нет. Пожалуйста!
— Есть доброволец! — отчаянный крик из толпы.
Фууух! Сердце облегченно замедляет ритм. Девушка, идущая к сцене, отталкивает Фло в сторону и уверенно становится в центр.
Я с любопытством разглядываю ее. Черные смоляные волосы стянуты широкой лентой, пальцы нервно перебирают бусины на шее.
— Как тебя зовут, дорогая? — микрофон тычется ей в губы.
— Флэш Ивен, — ее взгляд задерживается на моей сестре.
Видимо, подобный исход распорядительница не предвидела, потому что сейчас она явно не знает, что сказать. Ее взгляд растерянно мечетеся по толпе стоящих перед ней людей.
— Ну, что ж, давай посмотрим, кто будет твоим напарником? — она шагает ко второму шару, не найдя другого выхода.
— Рик Галатикс!
Это чувство — ничто по сравнению с той волной паники, которая охватила меня несколько минут назад.
На этот раз я точно знаю, что добровольцев не окажется.
Поднимаюсь на сцену и подмигиваю сестре. Глаза той расширились от ужаса. Какой-то худенький парнишка поддерживает ее, чтобы девочка не свалилась в обморок.
Флеш изучает меня. Поймав мой взгляд, девушка неуловимо качает головой.
Ну, здравствуй, Капитолий!
ДИСТРИКТ ДВЕНАДЦАТЫЙ
— Пайпер, успокойся! — шепчет мой брат-близнец, крепко сжимая мою руку.
— У меня плохое предчувствие, — бормочу я, ближе прижимаясь к брату, ища у того поддержки.
Энди ничего не отвечает, продолжая успокаивающе поглаживать мою ладонь большим пальцем руки. Брат всегда знает, как меня успокоить.
Я не могу спокойно стоять на этой площади. Такое впечатление, что меня привели на эшафот.
Я невольно вспоминаю, как на этом самом месте выстрелом в затылок убили нашего отца. Я не хотела смотреть. Но каждый раз, когда мы отворачивались, миротворцы свирепо били нас прикладами.
До сих пор не могу смотреть на капитолийцев, этих накрашенных и пестрых кукол. Сразу в голову лезут воспоминания, как один из них громко комментировал преступления повстанцев, а потом гремел раздирающий на части выстрел...