Страница 7 из 9
Галя, спасибо, что ты есть. Будь счастлива.
Наталя Шумак, Татьяна Чернецкая. Генеральский сынок
Аркадий закончил войну с боевыми наградами. В том числе два ордена Красной звезды. Самый молодой летчик ВОВ. Генеральский сынок? Его отец был живой легендой СССР, иначе, чем «тот самый Каманин», его не называли…
А веселый, красивый, яркий мальчишка – один из сыновей – обожал книги, музыку и самолеты.
Как проводят каникулы ваши дети и внуки?
Аркадий с семи лет все лето пропадал на аэродромах. В четырнадцать, когда шла война, потребовал, чтобы его взяли служить в подразделение отца – авиамехаником. Кто поверит мальчишке на слово? Прошел жесткий экзамен. Был признан профессионалом.
В пятнадцать после первого своего подвига стал пилотом. Летал на «У-2», был связистом.
В свободное время, в редкие минуты или часы досуга – читал, играл на аккордеоне. Старшие товарищи берегли мальчишку. Он горячился, вызывался первым на опасные задания.
Однажды, возвращаясь с документами, увидел бой за сбитый «У-2». Сел на дорогу. Подбежал к теряющему сознание раненому летчику. Услышал просьбу спасти фотоаппаратуру – это был самолет-разведчик… Снял камеру, забрал полетные карты, отчеты – все как положено. Но не улетел – вернулся за пилотом.
Совсем рядом стреляли. Наши пехотинцы старались поддержать летчиков, дать возможность улететь. Фашисты спешили захватить добычу.
Пятнадцатилетний мальчишка один, без помощи, смог вытащить из кабины раненого офицера, перенести и погрузить в свой самолет.
Как?
Нет ответа. Попробуйте просто взять кого-нибудь, кто весит в полтора раза больше вас. Вытащить его… Взвалить себе на плечо. Перенести. Поднять на высоту своего роста…
Самолет «У-2» вблизи видели? Высоту кабины представляете? Это не мотоцикл, стоящий на земле. Сначала на крыло, потом в кабину.
Аркадия много раз спрашивали об этом. Откуда взял силы? Как справился? Он отшучивался.
Красивый, веселый, с шикарным – это было модно – чубом. Немного лохматый, глазастый.
Не просто достойный сын своего великого отца…
Юный ас.
Храбрый, решительный.
Жизнь сулила великое будущее.
После победы он вернулся к борьбе за знания. Догнал своих ровесников. Сдал экзамены за десятилетку. Поступил учиться на подготовительные курсы Военно-воздушной академии.
13 апреля скончался от болезни. Ему было всего восемнадцать лет. Менингит. Спасти парня не удалось.
Его отец Николай Каманин руководил подготовкой первых космонавтов. Конечно, Аркадий не остался бы в стороне. Не тот характер.
Но…
Будем помнить.
Татьяна Толстикова. Дезертир
Во время Великой Отечественной войны Нина училась в школе, была подростком.
В 1941–42-х годах, когда немцы быстро продвигались в глубь страны, Воронежская область оказалась на линии фронта.
Нинина родная деревня находилась в тылу, но эхо войны было слышно очень отчетливо. Дети не только учились, но и работали, помогали взрослым. А еще они по очереди дежурили на вышке на окраине – считали, сколько самолетов пролетело в сторону Сталинграда.
Однажды была очередь Нины. Она пришла из школы, взяла хлеба и отправилась на дежурство. Честно смотрела в небо – насчитала четыре бомбардировщика. А тут звонок – дежурный. Сколько насчитала? Четыре? Хорошо, а теперь зайди в штаб.
Нина поспешила. Как и все подростки деревни и всей страны, она всем сердцем жаждала победы и хотела лично внести свой вклад в нее.
Пришла в штаб, поздоровалась с дежурным – ее соседом, Степанычем, пожилым уже, крепким мужчиной, но без пальцев на руках – жертвой хлебоуборочной кампании. Одну войну на передовой он уже прошел, а во вторую не взяли его.
Степаныч был не один – в углу за столом сидел и смотрел на вновь прибывшую исподлобья невзрачный мужичок средних лет, среднего роста и среднего телосложения.
– Вот, Нинко, дезертира я поймал. Мне до дому надо, а ты пока посиди, покарауль.
Нина кивнула, уселась напротив мужчины и уставилась на него в упор. Степаныч вышел. Нина с любопытством разглядывала дезертира – раньше она их не видела. Самый обыкновенный дядька, лицо не трусливое и не злое, только очень усталое. Он мог бы жить в соседнем доме. Степаныч – слева, а дезертир этот – справа.
Дезертир сидел, прикрыв глаза, минут пять.
Нина тоже расслабилась, не задремала в тепле, но размякла. И вдруг дезертир вскочил! Сна – ни в одном глазу, движения ловкие, шустрые. Перепрыгнул через лавку – и бежать.
Дверь распахнул и припустил.
Нина хоть и сразу среагировала, да не успела за ним, только рукой скользнула по куртке.
Но что делать? Ноги в руки – и припустила за беглецом огородами! Да быстро отстала. Была тогда то ли ранняя весна, то ли поздняя осень, время самых-самых болот на улицах.
Нина – 14-летняя маленькая, худенькая девочка (да чем она там питалась во время войны), вскоре потеряла дезертира из виду, такой он быстрый оказался, а еще в сапогах по размеру (Нинка-то с родными одни валенки по очереди таскали, и ей их чуть ли не держать руками при ходьбе приходилось, чтобы не вываливаться из них, покупались-то они на кого-то из старших, уже взрослых, Нининых братьев или сестер).
В общем, потеряла.
Но упорно искала. Бродила по полям да по лесу пару часов, наверное. А было страшно – а ну их там много прячется? И вообще.
В штаб Нина возвращалась – не знала, куда глаза девать. Пришла – Степаныч уже там. Смотрит вопросительно. Нина не могла на него смотреть – стыдно. Упустила, говорит. Он как кинулся бежать – я не догнала. Степаныч сделал суровое лицо. Что ж, плохо, конечно, но что делать? Иди, Нинка, домой.
Пошла. По дороге рыдает, слезы по щекам размазывает. Зашла во времянку – там мать ужин делает.
– Ты чего это, Нинко, ревешь?
– Я дезертиииира упустиииила!
– Что за дезертир такой? Откуда взялся?
Нина рассказала все в подробностях – как гналась, как искала и как в самом начале почти схватила его за рукав. Вот чего она простить себе не могла – что если бы она была поумнее да половчее, все бы было хорошо.
– Да не реви ты! Он же специально тебя позвал!
У матери, как оказалось, была своя версия произошедшего. Степаныч где-то поймал-подобрал этого, с позволения сказать, дезертира. А может, привел кто.
Степаныч – взрослый, опытный, в людях разбирается. Поговорил с этим дезертиром по душам.
А у того, кто знает, какие обстоятельства были?
Куда и зачем шел?
Может, родные у него в этих краях, пошел навестить, помочь… Но Степаныч, как человек военный, присягу дававший, должен был передать его властям, пусть занимаются. Нельзя отпускать. А по-человечески – жалко.
Вот он и позвал Нинку. И ушел специально ненадолго – чтобы дать арестанту сбежать.
В общем, так и оказалось, Нина вытянула потом из Степаныча историю дезертира.
И запомнила: в человеке главное – человеческое.
И точно можно сказать: в жизни этот принцип применяла, не зря она всегда была самой любимой учительницей начальных классов.
Валерия Богомолова. Поезд, армия, Джедай
(4 мая 2013 г.)
В поезде. Плацкарт. Москва – Волгоград. Еду. Подсаживается паренек, вроде простенький, но чувствуется в нем уверенность в себе, мужская, настоящая, несмотря на возраст и простоватый вид. Завязывается разговор, парень говорит, что едет домой, на побывку. Рассказывает интересно и со вкусом, с гордостью и за деревню, и за армию – слушаешь его и поражаешься, что, ну, боже, ну неужели есть еще люди, которые с таким жаром говорят о своей стране, о своем сельском клубе, о своем старшине, а не думают о том, как откосить от армии и свалить отсюда…
Как из другого времени.
Как из другого мира.
Смотрю я на этого паренька и не могу отделаться от мысли, что где-то не туда перевели стрелки, и едем мы вместе с этим поездом в параллельную реальность.