Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 5 из 11

Оба эти обстоятельства – недостаточный экономический рост и неэффективное расходования бюджетных средств – обусловлены тем, что, во-первых, в стране так и не создана эффективная рыночная экономика. Во-вторых, в современной России мы во многом вернулись к советскому, формальному, а не реальному федерализму, что закономерно снижает эффективность власти в развитии и социальной сферы, и экономики.

Эти два вопроса в определенной степени связаны между собой. Во всяком случае, одновременное их решение способно дать ощутимый синергетический эффект, ускорить рост экономики России и, соответственно, доходной части ее бюджета. Начнем с проблем федерализма.

Федерализм

Федерация как одна из форм современного государственного устройства возникла более 200 лет назад в США. Свое развитие она получила в условиях доминирования рыночной системы хозяйствования, и в период бурного освоения Северной Америки выходцами из Западной и Восточной Европы наилучшим образом содействовала развитию частной инициативы и предпринимательства.

Становление федеративных отношений обеспечивалось в США не только инициативой крупных, причем самостоятельных, территориальных единиц (штатов), осознавших необходимость создания сильной центральной власти, в полной мере учитывающей их интересы, но и характером повседневной жизни рядовых граждан. Привычка к самоорганизации, к формированию авторитетного местного самоуправления появилась здесь как осознанная населением жизненная необходимость. Именно поэтому выборность наиболее уважаемых сограждан в органы власти всех уровней стала изначальной ценностью новой модели государственности.[8] Все это нашло адекватное отражение в Конституции США – первого в мире конституционного государства, становление которого происходило «снизу вверх».[9]

Важно отметить, что отсутствие ограничений на инициативы по обустройству жизни населения в глубинке нисколько не помешало федеральному правительству США постепенно закрепить за собой систему полномочий и ответственности исключительного характера, обеспечивающих единство нового государства, наличие «сквозных» прав и свобод для всех его граждан (поначалу, впрочем, только «белой» их части) независимо от места проживания. В результате впервые в истории человечества был преодолен предрассудок, согласно которому большой территорией можно управлять только деспотически. Причем в образовавшемся союзе штатов его субъектами выступали не только сами штаты как таковые, но их граждане. Например, вводя тот или иной новый налог, центральное правительство обращалось (обращается) не к властям конкретного штата, а к каждому его жителю.

Сформировавшаяся государственность оказалась весьма гибкой и конструктивной в части защиты провозглашенных США прав и свобод в сфере экономической деятельности. Так, столкнувшись в последней четверти XIX века со злоупотреблениями, обусловленными монопольным положением ряда производителей на конкретных рынках, государство сумело законодательно защитить предпринимательскую инициативу и свободную конкуренцию, обеспечив жесткое антимонопольное регулирование. В ходе преодоления «великой депрессии» в 30-х годах ХХ столетия государство ограничило антиобщественные проявления частной инициативы и в банковском секторе экономики США.

За истекшие столетия конструктивная роль федеративного устройства государства проявлялась и при решении других важных вопросов жизни общества. Так, именно в рамках федерализма оказалось возможным во многом примирить интересы компактно проживающих в одной стране национальных меньшинств (в том числе разного вероисповедания) с интересами развития государства в целом.

Согласно Конституции Россия также является федеративным государством. Причем его становление на просторах Российской империи после победы Октябрьской революции как раз и было вызвано необходимостью учитывать притязания компактно проживающих здесь национальных меньшинств на самостоятельное развитие.

Однако первый опыт создания федерации на территории России оказался неудачным. Намерение большевиков построить подлинную федерацию обернулось для России еще большей централизацией власти – с полным подчинением интересов входящих в нее территориально-национальных образований интересам «федерального» центра. В результате СССР превратился в формальную, а не реальную федерацию, но, как выяснилось со временем, с этим смирилось далеко не все население страны.

И именно поэтому в ряду основных задач, продекларированных новым российским руководством в начале 90-х, были не только переход к широкому использованию в экономике частной инициативы и рыночных механизмов, но и трансформация советской, формальной федерации в реальную. Причем последнему вопросу в новой Конституции Российской Федерации было уделено особое внимание.

Как показало время, и новой власти оказалось не под силу преодолеть централистские традиции российской государственности. Как и во времена СССР, основным объектом управления в стране по-прежнему оказались регионы. При этом выборность руководителей региональных органов власти, узаконенная в начале 90-х, была отменена уже спустя десятилетие, и только еще через десять лет вернулись к важным элементам выборности, но пока именно лишь к элементам. В настоящее время в определенной мере отработана система выдвижения руководителей регионов, учитывающая мнение так называемой региональной элиты.

В отношении же местного самоуправления не допускалось никаких «шатаний»; его роль в системе федеративных отношений неуклонно уменьшалась. Центральная власть фактически вернулась к практике выстраивания прямых отношений с регионами, отдав им «на откуп» вопросы становления и развития местного самоуправления. В результате строительство полноценной федерации пошло и продолжает идти по негодному сценарию.

В классической модели федерализма ее структурообразующим элементом является именно местное управление, а не региональный уровень власти, представляющий собой продолжение и часть государственной вертикали. И именно местному самоуправлению в федеративном государстве отводится роль скрепы, обеспечивающей единство страны, а степень развитости института самоуправления является мерилом зрелости федерализма. Ведь региональная власть закономерно стремится к усилению своего влияния на местах и даже таит в себе зародыши сепаратистских настроений по отношению к федерации. В силу этого не региональная, а именно центральная власть является в федеративном государстве гарантом реализации прав и свобод граждан, в том числе в деле формирования органов самоуправления, предназначение которых как раз и состоит в выявлении и удовлетворении жизненных интересов населения на местах.

Как изменить сложившееся положение вещей? Как добиться, чтобы в Российской Федерации все три элемента исполнительной власти взаимодополняли друг друга, расширяли спектр возможностей для подъема экономики и повышении уровня жизни населения страны независимо от места его проживания? Наконец, как превратить местное самоуправление в значимый фактор повсеместного обустройства страны, обеспечивающий опору на самоорганизацию и инициативу местного населения? Как возобновить успехи в развитии самоуправления в России, характерные для конца XIX и начала XX столетий?

Готовых рецептов на этот счет нет и быть не может. Соответствующие вопросы, как говорил в свое время П. А. Столыпин, относятся к числу таких, которые не могут быть решены раз и навсегда. Но они должны постоянно разрешаться по мере и в ходе накопления опыта общественного управления на местах. Еще раз отметим: эта проблема не относится к разряду академических. Она имеет сугубо практический характер. Либо страна по-прежнему будет следовать традиции скукоживания возможностей для проявления конструктивной управленческой инициативы, в том числе в деле поддержки и развития предпринимательства, либо найдет в себе силы для реализации изначально заложенного в федеративном устройстве государства потенциала развития экономики и повышения уровня и качества жизни населения на основе инициативы власти и предприимчивости граждан.

8

Мы не претендуем на исчерпывающее рассмотрение здесь особенностей федеративной модели государственности и сравнение с другими моделями. Однако сформулированные тезисы в главном отвечают содержанию федерализма и с теоретической, и с практической точек зрения. См., например: Ларри Зидентоп. Демократия в Европе. М., Логос, 2004.

9

Становление федерации «снизу вверх» дополнилось впоследствии удачным опытом ее полновесной организации «сверху вниз» в послевоенной Германии (см. там же).