Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 10 из 11

Конечно, реальному федерализму имманентно присущи дополнительные возможности в развитии рыночной экономики, чем другим формам государственного устройства.[30] Используя конституционно закрепленные полномочия, региональные и муниципальные власти способны более гибко и адекватно корректировать условия экономической деятельности с учетом местных особенностей конкретного административно-территориального образования нашей огромной страны. Но именно корректировать, и в известных пределах. Определение же «сквозных» норм и правил ведения бизнеса закреплено в федерации за центральной властью. Поэтому без целенаправленной, активной и действенной поддержки предпринимательской инициативы и без неустанной и кропотливой работы центральной власти по формированию и поддержанию справедливой конкуренции эффективная рыночная система самотеком не возникнет. Эффективность созданного к настоящему времени гибрида, в котором нет должного и полновесного использования этих движителей рыночной системы, неизбежно окажется (и оказывается) ниже планово-директивной экономики, функционировавшей при позднем социализме 80-х годов.

Это подтверждается всем опытом реформирования народного хозяйства России, начиная с 90-х. Чтобы охарактеризовать этот опыт, целесообразно выделить три периода, существенно различающихся по результатам осуществлявшихся рыночных реформ. Остановимся коротко на каждом из них.

1. К первому периоду отнесем 1991–1997 годы. Е. Ясин, тогда один из руководителей (идеологов) экономики, называет теперь этот период «трансформационным кризисом».[31] Однако такое определение далеко не в полной мере отражает существо процессов, происходивших в народном хозяйстве России. По нашему мнению, ближе к истине точка зрения А. Илларионова, который считает, что в стране в те годы произошла крупнейшая в ее истории экономическая катастрофа, обусловленная поразительной некомпетентностью руководства страны, что не может быть оправдано никакими его благими намерениями. Это наглядно иллюстрирует приводимая Илларионовым диаграмма, на которой показаны результаты рыночных реформ в России и других странах (в случае Великобритании – в части ее экономики), достигнутые на 7-й год реформирования.[32]

Трудно назвать трансформацией то, что происходило тогда в экономике России. Сопоставление динамики цен, сложившейся в ходе реформ в России и других странах, свидетельствует скорее о хаосе в нашей стране, чем о последовательном переходе из одного состояния в другое, что соответствует определению понятия «трансформация» (см. Рисунок 2).[33] Характерны и другие результаты этой «трансформации» («реформирования»). Приведем некоторые из них:

– доля натурального обмена (бартера), в том числе с использованием не денежных инструментов, превысила к концу «трансформационного» периода 75 процентов в хозяйственном обороте страны, что никак не соответствовало капиталистическому содержанию не только современной российской экономики, но и ее предшественнице – социалистической, в которой товарно-денежные отношения продолжали оставаться таковыми (по оценке советских политэкономов);

Рисунок 1

Прирост ВВП на 7-й год с начала реформ (в процентах)

– нормальная работа предприятий стала практически невозможна из-за взаимной задолженности субъектов экономической деятельности друг другу, массовой задолженности федерального бюджета предприятиям оборонного комплекса по госзаказу, а также огромной накопленной просроченной задолженности предприятий и организаций перед бюджетной системой, социальными фондами и наемным персоналом;

– предприятия были лишены собственных оборотных средств, а возникшие банки (общим числом более двух тысяч и фактически не руководимые ЦБ России) были изначально заточены на спекулятивные сделки и мало интересовались собственно кредитованием предприятий и организаций даже по запредельным ставкам, превышающим подчас сотни процентов;

– созданная в качестве рыночного института валютная биржа быстро превратилась в средоточие спекуляции, а фондовый рынок (по оценке самих российских «реформаторов») в дорогую «бутиковую» систему распродажи активов российских предприятий, служившую, в основном, спекулятивно настроенным иностранным инвесторам.[34] Подытоживая результаты проведенной «трансформации» российской экономики, Д. Сакс (один из идеологов и прямых участников рыночных «реформ» в России) оценил их как сугубо неудачные. «Главное, что подвело нас, – это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями. <…> И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства – служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей»;[35]

Рисунок 2

Прирост цен на 7-й год реформ (в процентах)

– российский рынок потребительских товаров был отдан легиону наплодившихся импортеров, а вся сковывавшаяся ранее инициатива и предприимчивость граждан России при нейтралитете государства сосредоточилась, в основном, на торговой, «приватизационной», спекулятивной и просто криминальной деятельности;

– и, наконец, в этот период сложилась практика беззастенчивого участия представителей власти в различных формах «зарабатывания» денег, противоречащих их статусу государственных служащих. Массовое включение высших чиновников финансово-экономического блока правительства в спекуляции на рынке ГКО стало последним аккордом «трансформационных» процессов в экономике того периода,[36] а крушение этого института «цивилизованного» заимствования государственным бюджетом денежных средств у частных инвесторов завершилось первым и самым глубоким пореформенным кризисом 1998 года, отправившим в нокаут и финансовую систему страны, и ее экономику.

С учетом изложенного, о создании в названный период каких-либо условий для возникновения массового конструктивного предпринимательства, для его реализации в справедливой конкурентной среде, поддерживаемой и развиваемой государством, говорить не приходится. Другими словами, что-то похожее в эти годы на «трансформацию» в российской экономике не происходило.

Но, как говорится, нет худа без добра. Наступил второй, самый (пока) конструктивный этап строительства в России эффективной рыночной системы. На смену Гайдару и его команде в правительство и ее финансово-экономический блок пришли люди с взглядами, принципиально отличными от тех, какими руководствовались их предшественники. Новое правительство возглавил Е. М. Примаков, который сразу заявил, что государство должно нести полную ответственность за все, что происходит и в экономике страны, и в ее социальной сфере. Необходимым же условием восстановления и развития рыночных отношений в стране должен стать рост производства, а не проведение «реформ ради реформ». И именно с ростом производства связывались реальные перспективы снижения инфляции, увеличения объема инвестиций любого их происхождения в экономику, подъема предпринимательской инициативы при обязательном обеспечении со стороны государства строгого надзора за равенством условий развития для всех субъектов хозяйственной деятельности. Но никак не наоборот.

30

Конституционное закрепление прав и свобод граждан и власти на местах в странах с федеративным устройством государства несет в себе больший потенциал развития, чем при их законодательном закреплении в странах с унитарными формами правления. См., например: Ларри Зидентоп. Демократия в Европе. М., Логос, 2004.

31

В словарях «трансформация» определяется как переход из одного состояние в другое. В данном случае подразумевается переход от плановой, неэффективной экономики в более эффективную, рыночную, от директивной – к экономике, основанной на частной инициативе и справедливой конкуренции.

32

Илларионов А. Память, оставленная Гайдаром. URL: http://www.echo.msk.ru/blog/aillar/1219123-echo/. 16.12.2013. 26

33

Там же.

34

Вьюгин О. Нелегкая судьба российских бирж. // Ведомости. 20 июня 2007 года.

35

Московский комсомолец, 11.03.2012, с. 3.

36

Андрей Илларионов, экономист. Кто и как играл на рынке ГКО. URL: /users/aillar/