Страница 52 из 72
- Завидуем твоему апломбу, - поправила я. - Ничем, кстати, не оправданному. Если Серж пошел на убийство из-за своих противоестественных наклонностей, которые продемонстрировал Мефодию, то за какими уликами он лазил к Лёничу и Леше? Может быть, Мефодий любовно хранил фотографии, где он и Серж предаются порочной страсти?
- Слушайте, мы толчем воду в ступе, - раздраженно сказал Марк. - Нужно зайти с другой стороны, а то так и будем талдычить одно и то же до завтрашнего утра. К примеру, возьмем атропин. Почему убийца применил именно его? Может, у него плохое зрение? Недавно побывал у окулиста, и ему капали атропин в глаза?
- Приговаривая при этом, что пить эту гадость ни в коем случае не стоит? уточнила я с ехидцей.
- А может быть, прав Лёнич: атропин выбрали, чтобы подставить его? предположил Леша. - Зная, что у него жена окулист.
- Да, мы как-то совсем упустили это из виду! - встрепенулся Прошка.
- Но, по словам Лёнича, у него нет врагов, - заметил Генрих.
- И не надо! Лёнич и без врагов мог управиться с Мефодием. Как ни крути, а он - наш самый многообещающий кандидат. Мотив, правда, не ахти, зато возможности - пальчики оближешь! В пятницу в первой половине дня Генрих зовет его в гости. Лёнич утверждает, что звонил домой и нарвался на Мефодия уже в четыре часа, однако, заметьте, это только его слова. И даже если он сказал правду, у него было три часа, чтобы съездить к жене на работу, взять атропин и в радостном предвкушении отправиться на встречу с будущей жертвой.
- Постой, Прошка! Жена должна была сидеть дома - ведь именно ей и звонил Лёнич, - напомнил Леша.
- Мы знаем это опять-таки только с его слов. И потом после Лёничева звонка она запросто могла сходить на работу, взять атропин и доставить мужу. Кстати, не она ли его надоумила? Наверняка ее Мефодий достал еще больше, чем Лёнича. А Лёнич над женой трясется.
- А исчезнувшие ключи? А проникновение в квартиры? - поинтересовалась я.
- Лёнич все наврал. Ты, Варька, сама его надоумила, попросив поискать дома Мефодиев ключ. А уж когда Лёнич услышал, что у Леши побывал неизвестный, он и вовсе обрадовался. Этакий нежданный подарок судьбы, уводящий следствие в неведомые дали! Вот он и намекнул, что к ним тоже наведались...
- А кто же тогда посетил Лешу?
- Никто. Леша сам посеял ключ, а насчет переложенных словарей ему все померещилось.
- Ничего мне не померещилось! Словари лежали не в том порядке. И клавиатуру компьютера кто-то переставил, телефон сдвинули.
- Это у тебя в голове что-то сдвинулось, - убежденно заявил Прошка.
- Хватит препираться! - прикрикнул на них Марк. - Не верю я, что Леша ошибся. Можно провести маленький опыт. Вот скажи, Леша: сколько чашек у Варвары в сушилке и что стоит у нее на кухонном подоконнике?
- В сушилке четыре синих кружки, белая чашка в черно-красную клетку и один стакан с подстаканником, - не раздумывая выдал Леша. - На подоконнике две трехлитровые банки, одна пустая, другая на треть наполнена водой, жестянка с обгорелыми спичками, спичечный коробок, керамический кувшин и кусок черного гранита с розовыми прожилками.
Прошка прытко покинул гостиную и вернулся разочарованный.
- Все точно.
- Короче, твоя гипотеза несостоятельна, - сказал Марк. - Как уже было замечено, Великович не дурак, чтобы совершать такое топорное убийство. Подозрение падет на него в первую очередь.
- На нас, - уныло поправила я. - В первую очередь подозрение падет на нас. Возможности Великовича по сравнению с нашими просто смешны. Кто устраивал прием, кто выбирал гостей, кто уничтожил улики, перемыв всю посуду и выбросив бутылки, кто избавился от тела, наконец?
Все тяжело вздохнули, и только Леша попробовал отрицать очевидное:
- Но мы же не звали Мефодия!
- Зато звали Лёнича, - хмуро сказал Марк. - Как ты докажешь, что не знал, у кого жил Мефодий?
- Зачем мне это доказывать? Из того, что мы пригласили Великовича, вовсе не следует, что он должен был привести с собой Мефодия. Это вышло случайно!
- Случайно, но в милиции могут решить, что такая случайность вполне предсказуема. Почему бы Великовичу не рассказать Мефодию о встрече с однокашниками? Почему бы Мефодию не выразить желание присутствовать на этой встрече?
В наступившей тишине противно замяукал телефонный звонок. Я бросилась в спальню. На определителе светился номер Архангельского.
- Да, Серж?
- Варька, лапонька, как у вас дела?
- Как сажа бела. Но еще не вечер. Мы этого поганца вычислим, не сомневайся!
- Надеюсь, - осторожно сказал Серж. - А у меня тут творится нечто непонятное. Правда, не знаю, имеет ли это отношение к делу...
- У тебя в квартире кто-то побывал?
- Да, а как ты догадалась? Но что самое странное, ничего не пропало. Я и не заметил бы, если бы не мусорное ведро. Понимаешь, я собирался вынести его утром перед работой и выставил в прихожую, а потом понял, что опаздываю на встречу, и решил: подождет до вечера. И разумеется, в спешке его опрокинул. А вернувшись домой, узрел его стоящим в сторонке, под вешалкой. Но я точно помню, что не поднимал ведра. Посмотрел на него, чертыхнулся и выскочил за дверь.
- Серж, а когда ты ушел и когда вернулся?
- Ушел в десять, а вернулся только что.
- Мы звонили тебе часа в три на работу, и нам сказали, что тебя нет.
- Ездил на выставку после обеда. На ту самую, куда сослал во вторник Безуглова.
- Кто-нибудь знал, где ты и когда вернешься?
- Естественно. Я известил секретаршу. Сказал, куда еду, и предупредил, что буду там до вечера. А почему ты спрашиваешь? У тебя есть какие-то соображения насчет личности моего лжедомушника?
- Никаких. Просто я хочу убедиться, что твой неизвестный гость мог получить информацию о твоих планах и действовать, не опасаясь сюрпризов вроде непредвиденной встречи с тобой. Ведь твоя секретарша не стала бы замыкаться в гордом молчании, если бы кто-нибудь позвонил и спросил, как с тобой связаться?
- Не стала бы. Но зачем кому-то забираться в мою квартиру, если не за материальными ценностями, объясни, солнышко. И как ты догадалась, что ко мне забрались? К вам что - тоже?
- Да. К Леше. Серж, извини, пожалуйста, но позволь мне поделиться с тобой новостями в другой раз. Если помнишь, мы должны разобраться с убийством до завтра, иначе придется тебе носить нам передачи. Пока, ладно?