Черный Белый

Дэйтон прошел первым, следом – мы с мамой. Зачем они заставляли его всегда идти первым? Потому что он парень? Надеюсь, что Дэйтон не собирался их провоцировать. Несмотря на их бандитский вид, они действовали слишком слаженно.

В гостиной был Джейс, развалившийся в мамином кресле. Одна нога лежала щиколоткой на колене другой, и сверху рука с пистолетом, второй он потирал висок. Могло показаться, но он выглядел уставшим.

Я обратила внимание, что они переоделись. Хоть Джейс и был во всем черном, но это другие вещи. Теперь на нем была водолазка с длинным рукавом и брюки. Рядом лежала кожаная куртка. Рич был не в зеленой футболке, а в темно-красной. Бун тоже поменял футболку – теперь она чисто черная, без рисунка. Эти лже-гангстеры оказывается еще и любители чистоты.

– Прошу – на диван! – пригласил Джейс, не глядя на нас.

Мы сели в таком же порядке, как и зашли. Джейс кивнул Ричу, и тот исчез из виду, но спустя минуту вернулся с коробками в руках – три контейнера с едой, и три бутылки. Он раздал их нам, пока Бун держал нас под прицелом автомата.

Это что шутка? Они решили нас покормить? Я совершенно ничего не понимала. И видимо не я одна, так как никто не притронулся к еде, а Дэйтон вызывающе уставился на Джейса.

– Можете не есть, мне все равно! Но подумайте дважды, так как не уверен, удастся ли мне еще раз уговорить парней, поделиться с вами едой. – сказал Джейс, доставая из кармана пачку сигарет, и вынимая одну из нее.

Пока он прикуривал сигарету металлической зажигалкой, мама открыла свой контейнер, взяла ложку и начала, не спеша, есть. Мы последовали ее примеру. Было бы глупо отказываться, учитывая, что мы долгое время просидели в ванной.

Теперь было ясно, что нас продержали там часов десять, если не больше, потому что через щели в окнах не проникала ни одна полоска света. Значит, был поздний вечер, или ночь. Комнату освещала пара свечей, и яркий напольный фонарь, расположенный в самом дальнем от нас углу.

Не удивительно, что мы оказались очень голодными и, спустя десять минут, полностью опустошили контейнеры. Доедая свои консервированные овощи, я заметила, что Джейс одобрительно улыбался, глядя на нас.

Он сидел около свечей, сияние которых периодически исчезало в дыме его сигареты. Во всем черном, с сигаретой, в тумане дыма, тускло освещаемый свечами – он был похож на какого-то демона.

– Дети похожи на отца, или Вы им не родная мать? – неожиданно спросил Джейс, выдыхая клубы дыма.

Мама, ничуть не застигнутая врасплох, спокойно ответила:

– На отца.

– Поразительно! Никогда бы не подумал, что вас вообще связывают какие-то кровные узы.

Он покачал сигаретой и сдвинул брови, о чем-то задумавшись, при этом дым медленно спускался и растворялся под ногами. Интересно, они всегда курят в доме?

– И так, попробуем еще раз! Я задаю вопросы – вы отвечаете! Попрошу в этот раз без массовых рыданий и неуместной гордости. Просто отвечаете, и живете хотя бы ближайшие часы.

Дверь справа от нас открылась (которая вела в непонятную комнату), и в дверном проеме появился Гай. Он один остался все в той же одежде, волосы только заделал в низкий пучок. И снова этот мутный глаз с отвратительным шрамом испугали меня до чертиков.

Джейс в кресле напротив, «ядовитый» справа, стрелок и «грубый» слева – все с оружием наготове. Они не оставили ни единого шанса на какую-нибудь глупость с нашей стороны.

– Почему ушли из Сферы? Повторите. – спросил Джейс, затушив сигарету в баночке с окурками.

– Потому что устали жить по их законам. – ответила мама.

– Сколько Вы там прожили, Норин?

– Двадцать лет.

Джейс удивленно поднял брови, и покачал головой из стороны в сторону, показывая нам, что не верит нам.

– Двадцать лет жили себе и жили, а тут, значит, надоели законы… Рич, тебе не кажется это странным? – кивнул он своему стрелку, но тот лишь пожал плечами, опираясь на стену от проема.

– Что бы вы там не скрывали, вам лучше говорить правду. – указал он на нас пистолетом. – Вторая попытка: почему ушли из Сферы?

– Мой муж… – запнулась мама. – Когда он умер, стало невыносимо жить, и мы ушли…

– Когда он умер?

– Год назад.

– Как?

Неужели нам снова нужно это переживать, пересказывая историю нашей трагедии?! Я не хотела, чтобы мама рассказывала об этом, а Дэйтон слишком злился сейчас, поэтому я осмелилась ответить на этот вопрос, пока мама глядела в пол.

– Его казнили! – сказала я и посмотрела на Джейса. – Его казнили за то, что он сломал своему начальнику руку и нос.

– Теперь понятно – в кого паренек такой бунтарь. – ухмыльнулся Джейс, но в его улыбке не было злости, скорее это была просто сопровождающая эмоция.

Мы немного помолчали, и главный парень продолжил:

– Казнили за парочку сломанных костей… Да уж… Я слышал про законы и наказания в Сфере, но каждый раз появляется что-то, что меня удивляет. Как звали папу, малышка?

– Майкл.

– И почему же Майкл искалечил своего босса?

– Потому что он предложил папе купить лицензию… – ответила я.

Это, конечно, не вся истина, но я не смогла бы сказать отвратительную правду вслух.

– Что за бред, малыш? – прищурился Джейс. – Чего-то ты не договорила, а меня уже начинает бесить это принудительное вытягивание бесполезной информации.

– Этот мудак предложил отцу купить лицензию! – выплюнул Дэйтон. – Только не за деньги, а за секс с мамой или Лексой! – закончил он, а унизительные слезы снова скопились в уголках моих глаз. – А потом он предложил еще бесплатную еду на месяц – за обеих одновременно.

Мама терла переносицу, будто у нее болела голова. И я ее понимала, ведь мы так тщательно пытались забыть об этом, что теперь воспоминания ударили как в первый раз. Снова я видела, как напряженный папа пришел домой, как через час за ним приехали безопасники, а мы даже не знали, что случилось. Он рассказал нам обо всем, уже сидя в тюрьме, за неделю до казни. За такие побои могли приговорить к тяжелым работам или тюремному заключению, но начальник папы оказался с очень длинными и могущественными связями. И вместо исправительного труда и камеры, отец получил приговор к смерти без суда в течение каких-то трех недель.

Джейс водил пальцами над пламенем свечи. Трудно сказать, какие эмоции он испытывал.

– А мудак – не промах, – сказал он, возвращая свои глаза к нам. – Не могу сказать, что не понимаю, почему он захотел и маму и дочь… Но, в любом случае, жаль Майкла. Я поступил бы также на его месте.

– Нам не нужно твое сраное одобрение, задавай следующий вопрос! – огрызнулся Дэйтон, не обращая внимания на едва проявившуюся мягкость Джейса.

– Ты прав, приятель! Продолжим! – Джейс, кажется, совсем не заметил дерзости моего брата. – Сколько вам лет? Чем зарабатывали на жизнь в Сфере?

– Ты серьезно? Тебя реально интересует это? – воскликнул Дэйтон.

Джейс не ответил – ни одна мышца на лице не дрогнула, он все также пристально смотрел на Дэйтона. А вот «ядовитый» Гай фыркнул и шагнул ближе к брату, чем сразу привлек мое внимание. Я не хотела, чтобы он был рядом с нами. Он пугал меня.

Дэйтон ждал ответ на свой вопрос, а Джейс – на свой. В итоге, брат успокоился, поняв, что другого выхода нет, и ответил:

– Маме – сорок три, работала помощницей швеи в портновском цехе. Лексе – двадцать два, она помогала убираться в школе по вечерам. Мне девятнадцать, и я был стажером у строителей в производственном цехе. Доволен?

– Вполне! А я думал, что мне показалось, когда ты первый раз назвал сестру Лексой.

Мне стало некомфортно, когда он обратил внимание на меня. Если бы еще было понятно, к чему он это все спрашивал…

– Как планировали добывать еду? Вылазками в Чарльтон?

Каждый вопрос озадачивал нас еще больше прежнего. Даже Дэйтон уже смутился от такого любопытства.

– Ну… да! – ответил он.

– Машина откуда?

– Нашли! – Дэйтон ответил настолько быстро и уверенно, что я сама чуть не поверила.