Черный Белый

Если бы я еще знала, что означало это слово «демократия», но я просто кивнула, будучи уверенной, что он наблюдал за мной.

– Какого хрена, Джейс? – разнеслось из гостиной с «больше не нашего» дивана.

Это был «ядовитый» голос, и теперь я видела его обладателя – худой мужчина с длинными русыми волосами, завязанными в низкий хвост. Серая свободная майка, спортивные черные брюки и черные кроссовки – вроде ничего особенного, но татуировки и лицо делали из него настоящего бандита из фильмов. Лицо было очень сухое с резкими чертами. Один глаз был почти черным, а другой – мутным, покрытым белой пеленой. Видимо, он им ничего не видел. Через этот глаз от начало волос на лбу, и до подбородка пролегал узкий темный шрам. Джейс и Рич выглядели опасно и внушительно, но, все-таки, молодо, и, можно сказать, обладали достаточно привлекательной внешностью. На их фоне «ядовитый» смотрелся просто ужасающе: белый глаз сразу напомнил мне мутанта, а выражение его лица намекнуло на стопроцентную тягу к убийству меня, моей семьи и всех людей в этом мире. Столько злобы и ненависти было в его взгляде, хотя он вел себя абсолютно равнодушно, поглощая еду из контейнера.

– Зачем ты притащил их обратно?

– Они пока побудут с нами. – ответил Джейс. – Где Бун?

– В лесу гадит. Сейчас вернется. – кажется, тема нашего пребывания не долго интересовала «ядовитого», либо он не смел перечить Джейсу, что было мало вероятно, учитывая его возраст и внешность.

– Миленько! – заключил «главный». – Много ли еды нам оставила эта чудная «сферная» семейка, Гай?

Рич встал на первых ступенях лестницы с автоматом, кружащим над Дэйтоном и мамой. Я была ближе всех к передней двери, но со мной почти вплотную находился Джейс. Я старалась запомнить, что этого звали Гай, а «грубого» – Бун.

– А сколько они здесь жили? – спросил Гай.

– Сказали, что месяц.

– Ну, тогда, они были экономными. Хотя в следующий раз придется привезти новый запас. Они все-таки сумели потратить нашу трехнедельную провизию.

Я услышала тихий смех рядом, и невольно сжалась в калачик всеми мышцами. Меня тревожило, что он был настолько близко ко мне, и я не знала, куда конкретно он смотрел.

– Да вы просто маленькие паразиты! – прошептал Джейс рядом с моей щекой, отчего меня пронзило судорогой.

– Убьем их и сожрем вместо всей недостающей еды? – сухо спросил Гай, а мой желудок скрутился вокруг себя.

– Оо, Гай, не стоит пугать наших гостей своим изысканным чувством юмора. – ответил Джейс, встав в проеме между гостиной и коридором.

– Простите моего брата, он очень любит пошутить над незнакомыми людьми… – добавил он, прислонившись к стенке.

– Какого черта, Джейс? Почему они еще живы? – воскликнул грубый бас со стороны задней двери.

Теперь я увидела последнего – это, стало быть, Бун. И он полностью соответствовал своему голосу: высокий, широкий, страшный и очень злой. Он был не толстым, а просто очень большим, с почти черными вьющимися волосами ниже ушей, в черной футболке с каким-то готическим рисунком, потертых джинсах и высоких ботинках. Бородатое лицо не выражало ничего, кроме искреннего негодования и гнева. Брови так сильно сдвинулись вниз, что глаз вообще не разглядеть.

– Я решил оставить их пока себе. – спокойно объяснил «главный».

– Друг, мы же договорились, что больше не занимаемся этим дерьмом?!

Я только могла гадать, о чем они говорили, но мое воображение усугубляло любой вариант, даже самый милосердный.

– Бун, делай свое дело! – видимо, Джейсу уже надоело оправдываться: он не улыбался, говорил серьезно и властно.

Гай на секунду стрельнул глазами в Джейса, прежде чем вернутся к своей трапезе. Если они, братья, то Гай, конечно, старший, но, тем не менее, лидерство занимал Джейс, это точно!

Бун фыркнул, и вышел на улицу, хлопнув задней дверью. Мы втроем вздрогнули, но Рич даже не моргнул, от чего я подумала, что он робот.

– В целях безопасности – нашей и вашей – мне придется запереть вас в бывшей ванной комнате. Надеюсь, вам там будет комфортно. – проговорил «главный», не пытаясь скрыть сарказм в голосе.

Забавно, что первой моей мыслью была «это они вынесли все из этого дома, поэтому они знают, где раньше была ванная комната!» И только после, на меня нахлынула небольшая паника в связи с нахождением в замкнутом темном пространстве. Никакой клаустрофобии я за собой не замечала, но сейчас ванная комната казалась мне хуже ада.

– Надеюсь, с этим не возникнет проблем. Позже мы еще побеседуем. А пока нам надо отдохнуть… – закончил Джейс, проходя вдоль лестницы.

Он остановился около двери в ванную, и, хлопнув в ладоши, развернулся на пятках. Как «истинный джентльмен», парень открыл дверь и наклонился в поклоне, приглашая внутрь кромешной тьмы.

– Прошу, леди и джентльмен! Это ваши покои на ближайшее время! – широко улыбнулся он в своей высокомерной манере.

Мама зашла первая, после того, как Джейс развязал ей руки. За ней последовала я, и когда Дэйтон переступал за мной через порог, Джейс резко схватил его за руку. Они впились друг в друга глазами, и Джейс больше не улыбался. Если бы они могли сверлить взглядами, то у каждого уже было бы по сквозному отверстию во лбу. Но ни один не уступал другому в пронзительности.

– Из всей твоей семьи, ты напрягаешь меня больше всех… Вероятно, ты рисуешь себе картинки в голове, как спасаешь мать и сестру, как убиваешь меня, и вы живете долго и счастливо… Но тебе лучше не пробовать воплощать это в реальность, приятель! Я без колебаний пристрелю любого из вас! – затем он перевел взгляд на меня, и, не отрывая его, продолжил. – Чтобы ты ни учудил, первой умрет твоя сестра!

Пока в мое тело заливалось расплавленное железо, он отпустил руку Дэйтона, вернул свою улыбку на положенное место, и захлопнул за братом дверь, помахав дружелюбно рукой. Наступила кромешная тьма.

Мы сидели на полу уже – я не знаю сколько. Часы остались в сумке, которую у нас забрали, хотя в такой темноте мы бы и циферблат не распознали. По ощущениям прошло, возможно, минут сорок или час. А может всего минут пять – сложно сказать, сидя в кромешной тьме.

Все это время мы говорили очень тихо, чтобы с другой стороны двери было не слышно. Первое, что приказала мама, когда дверь закрылась, то, что ни в коем случае нельзя говорить про ограбление больницы. Им незачем было знать, что нас объявили преступниками в Сфере.

Дэйтон, конечно же, на ощупь исследовал всю ванную комнату, пытался открыть дверь, облазил все углы и все стены в поисках чего-то полезного в данной ситуации, но безуспешно…

Выдвинув все свои предположения и мысли, мы так и не пришли к какому-то одному более подходящему – ответ знал только Джейс. И мало того, что мы сидели в неимоверно маленькой комнатке, касаясь друг друга коленями и руками, в полной темноте, здесь еще стало настолько жарко, что вся моя одежда насквозь промокла, а Дэйтон снял футболку. Но и это была не главная моя беда – я ужасно хотела пи́сать. И я даже не знала, что было бы лучшим вариантом: обоссаться в штаны; сделать это в угол, заранее попросив прощения у семьи, или постучать в дверь и попроситься на улицу. Все три варианта были настолько жалкие, что я прокляла все физиологические механизмы человека.

– Кто-нибудь может сказать, сколько мы здесь находимся? – спросил Дэйтон в непроглядном мраке.

– Думаю, часа два, – ответила мама. – Сложно сказать. Да еще и ни одного звука не слышно. Звукоизоляция на высшем уровне, черт бы ее побрал! – мама топнула ногой в пол, и этот звук эхом разнесся по этой маленькой комнатке.

– Что они там делают? – спросила я.

– Может быть, решают: продать нас или сожрать? – предположил Дэйтон.

– Рада, что в стрессовых ситуациях ты сохраняешь чувство юмора, сын!

– Мы не в стрессовой ситуации, мам! Мы – в полной заднице! В настоящем дерьме! – брат был на пределе, как и все мы.

Я нащупала его руку в темноте, и сжала ее. Я понимала, почему он нервничал больше нас. Потому что он мужчина, и, по его мнению, он обязан защищать меня и маму, а сейчас чувствовал себя совсем бесполезным, и это бесило его больше всего. Брата, скорее всего, еще мучила мысль об изнасиловании нас, ведь меня она тоже не покинула, но я всеми силами держалась за сказанные Джейсом слова: «Я не насильник!» Я жадно пыталась поверить в это, иначе снова бы разревелась, а слезы тут точно не помогут.