Страница 6 из 80
Если бы кормисы знали, как дорого обойдется им это пленник, размозжили бы ему голову еще на Ничейной Пустоши. И кто только предложил показать Ей этого волосатого урода… Посадить на кол, придумавшего столь нелепую мысль!
Уно захлестнула волна горечи и тоски, ему снова стало стыдно за свои невысказанные чувства, но самое страшное в глубине души он даже был рад, что Королеву пока никто не заменил. Разве другая может уподобиться Ей, первой Повелительницей в жизни Уно? Богине, снизошедшей однажды до простого уборщика в детском зале?
Их единственную ночь Уно не сможет забыть никогда. Ее гибкое, мягкое тело, умащенное маслами дуриана, ее темные волосы, разметавшиеся на широком ложе. Уно прикасался к ним с благоговением и восторгом. Ни у кого из обитателей Кормаксилона не было на теле волос, это казалось совершенно не нужным мужчине.
Другое дело — роскошная грива Королевы — ее гордость и преимущество. Притягательная и желанная Госпожа, она позволяла ему ласкать себя до рассвета, и Уно был неутомим. Он задыхался от любви, раз за разом обильно выплескивая семя в Ее горячее лоно, он старался обращаться с ней бережно, ведь она казалось ему хрупким цветком, тонким стеблем, который можно сломать одним неловким прикосновением.
Колонии, безусловно, нужна новая Женщина, иначе всем грозит медленная смерть, но сердце Уно, кажется, навсегда отдано той, сбежавшей, самой первой Королеве в его молодой жизни. Даже не смотря на то, что два года ему доставались только короткие дразнящие прикосновения и редкое позволение всего лишь прикоснуться к изящной ножке своей госпожи.
Глава 3. Деревня Изгоев
Мое тело будто бы парило в воздухе. Удивительные ощущения, казалось, я лежу на пушистом облаке и куда-то плыву в небесах. Вот только солнце нестерпимо светит в глаза, их просто невозможно открыть. Откуда же столько света? Похоже, я все-таки захлебнулась и попала в рай. Неужели, это правда…
Неожиданно меня довольно сильно тряхнуло, я завалилась на бок и пребольно ударилась лбом обо что-то твердое. И теперь, наконец, открыла глаза, а заодно и рот. Было чему удивиться. Меня куда-то несли на носилках, и я сразу уставилась в затылок мужчины, что шел впереди. Санитар бригады «скорой помощи»? Вроде, не похож. Судя по отросшим нечесаным космам и драным лохмотьям вместо рубахи — это же просто бомж какой-то. Присутствует даже соответствующий запашок давно не мытого тела.
Но, самое-то главное — меня спасли, вытащили из реки и несут к людям. Боже! Только бы не обратно в коттедж! Я попыталась сесть и сразу же услышала позади раздраженный противный голос:
— Тан Баруш, она очнулась! Хватит ее тащить, пусть идет сама, я устал.
Я немедленно оглянулась и встретилась взглядом с угрюмым невысоким мужчиной, что держал на плечах жерди моих носилок. Он тут же осклабился в виде приветствия, продемонстрировав остатки гнилых зубов, и я снова перевела взор на второго человека. Ни произнеся ни единого слова, тот начал медленно опускать мое импровизированное ложе на землю. А потом подал руку, заставляя подняться и встать рядом с собой.
— Откуда ты, женщина? Неужели сбежала из леса?
Я растерянно смотрела на пожилого мужчину, чьи умные выразительные глаза лихорадочно блестели на загорелом дочерна морщинистом лице. Что же он так бедно одет, застираная рубаха и оборванные до колен штаны, босые грязные ноги. Странно все это — очень странно!
— Я гуляла у реки и случайно упала в воду. Скажите, пожалуйста, а до города далеко?
Невысокий презрительно сплюнул, желая вернуть мое внимание к своей персоне:
— Горожаночка! Я так и думал. Уж больно хороша. Кому ты отдашь этот цветочек, Тан?
Я не верила своим ушам. Сбежать от одного бандита и попасть в лапы к каким-то оборванцам. Лучше бы мне плыть все дальше и дальше, не приставая к берегу…
Тан Баруш, видимо, был у этих двоих вожаком, это понятно, он выше ростом и массивнее, а среди низов общества все часто решают сильные кулаки. Тогда я обратилась к нему, умоляюще сложив руки перед грудью:
— Пожалуйста, помогите мне вернуться в город, я вас отблагодарю. У меня небольшая зарплата, но я вам все деньги отдам, что есть дома, еще несколько золотых украшений: два колечка, браслет и цепочка с подвеской, и все, что вам потребуется. Вы меня спасли, я очень благодарна…
— Хватит болтать зря! В город тебе все равно ходу нет. Путь туда один — через Южную Заставу, но стража никого из этих мест не пропустит в Королевство Гальсбургов. Мы изгнаны в проклятые земли, неужели тебе неизвестно, где ты находишься? Отвечай! Тебя выкрали из дома и продали? Как ты на самом деле оказалась в реке?
Я не знала плакать мне или смеяться, все происходящее походило на глупую шутку. «Застава», «Земли проклятые»…. Здесь снимают фильм? О средневековом быте? Я бы с любопытством понаблюдала за киносъемкой, но вот меня не поставили в известность, что я попаду в кадр. А, кстати, покажите мне оператора!
Я огляделась в поисках фургонов киногруппы и обслуживающего персонала. Но меня ждало разочарование, все пространство вокруг было безлюдно. И если вдоль берега узенькой мутной речушки еще росла зеленая густая трава, то вокруг этого небольшого оазиса расстилалась выжженная солнцем равнина. Ни машин, ни реквизита, ни палаток, только вдалеке я заметила еще что-то вроде построек, значит, поселение все же есть, а, значит, нужно попасть туда как можно скорее.
От раздумий меня отвлек довольно ощутимый толчок под ребра.
— Ты что, спишь на ходу? Говори сейчас же, как тебе удалось удрать от лесных тварей?
В моей голове будто бы со скрипом сдвинулись с места какие-то невидимые шестеренки. Он, что же, называет «тварями» обитателей коттеджа? Тогда я согласна, думаю, попадись я этому Бугру у реки, меня бы просто так домой не отпустили.
— Да, я сбежала. Я хотела к людям выйти. Спасибо, что нашли меня. Помогите же попасть домой! Пожалуйста…
Гнилозубый мерзко расхохотался, но Высокий грубо одернул его:
— Не видишь, девчонка напугана, одно небо знает, что ей довелось пережить в Инсектерре.
А потом Баруш уже более внимательно оглядел меня с ног до головы:
— Не трясись! Никто не обидит тебя здесь, я за этим пригляжу… до поры. Но о городе можешь забыть. Даже если тебе повезет и ты доберешься до заставы, даже если раздвинешь ноги перед каждым стражником, тебя все равно не пропустят. Мы для них хуже прокаженных, мы общаемся с тварями, живем с ними по соседству и даже устраиваем обмен. Тебе еще повезло, что осталась жива и сбежала. Пока будешь при мне, посмотрим, на что сгодишься. Но если попробуешь покинуть селение…
Мужчина стиснул мое горло железными крючьями пальцев, я несколько раз моргнула, со всем заранее соглашаясь. «Я буду кроткой овцой, буду Вас слушаться, только хватит меня душить». Вслух я просипела что-то похожее:
— Прошу вас, не убивайте. Я врач, умею лечить людей, обещаю — я смогу быть вам полезна.
Гнилозубый криво улыбнулся, из уголка рта потекла струйка слюны, я едва могла скрыть гримасу отвращения, так он был противен в этот момент, да еще когда снова заговорил:
— Не бойся, маленькая, лишать тебя жизни — напрасное расточительство. Здесь почти нет годных юбок, одни седые старухи да слабоумные.
Баруш немедленно отпустил меня и уже черной тучей двинулся в сторону приятеля:
— Придержи-ка язык, ты — вонючий ублюдок! Я своими руками закопаю тебя в дерьме, если еще хоть слово скажешь худо о моей Райни.
На лице Мелкого отразился страх:
— Вы неверно поняли меня, Тан Баруш — я вовсе не имел в ввиду ваше святое дитя, к тому же Райни — первая красавица в Речной долине, и я готов целовать песок, по которому ступали ее белые ножки.
— Рад это слышать, брат Хартук. Но ты должен будешь подтвердить свое смирение и потому, когда вернемся в поселок, ты выпьешь вечернюю мочу моей Блаженной Дочери. Может, и на тебя потом снизойдет благодать, и ты станешь столь же невинным и кротким.