Страница 93 из 470
Следы нужно было замести как можно тщательнее, а для этого, прежде всего, не следовало покупать билета, так как в руках преследователей оказалась бы лишняя путеводная нить. Садиться без билета — значит, попасть в историю, а для авантюристки главное было в том, чтобы на некоторое время не привлекать к себе внимания.
Дойдя до станции, она заглянула в окошко… Начальник станции, он же и кассир, рыжеволосый молодой человек, лет двадцати двух, стоял перед осколком зеркала, прибитым к стене, и с упоением занимался накручиванием жиденьких усиков, осенявших толстую верхнюю губу…
«Я, похоже, произведу впечатление на этого деревенского Дон-Жуана!» — усмехнулась грабительница, в голове которой уже сложился план действий.
Войдя в помещение станции, она, по-видимому, не обратила ни малейшего внимания на ее начальника, а, подойдя к висевшему на стене «расписанию поездов», начала изучать его. Оказалось, что минут через пять должно было пройти два скорых поезда: один в Нью-Йорк, другой из него. Поезд в Нью-Йорк шел раньше. Нащупав в кармане всегда имевшийся при ней флакон с хлороформом, она убедилась в том, что он полон и приступила к выполнению намеченного плана.
— Ах! — томно заговорила она, бросая обворожительный взгляд на чиновника. — Я ничего не понимаю в этих расписаниях! Не поможете ли вы мне разобраться?
Он, конечно, помог. Выскочив из угла, в который забился было при появлении красавицы, юноша с жаром объяснил ей все, что она просила. Само собой понятно, что авантюристка расспрашивала о тех поездах, которые ей были не нужны. Решив ехать на восток, она требовала подробностей о поездах, шедших на запад.
Все чары кокетства были пущены в ход с целью воспламенить юношу. Это оказалось очень легким делом. Поместившись против красавицы, у двери, влюбленный в свои усы начальник станции, не спускал глаз с прелестного лица своей собеседницы.
Она пожаловалась на духоту и он кинулся отворять окна. Когда он повернулся спиной к авантюристке, она быстро откупорила флакон и зажала горлышко пальцем, готовясь к последнему действию.
Когда начальник станции, кончив свое дело, вернулся к красавице-пассажирке, она держала у носа какой-то флакончик и, казалось, с наслаждением нюхала…
— Что это? Вам нехорошо? — обеспокоился юнец. — Это, вероятно, нюхательная соль?
— Н-н-е-е-т, — кокетливо улыбнулась красавица. — Это нечто гораздо лучшее.
Тут произошло нечто совершенно неожиданное: красавица схватила левой рукой шею чиновника, а правой плотно прижала к его носу флакончик… Затем она закинула ему голову назад и заставила, таким образом, невольно вдохнуть в себя ядовитый запах хлороформа… Через минуту юный начальник станции уже лежал распростертым на полу, без сознания.
Вдали послышался свисток паровоза… Надо было торопиться!
Авантюристка, прижимая носовой платок к носу и ко рту, чтобы не дышать хлороформом, подбежала к кассе, вынула из ящика билет до Нью-Йорка, проштемпелевала его и вышла на перрон…
Дрогнув всем своим составом, поезд остановился… Отсутствие начальника станции, очень частое на американских железных дорогах, никого не удивило… Кондуктор выскочил из «служебного отделения» и прокричал:
— Поезд до Нью-Йорка! Пассажиры есть?
Через минуту поезд двинулся дальше… Авантюристка сидела в купе 1-го класса, в полной безопасности… Затем она вышла из вагона и когда снова вернулась в него, на губах ее мелькала довольная усмешка: драгоценности хранились в карманах ее платья, а шкатулка покоилась на дне небольшой речки, через которую проехал поезд.
— Итак, я выиграла игру! — самодовольно улыбнулась грабительница. — Следы заметены! Через час я буду в моем милом Нью-Йорке, и пусть меня поищут там Ники и Дики Картеры, да, пожалуй, и все полицейские ищейки!
Глава IV
Кеннан у Ника Картера
Прошло 8 дней… Ник Картер сидел в своем рабочем кабинете, за письменным столом, а перед ним стоял его лакей Иосиф, ожидая ответа относительно только что переданной визитной карточки.
— Итак, Иосиф, — говорил Картер, — это толстый, низенького роста мужчина? На нем кричащего цвета жилет? Так? Бриллианты в кольце и галстучной булавке настоящие?
Иосиф кивнул головой в знак согласия…
— Ты не помнишь: был у нас когда-нибудь этот господин?
— Нет, мистер Картер, не был никогда.
— Гмм… Это, наверное, какой-нибудь частный сыщик, намеревающийся выудить у меня нужные ему сведения.
— Позволю себе заметить, — произнес Иосиф, — что господин не похож на сыщика. Для этого лицо его слишком интеллигентно. Я не хочу этим сказать — глупо. Нет, напротив: лукавство и хитрость ярко отражаются на нем.
— Браво, Иосиф! — засмеялся Ник. — Лет через сто ты будешь светилом сыскного дела! Ну, позови сюда этого Кеннана!
Слуга вышел, но через минуту вошел снова и громко доложил:
— Мистер Жорж Кеннан!
Картер сразу узнал в нем дельца, несколько лет тому назад совершившего под другой фамилией не совсем чистые операции и, благодаря этому, обогатившегося очень быстро. Хотя столкновений с судом у Кеннана не было, но лица, подобные ему, стояли у Ника Картера записанными на «черном листе»… Сыщик всегда говорил, что такие дельцы стоят на границе дозволенного и недозволенного. Стоило не удаться какой-нибудь операции и господа, подобные Кеннану, не побрезгуют и незаконными путями.
— М-р Кеннан? — приподнялся Картер.
— К вашим услугам, — неуклюже раскланялся толстяк.
С этими словами он подошел к сыщику и протянул ему руку, которую Картер, однако, не пожал, а просто сделал жест правой рукой, приглашая гостя садиться. Кеннан даже не заметил этого рассчитанного игнорирования и спокойно опустился в мягкое кресло. Теперь он был ярко освещен солнцем и Картеру было очень легко наблюдать за его лицом.
Кеннан, идя к Картеру, был уверен, что встретит в нем заурядный тип частного сыщика: беспокойно ласкового, услужливого, приторно любезного. Но поведение Картера невольно импонировало даже и ему и он начал очень смущенным тоном:
— Меня послал к вам мистер Малорей. Он сказал, что советует мне обратиться именно к вам. Вы знаете мистера Малорея?
— Знаю, — спокойно произнес Картер. — И даже считаю его одним из лучших своих друзей. Итак, вас послал ко мне Джемс?
Кеннан поиграл перстнями на руках, чтобы блеск бриллиантов бросился в глаза сыщику, и продолжал:
— Я до сих пор думал, что для раскрытия моего дела достаточно простого заявления полиции.
— Рекомендую вам так и поступить, — послышался спокойный ответ.
— Нет уж! Я обращаюсь к вам! Полиция в этом деле только оскандалилась!
— Возможно, — лаконично произнес сыщик.
Этот лаконизм ответов коробил Кеннана: ему было немного не по себе.
— Скажите мне, дорогой Картер… — начал толстяк.
— Мистер Картер, — поправил его сыщик.
— А… да… Э… — замялся Кеннан. — Итак, дорогой мистер Картер, — вы позволите выкурить у вас сигару?
С этими словами он вынул из кармана массивный золотой портсигар.
— Сделайте одолжение! Прошу выкурить одну из моих, — любезно отозвался Картер, подвигая гостю сигарный ящик.
— Не откажусь, не откажусь, — потянулся Кеннан к великолепным сигарам, любимой марке сыщика. — Не откажусь, тем более, что мои сигары я получил в подарок от человека, о котором до сих пор не знаю: друг он мне или враг.
— Итак, какое у вас дело? — перебил его Картер.
— О, со мною приключилась такая история, что я шлю проклятия небу каждый раз, как вспоминаю о ней!
— Охотно вам верю, мистер Кеннан, — сухо отозвался Ник Картер. — Но… поторопитесь с вашим рассказом, так как времени у меня в распоряжении немного.
— О, мой рассказ будет не долог: у моей жены украдены все бриллианты и драгоценности!
— Обыкновенное явление, — отозвался Картер.
— Да, это для вас! — загорячился толстяк. — А я потерял 50 тысяч долларов! Да и то только потому, что это было куплено по случаю у одной разорившейся графини! Знаете, когда тебя умоляют купить — нет духу отказать, ведь жалко человека. Ну, я и купил!