Страница 444 из 470
— Вот как?
— Так, по крайней мере, мне кажется. Я не допускаю и мысли, чтобы заговорщики имели глупость посвятить в дело еще и пятое лицо.
— А разве нельзя допустить, что в доме находился лакей или горничная, которые знали, что происходит?
— Нет, это я не считаю возможным, — решительно заявил Тен-Итси, — весь план придуман очень хитро и подготавливался давно. Сразу видно по замыслу, что заговорщики не хотели рисковать, а терпеливо ожидали момента, когда можно будет без промаха нанести окончательный удар. А потому я, при всем желании, не считаю заговорщиков настолько глупыми, чтобы они навязали сами себе на шею соучастника, который легко мог выдать их в любое время. Нет. Я твердо убежден в том, что лицо, упаковавшее двенадцать валиков, находилось в доме и имело полную возможность видеть решительно все, что делается внутри дома. Об этом ничего не подозревали ни убийцы, ни Наталья. А затем, я убежден в том, что это пятое лицо именуется Алексеем Делануа.
— Стало быть, ты полагаешь, что этот человек отправил чемодан в Нью-Йорк на свое собственное имя, с намерением когда-нибудь востребовать его от общества и снова овладеть таинственными валиками?
— Совершенно верно.
— Но позволь, милый мой, — сказал Ник Картер, — каким же образом постороннее лицо могло остаться незамеченным в доме? Макс, Рудольф, Оливетта и Диана, несомненно, внимательно наблюдали решительно за всем, что только происходило в доме. А если это так, то таким же образом Алексей Делануа мог захватить валики? Бедная Наталья, наверное, понятия не имела о том, что в непосредственной близости от нее находится еще одно лицо, иначе она упомянула бы об этом.
— Определенного ответа на эти вопросы я дать не могу, но я составил себе свою гипотезу, — ответил Тен-Итси.
— А именно?
— Я представляю себе все дело в следующем виде: где-то в отдалении от населенных мест стоит большая вилла. Управляющий или дворецкий, словом тот, кому поручен надзор за этой виллой, человек старый. Должность дворецкого переходила из поколения в поколение все в одной и той же семье. Звали этого дворецкого Алексеем Делануа — вы, конечно, обратили внимание на то, что фамилия французская? Это имеет свое особое значение, о котором речь еще впереди. Вот этот самый дворецкий целыми днями и ночами ходил по коридорам и комнатам большой виллы, находившейся раньше уже под надзором его отца и дела. Надо полагать, что никто не обращал на старика-дворецкого серьезного внимания. А он-то инстинктивно чувствовал, что в доме творится что-то неладное. Он входил в дом потайными ходами, подглядывал в щелочки и, таким образом, сделался свидетелем ужасной драмы.
Ник Картер забарабанил пальцами по столу и поморщился.
— Я так и знал, что вам не понравится моя пылкая фантазия, — сказал Тен-Итси.
— Напротив, милый мой, — возразил Ник Картер. — Я, правда, не так сильно увлекаюсь фантастическими образами, как ты, но я признаю, что твои догадки имеют серьезное основание. То, что ты высказал по поводу Дианы, совершенно разрушило мои первоначальные предположения. Ну, а что же ты хотел сказать по поводу французской фамилии?
Тен-Итси пожал плечами и ответил:
— Теперь я, откровенно говоря, беспокоюсь, что мои дальнейшие выводы совсем не будут вами одобрены.
— Ты что же красной девицей стал и хочешь, чтобы я тебе комплементы говорил?
— Нисколько. Извольте, я скажу то, что я думаю по поводу французской фамилии: вилла, о которой я рассказал вам, находится в Канаде.
Ник Картер встал и положил молодому японцу руку на плечо.
— Вот это остроумная и, по моему, вполне правильная догадка! Я вполне с тобой согласен. Пока я теперь займусь осмотром вещей, находящихся в чемодане, ты подойди к телефону, вызови контору газеты «Глобус» в Торонто и спроси, проживал ли в течение последних лет в Канаде некто по фамилии Деланси. Сообщи, если нужно все, что мы знаем о семье Деланси. Так как знаешь не хуже меня, в чем дело, то мне незачем давать тебе указания. Постарайся только выведать как можно больше. Если из Торонто тебе не сообщат того, что нужно, то обратись в Монреаль, а потом и в Квебек, словом, пропутешествуй по всей Канаде по телефону. Предварительно, однако, поговори с управляющим телефонным обществом и попроси его предоставить нам право исключительного пользования линией в течение известного промежутка времени. Понял?
— Конечно.
— Ага, кто-то звонит у парадной. Вероятно, явился мой друг Файрфильд, которого я просил придти в десять часов.
Ник Картер пошел Файрфильду навстречу и сердечно приветствовал его.
— Не стоит и садиться, Файрфильд, — сказал сыщик, — я сейчас отправлюсь вместе с вами к вам в гостиницу. Мне хочется прогуляться, а затем мне надо поговорит с вами.
Выйдя на улицу вместе с сыщиком, Файрфильд сказал, улыбаясь:
— Знаете, мистер Картер, глядя на вас, можно подумать, что вы уже успели распутать весь таинственный узел.
— Вот видите, как обманчива моя внешность, — расхохотался Ник Картер.
Затем он в кратких словах разъяснил своему спутнику те предположения, которые были высказаны Диком, Патси и Тен-Итси.
— Прежде всего, — закончил он, — надо теперь посмотреть то, что еще имеется в чемодане. Что нашли вы в нем кроме валиков?
— В чемодане было упаковано вот что: дорогое, изящное дамское пальто, светлая накидка для театра, несколько шелковых юбок, кусок дорогих, старых кружев, несколько колец, брошка и жемчужное ожерелье, затем сильно зачитанный экземпляр Нового Завета и, в довершение всего, сильно испачканная в крови дамская ночная сорочка, с отверстием под левым плечом, как бы от разреза ножом.
— Еще что?
— Еще там были три фотографические карточки, которые я вам потом покажу. Все это я осмотрел только поверхностно, да и зачем мне было ломать себе голову? Ведь все равно эти вещи не давали никаких указаний.
— Возможно, что я все-таки кое-что обнаружу, — заметил Ник Картер.
Прибыв к себе на квартиру, Файрфильд сейчас же принес чемодан и Ник Картер стал внимательно рассматривать его содержимое.
Поднимая кверху дорогое дамское пальто, он заметил под петлицей маленькую нашивку с указанием фирмы: «Феликс и Ко, Торонто».
Он ощупал пальто, ища в карманах какие-нибудь бумаги, но ничего не нашел.
Отложив пальто в сторону, Ник Картер вынул из чемодана три юбки из серого шелка, казавшиеся совершенно новыми.
Сыщик постоял немного в раздумье.
— Странно, — пробормотал он наконец.
— Что именно? — спросил Файрфильд.
— Эти три юбки разной величины, стало быть принадлежали разным лицам, — ответил сыщик и вывернул одну из юбок наизнанку.
Затем он спокойно указал на кусочек полотна, прикрепленный булавкой к нижнему концу юбки. Там ровным почерком было написано:
«Оливетта Ларю!»
Ник Картер отложил юбку в сторону вывернуть другую и нашел на ней кусочек полотна с надписью:
«Наталья Деланси!»
— Вот это великолепно! — воскликнул сыщик, — право, если бы то лицо, которое устроило все это столь предусмотрительно, находилось здесь, я не преминул бы крепко пожать ему руку.
— О чем вы, собственно, говорите? — изумился Файрфильд, причем на лице его выразилось полнейшее недоумение.
— Сейчас узнаете, дайте осмотреть третью юбку, — ответил сыщик, — готов идти на пари, что на ней мы найдем записочку с именем «Диана».
— Вот! Так оно и есть! — воскликнул он сейчас же вслед за тем, — видите, Файрфильд, я прав! «Диана Кранстон». Отлично! Теперь мы знаем полное имя этой очаровательной женщины. По-видимому, то лицо, которое уложило все эти вещи в чемодан, недаром пришпилило все эти записочки.
Затем Ник Картер взял в руки Новый Завет и увидел на заглавном листе имя: «Анджелина Ларю».
— Отсюда я делаю заключение, — произнес сыщик, — что фамилия первого мужа матери Натальи была Ларю и что эту же фамилию носят Рудольф, Макс и Оливетта, а кольца, жемчужное ожерелье и брошка были уложены в чемодан с целью навести на след преступников.